Мэри Роуз бросила на Харрисона взгляд, полный отчаяния.
– Завтра тебе надо ехать в Хаммонд.
– Знаешь, что нам, по-моему, надо сделать? – спросил он, наклонившись к молодой жене.
– Ну и что же?
– Сходить и рассказать Корри, что ты теперь замужняя женщина. Давай переночуем в той пещере. Ты сможешь ее найти?
– Конечно, смогу. Харрисон, ты в самом деле хочешь всю ночь промучиться на камнях?
– Я хочу, чтобы мы остались одни, Мэри Роуз. – По выражению ее лица Харрисон понял, что его предложение все больше нравится ей. – Я часто думал о той пещере, – шепотом признался он. – Но только теперь, когда ты начнешь раздеваться, я не стану тебя останавливать.
Мэри Роуз еще сильнее покраснела и осторожно оглянулась, проверяя, не слышал ли кто-нибудь из ее братьев.
– Пойди и собери вещи, – шепнул он, – А я переговорю с Адамом.
– Сэмюэль с радостью приготовит для нас корзинку с продуктами, – сказала она. – Только пусть Адам его об этом попросит; от тебя он просто спрячется.
Харрисон все еще не верил, что на ранчо действительно есть повар, но решил подыграть Мэри Роуз.
Часом позже молодожены выехали в горы. По настоянию Мэри Роуз они захватили еще одну корзинку, в которой были подарки для Корри. Адам разрешил наряду с другими вещами положить в нее книгу популярного писателя Марка Твена – с условием, что, прочитав ее, Корри вернет книжку назад. Старший из Клэйборнов заявил, что только после этого он даст ей почитать что-нибудь еще.
Мэри Роуз поговорила с Корри, и молодые супруги засветло добрались до столь милой их сердцу пещеры. Мэри Роуз прихватила с собой толстое покрывало, дабы использовать его вместо матраца. Было ясно, что одеяла нынче им не понадобятся – молодоженов должно согреть тепло их горячих тел.
Более романтическую ночь ни Харрисон, ни Мэри Роуз не могли себе и представить. Когда забрезжил рассвет, молодожены были слишком утомлены, чтобы шевелиться. Они проспали в объятиях друг друга почти до восьми часов, а затем неохотно возвратились на ранчо.
Харрисон отправился в Блю-Белл, где его уже ждал судья. Поцеловав его на прощание, Мэри Роуз поднялась в свою комнату и проспала до полудня.
Проснувшись, она слонялась до вечера по ранчо, словно сомнамбула. Элеонора снова взялась за старое и жаловалась на все подряд, не закрывая рта, но Мэри Роуз была слишком счастлива, чтобы реагировать на капризы своей беспокойной подруги.
Кол помог Элеоноре спуститься к ужину. Жар у нее наконец спал, и, хотя она была бледна, к ней вернулся аппетит. После ужина она заставила Кола помочь ей подняться. Кол несколько задержался в ее комнате – он заранее предупредил Дугласа, что хочет поговорить с Элеонорой о том, что у него в отношении нее нет серьезных намерений.
Элеоноре пришлись не по вкусу откровения Кола. К тому времени, когда он собрался покинуть комнату, она успела выкрикнуть ему в лицо все известные ей ругательства и даже швырнуть в него фарфоровую вазу.
Мэри Роуз немного выждала и лишь потом поднялась на второй этаж и попыталась успокоить подругу. Они с Дугласом убрали посуду. Странно, что братья все еще сидели за столом. Удивление ее возросло еще больше, когда они попросили ее присоединиться. Адам объяснил ей, что необходимо обсудить какой-то важный вопрос.
Сев на стул, где обычно сидел Харрисон, Мэри Роуз сложила руки на коленях и. посмотрела на старшего брата. Ей показалось, что предстоит обсуждение каких-то финансовых проблем – такое мрачное выражение появлялось на лицах братьев только тогда, когда возникали сложности с деньгами.
Разговор начал Кол:
– Харрисон приехал сюда по двум причинам, Мэри Роуз. Он собирался научиться вести свое хозяйство, потому что хочет покончить с карьерой юриста и построить собственное ранчо.
– Да, я знаю об этом, – согласилась Мэри Роуз. – А какова другая причина?
– Он разыскивал одного человека, – пояснил Дуглас. – И это, пожалуй, главное, из-за чего Харрисон оказался в Монтане.
Целую минуту Мэри Роуз ждала от Дугласа продолжения, и только поняв, что он не собирается больше ничего говорить, посмотрела на Трэвиса:
– И кого же он разыскивал?
– Тебя, – выпалил Трэвис и тоже умолк.
Было ясно, что тяжкая обязанность объясняться с сестрой ляжет на плечи Адама. Он откашлялся и наконец выложил ей вес, что знал о крохотной девочке по имени Виктория.
Мэри Роуз лишь изредка покачивала головой, как бы отрицая возможность и в самом деле быть леди Викторией, но тем не менее внимательно слушала.
К тому времени, когда Адам закончил свое повествование, прошло минут двадцать. Все четверо молча ждали, какой будет реакция сестры. Колу казалось, что она должна рассердиться, и потому он был немало удивлен, увидев, что на лице ее по-прежнему не читалось ничего, кроме легкого любопытства. Дуглас в данном случае проявил большую проницательность – он понял, что Мэри Роуз просто не верит, что она дочь лорда Эллиота, которую давным-давно разлучили с родителями.
– Ты не веришь нам? – спросил он.
– А вы верите, что я – Виктория? – поинтересовалась она в ответ.
Братья кивнули.
– Существуют достаточно веские доказательства этого, – произнес Адам и еще раз изложил Мэри Роуз все имевшиеся в его распоряжении факты. – Ты не хочешь повидаться с отцом?
– У меня нет отца. У меня есть четверо братьев.
– Не упрямься, Мэри Роуз, – сказал Адам. – Я знаю, что мой рассказ тебя удивил, это естественно. Но у тебя в Англии есть семья. И не надо делать вид, что ее не существует. Твой отец искал тебя по всему свету.
Мэри Роуз опустила глаза и уставилась на свои колени.
– Я сочувствую этому человеку. Мне страшно даже представить себе, что пришлось пережить им с женой, когда они лишились дочери.
– Этой дочерью была ты, – мягко напомнил ей Дуглас.
– Да, вы уже говорили, – прошептала она и крепко сцепила руки, стараясь не выдать охватившего ее смятения. – Но я ведь не знаю его, Дуглас. Мне очень жаль, но в моем сердце нет любви к нему. Моя семья – вы. Уже слишком поздно что-либо менять.
– Неужели тебе не интересно узнать, что он за человек? – спросил Трэвис.
Мэри Роуз пожала плечами:
– В общем-то нет. Мне не совсем ясно, каким образом в это дело оказался замешан Харрисон. Он работает на Эллиота, да?
– Да, – подтвердил Адам.
Правда медленно доходила до сознания Мэри Роуз, но когда она все поняла, она почувствовала себя просто больной.
– Вы хотите сказать, что он приехал в Монтану из-за той моей встречи с адвокатом из Сент-Луиса?
– Именно.
– Но тогда… О Господи, значит, все, что говорил мне Харри-сон, было ложью. С самого начала им руководили не те побуждения, о которых он рассказывал. Если я действительно Виктория, то почему Харрисон ни разу не обмолвился об этом?
