– Хм, – Кик задумалась. – По-моему, ты сожгла за собой мосты, Бэби.
– И теперь ты понимаешь, почему я на взводе. Я потеряла все – Пако, Абнера, надежду найти Марию. А когда об этом узнает мой издатель, колонки Лолли мне не видать как своих ушей, хорошо, если с работы не вылечу.
Кик встала и подошла к мини-бару, надеясь найти там орешки или хотя бы конфету. Она очень проголодалась. С тех пор как она съела обед на борту авиалайнера, у нее во рту ничего не было. Да и устала она как собака. В мини-баре стояла лишь одна банка с содовой. Вскрыв ее, она села в кресло.
– Поделимся? – спросила Кик, протягивая банку. Бэби замотала головой.
– Ну что ж, Бэби... кажется, у тебя серьезные трудности.
– Только не напоминай мне об этом, – заплакала та. – Не знаю, что и делать, схожу с ума по этому типу и столько задолжала по счетам, что Таннер из-за одного этого выгонит меня. Мне еще надо найти Марию Лопес. Но как это сделать?
Кик отпила содовой.
– Бэби, прежде всего нам надо хоть немного поспать.
– Ты тоже здесь остановилась? – с надеждой спросила Бэби.
Кивнув, Кик сделала еще глоток.
– Ох, как хорошо, – встрепенулась Бэби. – А в каком номере? Утром я позвоню тебе. Мы встретимся и вместе придумаем что-нибудь.
– Не знаю... – Мысль о том, что ей придется весь день видеть физиономию Бэби, не доставила ей радости. И все же Бэби проговорилась о своих отношениях с Ирвингом. – Знаешь что? Я бы хотела услышать что-нибудь еще об Ирвинге Форбраце. Не написать ли о нем статью? Может, ты могла бы сообщить мне какие-нибудь... какие-то... м-м-м... интимные подробности.
– Еще бы! Да у меня их прорва, – оживилась Бэби.
– Я позвоню. – Кик взяла свою сумку.
Ей хотелось поскорее уйти, принять горячую ванну и лечь на чистые простыни. Потрепав Бэби по плечу, она пожелала ей спокойной ночи.
Дойдя до лифта, Кик обернулась и увидела, что Бэби стоит в дверях в ночной рубашке – маленькая, грустная и растерянная. Кик мало знала Бэби, но не сомневалась, что она вышла в таком виде не случайно.
Номер, где поселилась Кик, был двумя этажами выше и меньше номера Бэби. Сейчас он показался Кик раем небесным. На комоде стояла корзинка с фруктами, в ней – теплая записка от Гая.
Тронутая его заботой, Кик позвонила ему.
– Никаких проблем, дорогая, – сказал он. – Как ты справилась с этой ужасной мисс Байер?
– Думаю, что отлично. Она говорила, я слушала. Но нужной мне информации я пока не получила.
– А что ты хочешь узнать? Она имеет какое-то отношение к Абнеру Хуну?
– Гай! Что ты знаешь об Абнере Хуне?
– Ну, дорогая, я несколько раз видел, как он подвозил мисс Байер в отель. Я не очень-то хорошо знаком с ним, но мы вращаемся в... так сказать... м-м-м... одном и том же довольно тесном кругу.
– Но он едва ли из числа твоих близких знакомых?
– Не близкий, конечно, но у него есть загородный домик, где он порой устраивает интересные приемы.
Кик насторожилась. Загородный домик? Скорее всего, именно там и спрятана похищенная девушка!
– Гай, где он? Это необходимо для статьи, над которой я сейчас работаю. Если я найду там персону, которую, как я предполагаю, Абнер прячет там, он очень огорчится. Я бы не хотела предавать это огласке.
Помолчав, Гай объяснил, как добраться до домика Абнера Хуна где-то в Кенте.
Кик не могла сомкнуть глаз от возбуждения, хотя перед этим ей очень хотелось спать. Открыв горячую воду, она вылила в ванну все пластиковые бутылочки для постояльцев – шампунь, гель, бальзам для волос. Она всегда считала, что все это – одно и то же, несмотря на разные этикетки. Скинув одежду, она взяла из корзинки самый спелый персик и погрузилась в благовонную пышную пену. Минуты через две она расслабилась. Усталость, напряжение, волнение и неуверенность привели к тому, что сейчас Кик казалось, будто ее избили. Ныли мышцы, болели кости, но что может помочь лучше, чем такая ванна? Этот день – один из самых удачных в ее жизни.
Она убила двух зайцев, найдя сразу и Бэби и Марию.
Кик поразило, что кто-то мог предложить Бэби колонку Лолли, но, поразмыслив, она поняла: этого нельзя исключить. Бэби раскопала историю, которую заметит вся американская пресса. Но Бэби следовало держать себя в руках. Тогда Абнер вывел бы ее на след Марии.
Бедная Бэби, бесстрашная, вульгарная и такая трогательная в своем стремлении казаться серьезной.
Кик еще раз прокрутила все в уме. Бесстрашная... вульгарная... трогательная. Кроме того, хочет быть в центре внимания. Все это и нужно для светского хроникера. Может, Таннер знает, что делает.
38
Коттедж Абнера Хуна с декоративной „соломенной" крышей был метрах в ста от дороги, как и сказал Гай. За невысокими воротцами начиналась мощеная дорожка: она вела к дверям, украшенным медными накладками. Кик попрощалась с мужчиной, любезно подбросившим ее сюда от паба возле станции, и направилась по дорожке.
– Я не причиню вам вреда, – бормотала она. – Я знаю, вы в беде, и, может быть, смогу помочь вам.
Нет, подумала она. К Марии нужен другой подход. Скорее всего, она и не подозревает, что у нее неприятности. Ей нужны лишь деньги и слава. Мысль укрыться в загородном домике Абнера, наверно, принадлежала ей. Кик не могла предложить ей денег, но у нее была возможность создать ей известность. Журнал „Четверть часа" читали агенты Голливуда, те, кто разыскивал таланты, люди из шоу-бизнеса и миллионеры, интересовавшиеся популярными девушками. Кик могла попросить, чтобы пригласили Энни Лейбовиц и та сделала бы для журнала великолепный снимок Марии, идущей по берегу моря в шестидесятидолларовой шелковой рубашке, которую ей одолжат люди Майкла Корса. Упоминание в „Четверти часа" свидетельствует об уровне популярности. Людей, подобных Марии, интересуют такие возможности, и, пожалуй, она за это ухватится. Вот так и надо действовать. Кик скажет Марии, что, если она продала Ирвинга, ей никто уже не поверит. Влиятельные друзья помогут Ирвингу изобразить Марию дешевой жуликоватой проституткой. Единственный способ предотвратить эту опасность состоит в том, чтобы опередить его. А вдруг эта Мария тупа, как пень, и ничего не поймет? Кик пожалела, что не успела узнать побольше об этой женщине, – урок, который стоит учесть в будущем.
Кик нажала кнопку звонка – раз, потом второй. Она слышала лишь свое учащенное дыхание. Потом позвонила опять.
За дверью раздались шаги; кто-то ступал по голым половицам.
– Кто там? – спросил женский голос.
– Здравствуйте, – чирикнула Кик, подражая воображаемой соседке, забежавшей по хозяйственному делу. – Я приятельница Абнера.
– Акцент у вас американский. Откуда вы? – спросил голос.
