— Ах, Богиня, неужели я похороню еще одного сына?
Она отвернулась от зеркала, зная, что именно это ей и предстоит, несмотря на все целебные травы и искусство Невина. Тем не менее, Ловиан не могла плакать. Она хорошо помнила тот день, когда ей принесли второго сына, нежного Эйдри. Тем летом ему как раз исполнилось шестнадцать. Его привезли домой завернутым в одеяло, привязанным к коню. Эйдри убили, когда он вместе с отцом отправился на войну. Ловиан стояла во дворе и смотрела, как срезают веревки и снимают тело с коня. Она не позволила себе ни одной слезинки, потому что знала: за ней наблюдает боевой отряд, а если она заплачет, то начет кричать, как умалишенная. Сейчас Ловиан чувствовала то же самое. Райс, конечно, приводил иногда ее в ярость. Но он все равно был ее первенцем.
Ловиан тряхнула головой, вышла из комнаты и отправилась вниз, в большой зал. С той стороны, где всегда сидели члены боевых отрядов, мужчины много пили и мало говорили. Даже те, которые приехали вместе с ней в качестве эскорта, помалкивали. Проходя мимо, Ловиан жестом подозвала капитана, Каллина из Керрмора. Он поспешил за ней к столу для хозяев и почетных гостей и склонился рядом.
— Он будет жить, госпожа?
— Могу только надеяться, капитан. Мне нужно отправить курьера в дан Дэверри. Короля необходимо поставить в известность. Выбери человека, которого ты считаешь наиболее подходящим для этого задания. Пусть он готовится отправляться в путь.
— Хорошо, госпожа. Лучше, если это будет один из людей Райса.
— Вероятно, это правильно с точки зрения формальностей, но я не могу ими командовать.
— Но, госпожа, теперь вы — регентша.
— О, боги, ведь и правда! Все произошло так быстро, что я едва соображаю.
— Так чувствовал бы себя на вашем месте любой, госпожа, — Каллин заколебался, чувствуя искреннее сострадание к матери умирающего. Но его связывали ограничения, накладываемые ее рангом и его положением. Наконец капитан заговорил снова: — Ваша светлость, вы знаете, что у меня с гвербретом в прошлом были разногласия, но у меня болит сердце, когда я вижу вашу печаль.
— Спасибо.
Когда Каллин поднял голову, Ловиан внезапно вспомнила Родри и все, что может означать смерть Райса. Воин, закаленный во множестве сражений, который в эти минуты стоял рядом с ней, любил Родри как родного сына, и Ловиан поняла, что сердце Каллина сейчас разрывается. Если Райс умрет — и даже если он просто много месяцев будет прикован к постели — у короля появится прекрасное основание призвать его брата, и Райс не сможет высказать никаких возражений. Ловиан всем сердцем желала, чтобы Родри вернулся домой… Но не такой же ценой!
— А, боги! — Ее голос прозвучал стоном, но она заставила себя сдержать поднимающиеся слезы. — Приведи мне писаря и капитана боевого отряда Райса. Нам нужно как можно скорее отправить послание в дан Дэверри.
* * *
Много часов Невин трудился над раненым гвербретом, но даже полностью вправив сломанную ногу и зашив порез над бровью, он чувствовал, как надежда уходит. Райс умрет. Во время падения было повреждено одно из легких — Невин слышал это, приложив ухо к груди гвербрета — но насколько серьезно, старик не знал. Единственным хорошим знаком служило то, что Райс не плевался кровью. Значит, легкое проткнула косточка из одного из сломанных ребер. Со временем все может затянуться. Хотя Невин и сомневался в благополучном исходе дела. Гораздо худшим он считал повреждение почек. Открыв третий глаз, Невин увидел ауру гвербрета и в ней — различные потоки и водовороты эфирных сил, которые соответствуют главным органам тела. Хотя диагноз был лишь приблизительным, Невин мог сказать, что имеется серьезное внутреннее повреждение в области почек. Время покажет, насколько это все скверно.
Райс лежал, обложенный подушками, на огромной кровати с серебристо-голубым балдахином с вышитыми символами рана — драконами — и тяжело дышал. Его черные, как смоль, волосы прилипли ко лбу, а когда он открыл глаза, они казались подернутыми пеленой.
— Я выживу?
— Это в большой степени зависит от вас, ваша светлость. Вы собираетесь бороться за свою жизнь?
Райс улыбнулся, словно желая сказать, что вопрос излишний, а затем потерял сознание. Невин со вздохом отправился к выходу, чтобы впустить жену Райса, которая терпеливо ждала все эти часы. Она робко улыбнулась ему и подбежала к мужу.
— Если покажется, что ему стало хоть немного хуже, тут же отправляйте за мной пажа. Я иду в большой зал перекусить.
— Хорошо, добрый травник. Спасибо.
Невин вошел в погруженный в тишину зал. Боевые отряды сидели молча; слуги двигались между ними, не говоря ни слова. Во главе стола для хозяев в одиночестве сидела Ловиан. Она отрезала крошечные кусочки от жареной птицы, а затем откладывала столовый нож и смотрела в никуда. Невин сел по правую руку женщины.
— Тебе следует попытаться поесть, — заметил он.
— Все это на вкус кажется грязью из конюшни. Я отправила посыльного в дан Гвербин за моими служанками. Я почувствовала, что они мне нужны.
— Ты права. Как регентше, тебе придется заниматься серьезными делами.
Слуга подошел с подносом, на котором были птица, капуста и кружка эля. Надеясь, что принимаясь за еду, он не оскорбит Ловиан, Невин пододвинул поднос к себе.
После напряженной работы он проголодался. Ловиан сжевала немного хлеба, как послушный ребенок.
— Я также отправила посыльного в дан Дэверри, — заметила она. — На корабле он доплывет до Керрмора, а оттуда поскачет верхом.
— Хорошо. Я думаю и сам отправить послание. Королю требуется об этом знать до того… как можно раньше, а мои послания летят быстрее, чем скачут лошади.
Ловиан содрогнулась, словно мокрая собака.
— Скажи мне правду, друг мой. Когда у тебя проскочили слова «до того», ты хотел сказать — «до того, как Райс умрет»?
— Боюсь, что да. Прости. Может пройти несколько недель, но…
Ловиан кивнула, уставившись на поднос, затем внезапно отодвинула его. Казалось, она вот-вот расплачется. Но Ловиан откинула голову назад, выпрямилась и в упор посмотрела на Невина.
— Не будем говорить правду его бедной молоденькой жене, — сказала она. — Пусть у нее остается надежда. Трудно становиться вдовой после года супружества.
— Согласен. Кроме того, боги могут вмешаться и позволят ему жить дальше. Я помню один или два случая, когда я терял надежду, а пациент поправлялся.
— Вот и хорошо. — Тем не менее, тон ее усталого голоса подразумевал, что в такой надежде Ловиан себе отказывает. — А что ты думаешь про несчастный случай? Возле коня Райса даже муха не жужжала.
— Я так и думал, судя по тому, что рассказал твой посыльный. — Невин заколебался, раздумывая, сколько можно открыть ей. — Я не уверен в том, что именно случилось, но кое о чем догадываюсь. Как я понимаю, несчастное животное больше не мучается?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
