Отношение новоиспеченного жениха к Белл также смягчило сердце судьи – Харрисон обращался к ней с почтительностью, которая сделала бы честь любому видному государственному деятелю. При этом он был совершенно искренен. Белл помогала растить Мэри Роуз, и потому Харрисон был так же признателен ей, как и братья невесты. Сразу бросалось в глаза, что Белл любит Мэри Роуз, и когда ее попросили поучаствовать в церемонии в качестве подруги невесты и свидетельницы, она растрогалась до слез.
Белл была одета в голубое. Судья Бернс шепнул Харрисону, что за все годы знакомства с нею не видел на ней одежды другого цвета, и даже нижнее белье Белл всегда было голубым.
Белл поднялась наверх, чтобы помочь невесте. Ни ее солидный возраст, ни ее ремесло не ожесточили женщину. Она была очень хороша с ее каштановыми, чуть тронутыми сединой волосами и теплыми карими глазами. Когда «достопримечательность» города вернулась, ведя под руку Мэри Роуз, она прямо-таки сияла. В отличие от нее у невесты был довольно жалкий вид. Впрочем, Харрисону она казалась очаровательной.
– К сожалению, Элеоноры с нами не будет, – сказал Адам. – У нее все еще жар, хотя Дуглас уверяет меня, что сегодня ей немного получше.
– Белл, ты умеешь играть на пианино? – спросил судья.
– Нет, дорогой.
– Я сыграю, – предложила Мэри Роуз.
– Так не пойдет, девочка, – засмеялась Белл. – Тебе надо будет произносить клятву. Джон, почему бы тебе не скомандовать и не окрутить молодых? Здесь что-то жарковато. Ребята, который из вас ее замуж выдает?
Белл вручила Мэри Роуз букетик диких цветов и вложила руку невесты в руку Харрисона.
– Мы все выдаем ее замуж, – сказал Адам судье.
– Ну теперь, похоже, все в порядке.
– Подожди. Судья Бернс, вы на этой неделе кого-нибудь вешали?
– Нет, Мэри Роуз.
– Ну тогда ладно, – вздохнула Мэри Роуз. – Харрисон, ты до сих пор не сделал мне предложения. Представляете, судья?! Он просто сказал мне, что мы поженимся.
Цветы в руке Мэри Роуз дрожали. Она сжала их покрепче и напустила на себя спокойный и уверенный вид.
– Дорогой, тебе надо сделать ей официальное предложение, – произнесла, обращаясь к Харрисону, Белл.
Макдональд повернулся к невесте:
– Ты согласна выйти за меня замуж, Мэри Роуз?
– Нет.
– Это значит согласна.
– Пусть она сама это скажет.
Харрисон снова взглянул на Мэри Роуз:
– Ты любишь меня?
– Да.
– Ты хочешь прожить со мной всю оставшуюся жизнь?
– А ты постараешься держать себя в руках во время твоих припадков?
– Постараюсь.
– Тогда да, я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.
– Похоже, она согласна, Джон, дорогой, – заключила Белл.
Судья откашлялся, раскрыл свою книгу и принялся читать. Меньше чем через пять минут Харрисон и Мэри Роуз стали мужем и женой. После окончания церемонии Макдональд вздохнул с облегчением. Что же касается Мэри Роуз, то вид у нее был озадаченный. Харрисон осторожно привлек ее к себе и поцеловал.
– Ну вот, теперь ты можешь уезжать, – прошептала она. – Мои братья больше не будут чувствовать себя опозоренными.
– Это не смешно, – возразил Харрисон и поцеловал ее снова, крепко прижав к себе.
Дуглас с Трэвисом прослезились. Кол, однако, выглядел довольным, чем немало удивил Харрисона.
– Ты что, рад всему этому? – спросил он.
– Если она беременна, то у нее по крайней мере есть муж. Вероятно, она захочет остаться здесь, Харрисон. Подумай об этом по пути в Англию.
– Она приедет ко мне.
Кол нахмурился – по тону Харрисона было ясно, что он чертовски уверен в себе.
Вторую половину дня все праздновали знаменательное событие, при этом ни на минуту не давая Мэри Роуз побыть наедине с мужем. Она поднялась наверх с куском пирога, испеченного Сэмюэлем, но Элеонора пока еще не могла есть. Она немного поплакала из-за того, что пропустила столь важное событие, и почти сразу же уснула. Мэри Роуз оставила пирог на тумбочке и спустилась вниз, чтобы поблагодарить Белл и судью.
Харрисон уже ждал ее на лестнице. Он притянул ее к себе и сжал в объятиях.
– При первой же возможности наш союз будет скреплен священником. Тебе от этого станет легче?
– Да, спасибо.
– Я люблю тебя, дорогая.
– Я тебя тоже люблю.
– Я понимаю, что вам не терпится отправиться с молодой женой в спальню, Харрисон, – раздался голос судьи Бернса, – но мне бы хотелось узнать ваше мнение по одному очень важному вопросу, учитывая, что вы адвокат. Не могли бы вы пройти в библиотеку и уделить мне несколько минут?
Харрисон, разумеется, не смог отказать, хотя сейчас ему меньше всего хотелось беседовать на юридические темы. Подмигнув жене, он пошел за судьей в библиотеку.
Судья долго раскуривал трубку, потом откинулся на спинку стула и, с улыбкой посмотрев на Харрисона, жестом предложил ему сесть.
– Это самая необычная семья из всех, которые мне приходилось встречать. Судя по всему, вы тоже не ординарный человек.
– Пожалуй, – согласился Макдональд.
– Милая Белл тоже приложила к этому руку. Она шила для Мэри Роуз платья. Мне нечасто доводилось видеть Мэри Роуз, пока она была ребенком. Но я помню ее кудряшки, у нее была целая копна кудряшек! Вы ее сильно любите?
– Да, сэр.
– Послезавтра у меня суд в Хаммонде с участием жюри присяжных, – сказал судья и положил ногу на ногу, – а в городе все настроены против подсудимого. Похоже на то, что справедливого разбирательства не получится. У меня такое ощущение, что этого парня специально подставляют люди из отряда по охране порядка. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Бикли?
– Этого ублюдка мне никогда не забыть, – ответил Харрисон и объяснил, каким образом ему довелось познакомиться с ним.
– Вы хотели убить его, но все же не убили. В этом и состоит разница между цивилизованным человеком и животным. Вы неопытный юрист или же вы знаете, каким образом действует закон?
– Мне известно, как отправляется правосудие.
– Мне бы хотелось, чтобы вы доказали. Не могли бы вы завтра поехать со мной в Хаммонд и поговорить с Джорджем Мэдденом? Именно он должен предстать перед судом.
– В чем его обвиняют?
– В краже лошади. В этих местах вообще очень сурово относятся к тем, кто ворует чужое имущество, а когда речь идет о лошади, то единственным справедливым наказанием здесь считают смертную казнь. К сожалению, у вас мало времени для изучения дела, но у меня предчувствие, что, поговорив с Мэдденом, вы узнаете, кто на самом деле похитил лошадь. Не хочу вам ничего больше говорить, чтобы у вас не сложилось предвзятого мнения, но этот человек заслуживает того, чтобы его дело рассмотрели со всей тщательностью. Вряд ли вы сможете взять с собой молодую жену – из-за этого происшествия весь город так и кипит. Люди из отряда самообороны так всех обработали, что народ там готов линчевать обвиняемого. Шериф только тем и занят, что старается сохранить в городе хоть какой-то порядок. Я не могу отложить заседание суда, так что не просите меня ни о каких отсрочках. Если я решу перенести разбирательство, шериф проберется ко мне в комнату и пристрелит меня спящего. Ему приходится работать по двадцать четыре часа в сутки, а тамошняя тюрьма переполнена теми, кем давным-давно следует заняться; прямо трещит по швам!
