36
В тот вечер, на который был назначен прием Джорджины, Кик с Джо возвращались в квартиру Лолли после торжественного обеда с Нивой и Джеффри в их уютной маленькой квартире в „Ривертоне". Этот вечер для Кик был одним из самых счастливых. Все безмерно радовались тому, что ей удалось написать об Ирвинге. Затем выяснилось, что маленькая статуэтка, обнаруженная Кик в спальне Лолли, – подлинная работа великого Родена. Эту раннюю бронзовую статуэтку искусствоведы считали окончательно утраченной. Счастливые, они провозгласили тост „за самую дорогую в мире вешалку для бус". Благодаря тонкой интуиции Джеффа и его связям с „Паблик релейшнз" новость о том, что эта работа Родена тридцать лет простояла на туалетном столике Лолли, а также сообщение о предстоящем аукционе в галереях „Шандон" скоро появится на первых полосах газет почти всего мира.
Чувствуя головокружение от такой удачи, а заодно и от превосходного вина Джеффри, Кик взяла Джо за руку, когда такси остановилось у „Баррингтона".
– Вот теперь пора, – сказала Кик, заметив, как его веселость сменилась восторженным недоверием.
– Ты правда так считаешь? – спросил он, роясь в карманах куртки в поисках банкнот.
– Конечно.
– И ты будешь нежной и доброй?
– Выходи, – скомандовала она, таща его за руку.
– Да подожди, – засмеялся Джо, выскочив из машины. Он подошел к открытому окошку и сунул водителю несколько банкнот.
В кабине лифта они молчали, ибо Фрэнк, ночной лифтер, явно проявлял интерес к тому, что леди из дома номер три приглашает к себе джентльмена в одиннадцать вечера. Кик улыбнулась, понимая, что утром это станет известно всем и каждому.
Открыв двери, она услышала телефонный звонок. Кик схватила отводную трубку в прихожей.
– Кик, это Федалия Налл.
– О... да, мисс Налл... здравствуйте, Федалия, – сказала Кик, делая знаки Джо, чтобы он закрыл входную дверь. – Вы можете подождать минутку?
Кик взглянула на Джо.
– Это Фиддл. Наверно, ей не понравился материал о Лолли, – сказала она, пожав плечами.
– А если и не понравился, невелика беда, – ответил Джо. Он уже стоял в холле, разглядывая апартаменты, просторные, как пещера. – Потрясающе! Дай мне осмотреться. Пока... поговори с Федалией, – сказал он, выходя на лестницу.
Кик потерла переносицу и зажмурила глаза, чтобы окончательно прийти в себя.
– Да, Фиддл, привет. Прошу прощения. Я слушаю.
– Прости, что беспокою тебя так поздно, Кик. Я обещала Джо Стоуну поскорее сообщить тебе о материале, посвященном Лолли Пайнс. Я только что прочитала его. Отличная работа, Кик. Правда, отличная. Должно быть, тебе пришлось основательно покорпеть над ней.
– О, – выдохнула Кик. – Конечно. Спасибо. Да, пришлось поработать.
Она чувствовала, как колотится у нее сердце. Но только ли от того, что ей позвонила Федалия? А может, Кик вспомнила, как она чувствовала себя в тот проклятый день, когда Фиддл, потворствуя Ирвингу Форбрацу, уволила ее?
– Я очень рада, что Джо поговорил со мной о твоей работе. Я часто думала о тебе.
Поскольку сесть было не на что, Кик прислонилась к стенке и стала медленно сползать на пол. По дружелюбному тону Фиддл она поняла, что услышит что-то хорошее.
– Послушай, Кик, мне очень нравится твой материал, но боюсь, что он не для нас. Сейчас мы стараемся давать более эффектные вещи, этакий публичный стриптиз. Мы в последнее время поняли, что круг наших читателей испытывает пристрастие к...
Сидя на холодном полу, Кик слушала гудящий голос Федалии и чувствовала отупение. Та нудно перечисляла объем тиража, демографические данные, специфику читателей „Четверти часа", которые хотят видеть то-то и то-то, дух времени девяностых годов... ба-ба-ба... Дерьмо собачье!
Когда-нибудь Кик разберется, что именно в этом разговоре заставило ее изменить отношение к своей работе. Может, дело в том, что ее статью снова отвергла Федалия, которая так безжалостно обошлась с ней в прошлом. Почему она так спешила сообщить ей плохие новости, что даже не поленилась позвонить в одиннадцать вечера? Кик вернулась домой в таком радостном настроении. Нива и Джефф, казалось, опьянели от счастья. Аукцион станет сенсацией, поскольку они обнаружили бронзовую статуэтку Родена. Но лучше всего то, что наверху ее ждет человек, влюбленный в нее, добрый, умный, привлекательный. Он сделал для нее то, на что не способна и дюжина таких, как Фиддл: вернул ей уверенность в себе.
Слушая Фиддл, Кик подумала, что если она не поймет, в чем ее цель, ей придется смириться с тем, что ей постоянно будут отказывать. Отказывают всем, но Кик принимала это, не возражая, не повышая голоса. После предательства Лионеля она примирилась с ролью жертвы. Она вспомнила совет, который дают туристам в Нью-Йорке: если вы чего-то боитесь, значит, постоянно будете попадать в беду. Если опасаетесь неприятностей, они произойдут.
Она, конечно, не обладала опытом Федалии Налл, не могла руководить большим журналом и распоряжаться судьбами пишущих. Но Кик знала: то, что делает она, ничем не хуже всего другого.
В городе есть журналисты, которые душу бы продали за такой звонок Федалии. Но Кик имела право рассчитывать на него.
Встав с пола, она взяла в руки телефон и стала ходить, держа его.
– Спасибо, что прочитали мой материал, Фиддл, – оборвала она собеседницу. Надеюсь, я дала представление о Лолли. Теперь я работаю над другим материалом.
Наступила пауза, Федалия явно обдумывала слова Кик.
– Да? – спросила она. – И над чем же ты сейчас работаешь?
– Сомневаюсь, чтобы это могло вас заинтересовать, Фиддл. Это связано с весьма антипатичной личностью, которая числится у вас в друзьях.
– У меня в друзьях? – забеспокоилась Фиддл.
– Да, – твердо сказала Кик. – Я располагаю достоверной информацией о его мошенничестве. И к этому имеют отношение весьма заметные персоны. – Кик блефовала: она знала об Ирвинге меньше того, на что намекала. Ну и ладно, терять ей нечего. Чем больше Кик ощущала воздействие своих слов, тем увереннее становилась.
– Ты сказала „мой друг"? – тревожно переспросила Фиддл.
– Ирвинга Форбраца ждут крупные, очень крупные неприятности, – обронила Кик, напряженно ожидая, как отреагирует на это ее собеседница.
– Вот черт! – с силой выдохнула Федалия. – Рано или поздно кто-то должен был его прижать. Этот тип из года в год обводил нас вокруг пальца.
– Вы хотите сказать, что не так уж дружны с ним? – спросила Кик.
– Дружна? Да я терпеть его не могу. Всем известно, что он темная личность. Нам приходится поддерживать с ним отношения, потому что от него зависит слишком много талантливых людей. Ну, Кик, желаю удачи. Это потрясающе!
