— Несомненно, сеньору не нужно напоминать, что линия наследования в Аберуине прервется, как только умрет Райс.
— Я также прекрасно знаю, как много для тебя значит твой ссыльный кузен. Не беспокойся: этот вопрос находится у меня на рассмотрении.
Официальный тон, которым была произнесена последняя фраза, Блейн воспринял как пощечину. Ему напоминали, что, независимо от того, как часто они вместе охотились или пили, независимо от того, как шутили и смеялись, король стоит гораздо выше любого лорда.
— Нижайше благодарю, сеньор. Рассмотрение вами вопроса — это все, о чем я прошу.
Король кивнул, отведя глаза в сторону.
— Скажи цирюльнику, что он может зайти, ладно? Я хочу, чтобы с меня немедленно сняли эти полотенца. Мне нужно очень серьезно подумать.
Несмотря на то, что король вернулся к привычному тону, Блейн знал: его выгоняют. Когда он поднялся и поклонился, то задумался над тем, что именно Талид из Белглейда и его союзники наговорили сеньору.
* * *
— Я знаю, что Блейн о нем хорошо позаботится, но очень не хочу оставлять Восхода, — сказала Джил.
— О, послушай, моя дикая голубка, — Саламандр плотно завязывал седельные вьюки, — все парни в королевских конюшнях будут сдувать с него пылинки. Если повезет, мы быстро вернемся.
— Сомневаюсь, что нам так повезет.
Саламандр замер и уставился на нее. Они сидели в гостиничном номере, их имущество было упаковано и лежало рядом.
— Что? Ты думаешь…
— Я не думаю, — он многозначительно вздохнул. — Я просто пытался тебя утешить.
В дверь негромко постучали и, не дожидаясь приглашения, в комнату широкими шагами вошел Блейн. Его сопровождали двое слуг, которые тут же подхватили пожитки.
— Галера готова, — объявил Блейн. — Я провожу вас на причал.
— Ваша светлость очень добры, — Саламандр ему поклонился. — Как и наш сеньор.
— Король? Я выяснил — точнее, моя жена выяснила — почему именно Савил из Каминвейна участвует в этом деле. Его младший брат имеет кое-какие права на Аберуин.
— Правда? — удивилась Джил. — Я никогда не слышала, чтобы леди Ловиан его упоминала.
— Это не та проблема, о которой стала бы беспокоиться моя тетушка. Видите ли, у отца Родри были две незаконнорожденные дочери. Брат Савила женился на одной из них.
— Две дочери? — вставил Саламандр. — Подумать только! О… да, конечно. Ты имеешь в виду гвербрета Тингира?
— А кого еще?
Джил незаметно пнула Саламандра.
— Никого, ваша светлость, — Саламандр быстренько исправил оплошность. — Я просто забыл имя гвербрета. Трудно держать в памяти все родословные благородных семейств.
— Вот, — Блейн бросил Саламандру вышитый матерчатый кошель. — Только разумно используй эти деньги.
Насвистывая себе под нос, Саламандр взвесил кошель в руке, в нем приятно зазвенели монеты.
— Судя по весу и звуку, ваша светлость, здесь должно быть много золота.
— Столько, сколько я мог собрать. Но учти, я надеюсь получить эти деньги назад от шалопая-кузена, после того, как он вернется в Аберуин.
Хотя говорил он легкомысленным тоном, Джил слышала напряжение в голосе Блейна. Не исключено, гвербрет раздумывал, не разорится ли он, так и не добившись цели. Джил снова почувствовала, как на нее давит вес правления, как обволакивает ее паутина обязанностей и интриг, которая затягивает даже таких людей, как Блейн и Родри. В этом клубке легко погибает любовь. Саламандр отвесил гвербрету утрированно почтительный поклон.
— Мы сделаем все возможное, чтобы защитить вложение денег вашей светлости, — он щелкнул длинными пальцами, и кошель исчез, как будто провалился в никуда.
На закате длинные тени наполнили петляющие улицы. Когда путешественники добрались до деревянных верфей, расположенных в южной части города, небо стало бархатисто сине-серым. Над травянистыми берегами реки смелые ласточки то пикировали вниз, то кружили высоко. На некотором удалении от множества барж и яликов стояла королевская галера, длинная, с низкой осадкой, узкая, чем-то напоминающая ласку. У каждой уключины горел красный щит с королевским золотым крылатым драконом, а сидевшие на веслах люди были одеты в белые рубашки, расшитые плетеными узорами и гербами с виде крылатого дракона.
— Отборные люди короля? — Саламандр вопросительно приподнял бровь.
— Да, — кивнул Блейн. — Хотя не могу тебе сказать, ради кого делает это наш сеньор — ради Родри или ради меня.
— Король ведь не хочет, чтобы в Элдисе началась война? — спросил Саламандр. — Если Родри не вернется, то война начнется непременно. Каждый клан будет обвинять другие в убийстве законного наследника и требовать дан себе.
— Уверен, наш сеньор знает это не хуже тебя, — тем не менее, Блейн говорил слегка напряженно, возможно даже испуганно. — Я не знаю всех его мыслей, гертсин.
При виде Блейна капитан галеры спрыгнул на причал и поспешил к ним с поклоном. Пока слуги загружали пожитки на борт, Джил отвернулась и наблюдала за плавно текущей рекой. Девушка в отчаянии пыталась найти Родри при помощи дальновидения, но ее нетренированное сознание ничего ей не показывало. Внезапно она ощутила страх и непроизвольно вскрикнула.
— Что такое? — спросил Саламандр.
— Перрин. Он рядом.
— Я это знаю.
Джил резко развернулась, словно ожидая увидеть его в толпе, но там никого не оказалось, кроме нескольких любопытных прохожих и портовых рабочих. Тем не менее, ей почудилось, будто на бархатистом небе она увидела длинное туманное щупальце, которое тянется вниз, к ней. Саламандр тоже его увидел. Когда он поднял руку и пробормотал несколько слов, щупальце исчезло.
— Да, он в городе. Мадок им займется, Джил. Ни о чем не беспокойся.
— Когда мы сможем наконец сесть на это судно и убраться отсюда?
— Прямо сейчас. Вон капитан уже зовет нас на борт.
* * *
В тот же день Перрин остановился сразу за южными воротами города. Только мгновение назад он чувствовал близость Джил; а теперь внезапно след остыл. Серый в яблоках конь нетерпеливо бил копытом и тряс головой. Стоило Перрину заехать в большой город, как серый чуть не запаниковал. Перрину потребовалось приложить все свои умения, чтобы успокоить его.
— Эй, ты! Ты заезжаешь или уезжаешь? Время закрывать ворота.
Перрин повернулся и увидел двух городских стражников, которые спешили к нему. Один из них нес факел. В напоминающем пещеру проходе в стене уже стало довольно темно.
— О… э-э… ну… думаю поехать в город.
— Тогда не просто думай — двигай, парень!
Перрин послушно повел коней к внутренним воротам, а стражник высоко поднял факел над головой, чтобы осветить лицо путника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
