– Пошли, подружка, – сказала Кик. – Освободи такси и не волнуйся. Джо меня не посылал. Так что все в порядке.
Уткнувшись в шарф, Бэби что-то пробормотала.
– Что?
Бэби откинула шарф и кивнула направо.
– Чтоб этот засранец провалился. Его зовут Пако. Скажи ему, чтобы он забирал из багажника свои паршивые камеры и мотал отсюда. Только тогда я вылезу. Не хочу, чтобы он шел со мной в гостиницу.
Кик подумала: интересно, матерится ли Бэби в трезвом состоянии? Она повернулась к мужчине, который кругами ходил по улице.
– Вы Пако?
– Ага, – осклабился тот. – А что, какие-то проблемы?
– Пожалуйста, заберите свои вещи. Мисс Байер хочет, чтобы вы оставили ее.
– Кто сказал? – ощерился он, и его смазливая физиономия сморщилась.
– Бэби сказала, – твердо произнесла Кик. – Она не выйдет из машины, пока вы не удалитесь.
– Она пьяна.
– Да, и это надолго.
– Не строй из себя... – пробормотал он, подходя к багажнику, где лежала объемистая сумка с фотоаппаратурой. С трудом вытащив ее, Пако вернулся к Кик. – Понятия не имею, с чего она так распсиховалась. Она прямо из кожи вон лезла, чтобы попасть на прием к лорду Мосби. Я случайно обмолвился, что должен там поработать.
– Спасибо, что сопровождали мисс Байер на прием, Пако, – самым елейным голосом проговорила Кик, понимая, что Бэби слышит ее. – Ей не стоило показываться там одной. Вы же знаете, она очень известная журналистка.
– Так она утверждает, – сказал Пако, глаза которого нырнули в декольте Кик и ощупали ее с ног до головы. – А вы что, ее нянька?
– Нет, почитательница, – сказала Кик, подходя к Бэби. Та разлеглась на сиденье, высунула голову и слушала их диалог.
– Можешь не объяснять ему, кто я такая, – фыркнула Бэби. – Он любит только трахаться на халяву и продавать свои сраные фотографии.
Последнюю крупную банкноту, найденную ею в сумочке, Кик протянула Пако.
– Можете выпить за мой счет, мистер Пако. О мисс Байер я позабочусь.
Взяв купюру, Пако застыл на месте.
– Хитрая шлюха, – пробормотал он, отходя. Протащить Бэби через двери и провести через вестибюль было все равно что втиснуть устрицу в щель игрального автомата. Она обмякла, и у нее то и дело слетали туфли. Внезапно Бэби замерла.
– Как, ты сказала, тебя зовут? – пробормотала она.
– Кик. Кик Батлер.
– А может, мы знакомы? – спросила Бэби, уставившись на Кик.
– Может быть. Я работала для Лолли Пайнс.
– Лолли Пайнс? – взвыла Бэби, почти протрезвев, осмысленно посмотрела на нее, как бы что-то припоминая. – Ты работала для Лолли Пайнс?
– Да, так оно и было.
Бэби потянулась к ее уху, словно намереваясь ей что-то сказать, но потеряла равновесие и повисла на плече Кик.
– Тс-с-с, – сказала она, с трудом удерживаясь на ногах. – Я скажу тебе маленький секрет. Меня прочат на место Лолли. Давай выпьем.
Поняв, как здорово надралась Бэби, Кик за руку потащила ее через вестибюль. Перед Кик была мордочка енота, пышная грудь и копна спутанных волос.
– Не самая лучшая мысль, Бэби. Давай поднимемся к тебе в номер, а тогда уж и закажем выпивку. О'кей?
– Ха! Закажем в номер. – Икнув, Бэби покорно побрела к лифту. – Мне откажут, я и так задолжала две тысячи долларов. В номере есть мини-бар, но туда перестали ставить спиртное. Ты когда-нибудь слышала о таком? Не отель, а жопа с ручкой... отказываются обслуживать в номере! Забирают все из мини-бара. Поганые суки.
Кик втолкнула Бэби в кабину лифта и повернула ее лицом к себе.
– На каком этаже ты живешь, Бэби? – спросила она, смущенно улыбаясь лифтеру.
– На третьем, мэм, – ответил лифтер, презрительно взглянув на Бэби.
Кик помогла Бэби открыть дверь и вошла за ней в номер. Ей тут же стало ясно, какой веселый образ жизни вела здесь Бэби. Это был двухкомнатный номер с прекрасным видом из окон, но в обеих комнатах с добротной старой мебелью царил ужасающий беспорядок. С абажура свисали колготки, на восточном ковре валялись непарные туфли, по углам – разбросаны груды одежды. Горничная явно прибирала только постель и с отвращением вылетала из номера, не прикасаясь к разбросанным вещам Бэби.
Едва войдя в номер, Бэби направилась в спальню и рухнула на кровать с пологом. Кик последовала за ней. Через открытую дверь ванной она увидела, что там все так же загажено, как и в комнатах.
Кик стащила с Бэби туфли, заботясь не об удобстве Бэби, а о чистоте атласного покрывала.
– И почему это ты так добра ко мне? – простонала Бэби, зарываясь головой в подушку.
– Судя по твоему виду, тебе понадобится помощь, так что мне придется стать сестрой милосердия, – ответила Кик, не испытывая ни малейшего сочувствия к Бэби. Она заботилась о ней совсем не из добрых побуждений, а потому, что хотела выкачать из нее информацию о Марии.
Бэби приподняла голову с подушки.
– Пошла ты к черту со своей заботой, – буркнула она. – Наивно и вообще вышло из моды. Может, хочешь выудить у меня адрес хорошего гинеколога? Когда станешь такой же профессионалкой, как я, поймешь, что бабы ради тебя и пальцем не пошевелят. Мужики хотят только трахнуть тебя. А бабы просто со свету сживут.
После долгого перелета Кик так устала, что меньше всего ее интересовали профессиональные качества Бэби. Вне всякого сомнения, та мнила себя не то Ариадной Алаччи, не то Клер Бут Люс. Кик так и подмывало спросить Бэби, почему та решила, что займет место Лолли. Интересно, почему ей в голову втемяшилась такая идиотская мысль.
– А вот я очень люблю своих подруг, – сказала Кик. – И они всегда мне помогают.
Кик подождала, не ответит ли что-нибудь Бэби, спрятавшая голову под подушку, а потом решила переменить тактику.
– Может, мне лучше уйти, Бэби? – осторожно сказала она. – Кажется, ты хочешь поспать.
Кик взяла свою сумочку. Возле двери ей показалось, что она слышит смех Бэби. Кик обернулась. Странные звуки, доносившиеся из-под подушки, оказались рыданиями.
Кик подошла к постели и отбросила подушку с головы Бэби. Та закрыла лицо руками. От сдавленных рыданий сотрясалось все тело. Мордочка енота была залита слезами.
– В чем дело, Бэби? – спокойно спросила Кик, решив, что Бэби рыдает с перепоя.
– Не уходи, – пролепетала Бэби между всхлипываниями. – Пожалуйста, не уходи. Останься со мной. Я не могу выносить одиночества. У меня такие неприятности.
Кик подтащила кресло к кровати и села.
– О'кей. Но только ненадолго. Так что у тебя за неприятности?
Содрогаясь от рыданий, Бэби судорожно втянула воздух и начала успокаиваться.
– Я в глубокой жопе, Кик. Я все испортила... все, – захныкала она. – Все, что у меня было, я ухнула на Пако. Сукин сын, подонок и слизняк. – Она прижала кулачки к глазам.
