– Согласен, – серьезно сказал Квентин.
– Черт! – простонал Энди. – Какого дьявола ее понесло туда одну?! Ну попадись она мне только!
– Интересно узнать, кого ты рискнул бы отправить с Мэгги? – холодно спросил Квентин.
– В том-то и дело, что никого, – без колебаний ответил Энди и выругался. – Проклятье!..
– Значит, остаемся только мы. Джон, у тебя есть оружие?
– В машине.
Энди скрипнул зубами.
– Постой-ка, Джон, откуда у тебя оружие? Зачем?!
– Не беспокойся, у меня есть разрешение, – откликнулся Джон, торопливо натягивая куртку. – К тому же я неплохо стреляю.
– Если ты застрелишь человека, убившего твою сестру, все тебе будут сочувствовать, но…
– Если я его застрелю, – перебил Джон, – то только потому, что он не оставит мне другого выхода. Больше всего мне бы хотелось, чтобы Саймон попал мне в руки живым. Я не собираюсь мстить. Пока не собираюсь. – Он пристально посмотрел на Энди, и детектив, не выдержав, отвел глаза.
– Джен и Скотт поедут со мной, а ты – с Квентином. – Энди бросил взгляд на два красных флажка на карте. – Может, бросим монетку?
– Нет. – Квентин тоже посмотрел на карту. – Мы с Джоном поедем на склад к северу от шоссе. Он ближе к озеру.
– Тогда по коням, – нетерпеливо бросил Джон и первым выбежал из комнаты.
Только когда Мэгги подъехала к складу, ей пришло в голову, что здание и окрестности могут быть оборудованы следящими системами и сигнализацией. Но, когда, бросив машину на проселке за рощей, Мэгги пошла к складу пешком, она сообразила, что Саймон вряд ли решился бы на что-то подобное. Несомненно, он не хотел привлекать к старому зданию слишком много внимания. Само его расположение служило достаточной гарантией безопасности; Мэгги с каждым шагом все больше в этом убеждалась.
Сразу за рощей начинался неширокий пустырь, упиравшийся в забор из проржавевшей металлической сетки. Мэгги легко перелезла через нее и спрыгнула с противоположной стороны. Отсюда до склада было не больше сотни ярдов. Она не боялась, что Саймон обнаружит ее присутствие, в конце концов, он приехал сюда совсем для другого.
Склад, к которому она приближалась, представлял собой высокое и мрачное строение с крышей из замшелого шифера, сложенное частично из бетонных плит, частично – из подгнивших бревен. Несколько окон располагались под самой крышей и были похожи на бойницы средневекового замка. Только оказавшись у самых стен склада, Мэгги увидела, что стекла покрыты таким толстым слоем пыли и грязи, что сквозь них вряд ли можно было что-то разглядеть. Только дверь, перед которой она остановилась, выглядела сравнительно новой, хотя кто-то и пытался искусственно состарить ее с помощью грубой коричневой краски и грязи.
Взявшись за холодную ручку двери, Мэгги на несколько секунд замерла. Она не обманывала себя: конечно же, она боялась, потому что он был там, внутри. И с ним была молодая, умирающая женщина, которую Мэгги отчаянно хотелось спасти.
Она не осмеливалась открыть внутренние шлюзы и выпустить на волю свое сверхчувственное «я». С помощью своих уникальных способностей Мэгги могла быстрее обнаружить в здании людей, но эмпатия убила бы ее, стоило только Саймону нанести Таре Джемисон первую смертельную рану. Вот почему Мэгги не оставалось ничего другого, кроме как держать свои способности под надежным контролем воли и сознания и положиться на пять органов чувств, доступных каждому человеку. Увы, удержать свое второе «я» от вмешательства было нелегко; Мэгги на секунду пожалела, что у нее нет с собой оружия, но тут же отогнала от себя эту мысль. Она знала, что оружие тут не поможет. Пуля убьет тело, но ведь тело – это просто оболочка, сосуд, который может быть наполнен чистой ключевой водой или смертельным ядом.
Интересно, сколько времени продержится Тара?
И сколько продержится она сама?
Набрав полную грудь воздуха, Мэгги медленно выдохнула и осторожно толкнула тяжелую дверь. Она оказалась не заперта. Мэгги бесшумно скользнула внутрь и закрыла дверь за собой.
В здании склада было довольно темно, и несколько мгновений Мэгги просто стояла, дожидаясь, пока глаза привыкнут к густому полумраку. Ее ноздри трепетали, ловя запахи машинного масла, пыли и ржавого металла.
И крови.
Этот запах заставил ее вздрогнуть, но Мэгги преодолела страх и пошла вперед, чуть не ощупью находя дорогу среди деревянных ящиков, разваливающихся фанерных коробов и деталей каких-то огромных механизмов. Это был настоящий лабиринт, но в конце концов Мэгги благополучно его миновала и увидела впереди свет.
Саймон никак не огородил пространство, в котором занимался своими мерзкими делами. Очевидно, подумала Мэгги, он плохо переносит слишком тесные помещения. Помнится, Кристина даже упоминала о чем-то подобном. Или это была не Кристина? «Он терпеть не может маленькие комнаты с низким потолком…» – кто это сказал? Может быть, Марианна Траск, которую он убил в апреле тридцать четвертого? Или одна из его сестер, с которыми он расправился в восемьсот девяносто четвертом? Воспоминания о прошлых жизнях перепутались и были достаточно смутными. Остались только неясные догадки, вспышки интуиции, инстинктивные озарения. Мэгги подумала, что главный вопрос вообще никак не касался прошлого – только настоящего. А в настоящем Саймон выбрал этот заставленный, но просторный склад с высокими потолками и расчистил у дальней от входа стены пространство, приспособив его к своим нуждам. Сначала Мэгги увидела широкий стол, накрытый хирургической клеенкой, на котором были разложены различные инструменты, пилы, ножи, веревки, цепи и стояли бутыли с какими-то жидкостями. Рядом поблескивала хромированными частями больничная тележка-каталка на толстых резиновых колесах. Несомненно, он использовал ее, чтобы доставлять похищенных женщин от машины внутрь склада.
В центре свободного пространства…
Мэгги не сразу решилась взглянуть туда, а взглянув, не поверила своим глазам – до того непристойным и неуместным показалось ей то, что она увидела. На куске толстого линолеума стояла двуспальная дубовая кровать с высоким резным изголовьем и таким же изножьем. Рядом Мэгги увидела роскошное мягкое кресло, обитое темно-голубым бархатом. Бархатной была и скамеечка для ног.
В изголовье кровати виднелись тонкие женские запястья, прикрученные к резным украшениям кровати грубой пеньковой веревкой, но жива ли Тара Джемисон или нет, определить отсюда было невозможно.
Мэгги почти не думала об этом. Как ни старалась она удержать свои способности под контролем, она все равно чувствовала боль Тары Джемисон и других женщин, которые страдали в этом мрачном, похожем на пещеру месте. В ушах ее зазвучали приглушенные стоны, мольбы о пощаде и бессвязные выкрики жертв. Мэгги сама едва не закричала от ужаса. Зажав рот и закрыв глаза, она замерла в своем укрытии, скорчившись за каким-то ящиком, от которого резко и сильно пахло гнилым деревом и ржавчиной, и попыталась взять себя в руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
