Взяв плащ и сумку, она направилась по проходу на сцену, чтобы найти Ниву и Джеффри и поблагодарить их.
Кик увидела, как они, вне себя от радости, обнимаются и приплясывают. Едва она появилась, как они кинулись обнимать ее.
– Ты веришь в это? – не то плача, не то смеясь, спросила Нива.
– Нет, – улыбаясь ответила Кик.
– Поздравляю, детка! – воскликнул Джеффри, заключив Кик в объятия и приподняв ее.
– У нас есть шампанское, – сказала Нива, дергая Кик за рукав. – Давай откупорим бутылку.
Праздник начался. Все помощники Нивы и Джеффри окружили их, радостно шумя, хлопая друг друга по спинам и попивая шампанское из пластиковых стаканчиков. Кик удивилась, увидев прислоненный к стене большой портрет Лолли; прежде он висел в ее доме над камином.
– Джефф, ты его не продал? Джефф улыбнулся.
– Не-а. Снял с аукциона в последнюю минуту, подумав, что ты захочешь его оставить у себя. Я решил сам поторговаться за него. И как ни странно, выиграл.
Кик взглянула на портрет.
– Я рада, что ты так поступил, Джефф. Спасибо. Это очень важно для меня.
– Завтра один из ребят доставит его тебе. А теперь садитесь. Я разолью остатки шампанского.
Нива и Кик подошли к складным металлическим стульям, стоявшим вдоль кирпичной стены, и рухнули на них. Вдоль другой стены стояли вещи Лолли с ярлычками, подготовленные для доставки новым хозяевам. Кик впервые увидела их такими, и ее охватила грусть.
– О, Нива, посмотри на них, – сказала она, прикусив губу. – Похоже, что они прощаются друг с другом. Они так долго были вместе.
– Не надо, – засмеялась Нива. – Все они отправятся в прекрасные дома, где к ним будут относиться любовно и бережно.
– Понимаю, – нехотя согласилась Кик. – И все же...
– Вот вы и мисс Удача, – Джефф протянул Кик бокал шампанского.
Взяв его, Кик посмотрела на Ниву.
– А где твой? – спросила она. Покачав головой, Нива улыбнулась.
– Не могу.
– Мне еще надо кое-что подписать, – сказал Джефф, целуя Ниву в щеку. – Я тут же вернусь.
Они смотрели, как он промчался по сцене и исчез за кулисами.
Сделав глоток шампанского, Кик повернулась к Ниве.
– Почему ты не пьешь?
Нива опустила глаза.
– Потому что это может плохо повлиять на ребенка.
Слова Нивы не сразу дошли до Кик. Но, поняв их, она тихо вскрикнула:
– Нива! Ты беременна?
– Ну, еще не уверена. Но мы очень старались. Джефф хочет, чтобы мы поженились немедленно. Но мы с тобой знаем, что это невозможно. Ирвинг отравит мне жизнь, если только я попрошу его о разводе.
Кик допила остатки шампанского.
– Мне почему-то кажется, что Ирвинг никому уже не сможет отравлять жизнь после того, как выйдет мой материал.
– Кик, я и забыла. Как все прошло?
– Потрясающе! Люди так охотно помогали мне. Значит, ты не одинока, подружка, – потрепала ее по плечу Кик. – То, что ты рассказала о его прежней жизни, очень мне помогло. Хотя пока мне так и не удалось разыскать его первую жену, о чем я жалею. Материал я почти закончила. Осталось последнее интервью. Сегодня вечером в шесть.
– Да? И с кем же?
– Таннер Дайсон предложил мне встретиться с женщиной, работавшей в „Уинслоу-Хаус". Я это откладывала, сомневаясь, что она сообщит мне что-то новое. Набралось уже столько фактов, что Ирвинга вполне можно повесить.
– Нельзя ли мне ознакомиться с ними? – спросила Нива.
– Знай же, что Ирвинг в свое время занимался настоящим вымогательством. Поэтому, думаю, развод ты получишь без особых сложностей.
– Бедный Ирвинг, – вздохнула Нива.
– Который живет у меня в левом предсердии, – фыркнула Кик, собирая свои вещи и вставая. – Он заслужил все – сполна! Подожди, ты еще прочтешь мой материал.
Нива снова обняла Кик.
– Утром Джефф позвонит тебе. Скажешь ему, куда подогнать грузовик.
Кик удивленно взглянула на Ниву.
– Грузовик?
– С деньгами. Кик рассмеялась.
– Господи, еще и деньги! Кажется, я все еще не могу привыкнуть к этому.
Нива обняла Кик за плечи.
– Ты уже думала, что делать с ними?
– Мне придется найти себе приличную квартиру. В конце года дом будут перестраивать, и мне надо убираться оттуда. Потом, конечно, хочется побаловать маленького мистера или мисс Дансмор.
– О, Кик, – сказала Нива, взяв ее за руку. – Только подумай, ребенок! Я никогда не знала, что это такое. Ирвинг не хотел даже слышать об этом, а я не могла просить его. Но как же я люблю детей! У них такой запах! Я работала с одной женщиной, и она дала мне подержать своего малыша после купания. Как это замечательно!
Нива выпустила руку Кик.
– Пока, радость моя. Завтра поговорим.
На полпути Кик обернулась. В лучах света стояли обнявшись Нива и Джеффри.
Кик поняла, что не успеет дойти пешком до виллы Дайсонов на Парк-авеню. Стоял промозглый и холодный октябрьский вечер. Только что высыпали звезды, и Кик вспомнила о раздвинутой крыше в башне Лолли, о том, как они с Джо занимались в ту ночь любовью, укрывшись стегаными одеялами, которые он привез с собой.
Джо стал главным смыслом ее жизни. Она и представить себе не могла, как бы она без его помощи взялась за материал об Ирвинге. Он связал ее с людьми, которые не стали бы и говорить с ней, если бы не Джо. Дай Бог, чтобы материал получился, в этом будет немалая заслуга Джо.
– Мы с тобой – прекрасная команда, – сказал он прошлой ночью, когда она лежала в его объятиях. – И так должно быть всегда. Ты скоро останешься без крыши над головой, а у меня прекрасная теплая квартира. Что ты об этом думаешь?
Испугавшись того, что может за этим последовать, Кик отодвинулась и закрыла ему рукой рот.
– Не надо, – сказала она. – Пока не надо.
– Хорошо, – шепнул он, целуя ее пальцы. – Я подожду.
В тот день, когда он встретил ее в аэропорту, она поняла, что рано или поздно он задаст ей этот вопрос. Она знала, что он любит ее. И она тоже нежно любила его, но это не было страстью, такой, какую возбуждал в ней Лионель.
– Вот черт! – вырвалось у нее, когда она поскользнулась, наступив на мокрые осенние листья. Почему она не может забыть Лионеля? Почему не может раз и навсегда изгнать его из сердца? Несколько раз ей казалось, что она с этим справилась. Теперь, когда она подписывалась полным именем и трудилась не разгибая спины, чтобы опубликовать свою работу, ее снова начали преследовать воспоминания о Лионеле. Каждый раз, садясь за компьютер, она представляла себе, будто он читает и дает оценку тому, что она пишет. Это было нехорошо по отношению к Джо. Она честно рассказала ему о Лионеле. Он слушал внимательно и терпеливо, хотя она чувствовала, что ему больно. Он понимал, что она невольно сравнивает его с Лионелем, но мирился с этим.
