Я сидела и мечтала о развитии собственного бизнеса, пока Луиза не позвала всех к ужину. Вот там капрал Эрих, который теперь часто проводил вечера в компании папеньки и магистра Эванса, поведал не очень приятную новость.
— За замком следят! Я не стал рассказывать об этом раньше, хотел удостовериться сам. Чужаков несколько раз видели на южном склоне, как раз между замком и Ближним. Оттуда открывается отличный вид на крепость.
— Всё же Витольд… — я до последнего надеялась, что в заброшенной деревне поселились обычные крестьяне, оставшиеся без крова или сборщики самоцветов, промышляющие незаконным сбором камней. — Удвойте охрану Груни и её сборщиц.
— Не думаю, что они нападут, скорее просто будут наблюдать. Судя по всему их немного, двое, может трое. Я немного прошёл по их следам. Передвигаются обычно пешком.
— Анри вот-вот должен вернуться, что если они его заметят?
— Ваш муж отличный солдат, баронесса! Думаю, он сумеет сделать так, чтобы остаться незамеченным. Скорее всего, барон вернётся в замок ночью.
Слова капрала оказались пророческими. Далеко за полночь в ворота тихонько постучали, в крепость проскользнули несколько всадников. Копыта их лошадей были обёрнуты мягкой тканью, оттого казалось, что в ночной тишине скользят лишь призрачные тени.
Мне не спалось, я сидела в своём кабинете, обдумывая идею создания шипучих гейзеров для ванн. Задумка была интересной, но всё упиралось в то, что эти самые ванны имелись только в богатых домах. Нужно было что-то этакое, что сподвигло бы богачей покупать мою продукцию.
В задумчивости я выводила на бумаге завитки и линии, не замечая, что дверь тихонько приоткрылась и за мной уже некоторое время наблюдают. Словно почувствовав направленный на меня взгляд, подняла глаза и, сметая со стола разложенные там бумаги, кинулась к двери.
— Анри! — я повисла на шее у мужа. — Анри, ты вернулся!
Он сильно загорел. И оброс. Тёмные усы и борода разительно поменяли его внешность. Пропылённая и пропахшая потом одежда больше подошла бы простолюдину, но это был он, живой и здоровый!
Некоторое время мы стояли просто обнявшись, наслаждаясь близостью друг друга. В этот миг все проблемы казались сущей ерундой.
— Элена! Как же я соскучился! — Анри уткнулся носом в мою макушку, шумно вдыхая аромат моих волос.
— Как ваша поездка? Удалась?
Я всё так же стояла, прижавшись головой к груди мужа, не хотелось разлучаться с ним даже на секунду.
— Было непросто, но мы их вытащили. Правда, ещё немного и вызволять было бы уже некого.
Как бы мне не хотелось размыкать объятия, но я отстранилась, поднимая голову и заглядывая мужу в глаза.
— Сорель? Он жив?
— Жив-то он жив… — Анри замялся.
— Что с ним? Договаривай!
— Он слишком долго носил антимагические кандалы, эти артефакты помимо магии блокируют и жизненную силу. Мы едва успели. Тюрские князьки вообще ненормальные, использовать мага на каменоломне как простого рабочего!
— Где он?
— Я велел разместить всех в комнатах для слуг, так за ними будет удобнее ухаживать.
— Я хочу его видеть.
Вместе мы спустились на первый этаж, на кухне уже суетились Мари и Луиза. Кухарка готовила свой знаменитый отвар, экономка помогала ей, раскладывая по тарелкам то, что осталось со вчерашнего ужина.
Вызвоненные из плена ребята лежали на кроватях по двое в каждой комнате.
— Всего четверо?
— Один не выжил, сама видишь, в каком они состоянии.
Выглядели парни просто ужасно, про таких говорят: краше в гроб кладут. Худые, измождённые тела, грязные свалявшиеся волосы, потрескавшиеся губы. На лице и руках синяки и покрытые заскорузлой коркой ссадины. Единственное что в них было живое — это глаза. Глаза безумно уставших, но несломленных людей.
— Антуан, мне так жаль! Это всё из-за меня!
— Полноте, Элена, я просто делал свою работу. Видимо не очень хорошо, — Сорель попытался улыбнуться, но скривился от боли в разбитых губах. От его былой красоты почти ничего не осталось.
Мы вышли из комнаты, там я держалась, как могла, но теперь глаза застилали едва сдерживаемые слёзы.
— Нужно послать за знахаркой. И разбудить магистра Эванса, может он подскажет что делать!
— Не суетись, родная, — Анри обнял меня, прижимая к своей груди, — им просто нужно поесть и как следует выспаться. — Они солдаты, им это не впервой.
— С ними точно всё будет хорошо? — я подняла на него полные слёз глаза.
— Точно! — он наклонился, поцеловав меня в кончик носа.
— Это ведь они из-за меня, из-за нас! Чтобы помочь тебе вспомнить и вернуть всё, что забрал Витольд. Ох! Анри, он же был здесь, мы виделись!
— Кто? Дядюшка?
— Да, Витольд прислал письмо, что он в Лафкарде и тогда мы с отцом, ой, ты же не знаешь, папенька приехал, мы с отцом поехали к нему навстречу, я чуть со страху не померла! А потом он уехал, и теперь за замком следят. Мы думаем, что это его люди!
— Стоп! Подожди, не части! Давай всё по порядку! А ещё я бы выпил горячего чаю и чего-нибудь съел!
Мы, держась за руки, вернулись на кухню и, наплевав на этикет, уселись прямо за большой кухонный стол. Мари тут же поставила перед Анри большую миску каши с мясом, блюдо с тонко нарезанным окороком и кусочками молодого козьего сыра, добавив исходящую паром кружку травяного чая. Передо мной она поставила кружку поменьше и снова занялась своими делами.
Сделав несколько глотков ароматного напитка, я почувствовала, как тревога отступает. Чуть успокоившись, я рассказала мужу всё, что случилось, пока его не было.
Потом Анри вкратце поведал о своей поездке, впрочем, подробности меня не интересовали, и так понятно, что там было столько нарушений закона, что лучше мне об этом не знать, главное, что все вернулись домой.
Было так хорошо сидеть вот так рядышком, но видимо в напитке Мари было что-то такое, отчего меня начало клонить в сон.
— Пошли отдыхать, — позвала я мужа.
— Подожди, дай мне сначала вымыться, не могу я в таком виде ложиться рядом с любимой женщиной.
От его слов стало так хорошо на душе, ведь муж только что признался мне в любви.
— Мари, найдётся у тебя пара ведер горячей воды? — обратился он к кухарке.
— Конечно, господин Анри, сейчас велю послать за Фредом, пусть наверх вам подымет.
— Не нужно ни за кем посылать! Я сам! Сполоснусь в помывочной для слуг.
— Я тебе помогу!
Мне не хотелось расставаться с мужем даже на эти несколько минут, поэтому в помывочную мы пошли вместе. Анри налил воду в большое корыто и принялся раздеваться. Я не сводила от него жадного взгляда. Как же он всё таки хорош! Широкие плечи, бугры мышц под загорелой кожей, плоский живот, тёмная дорожка волос уходящая ниже. Я непроизвольно сглотнула, а муж, как ни в чём не бывало, повернулся ко мне спиной, забираясь в корыто.
— А зад у него не хуже чем перед! — пронеслось у меня в голове.
— Потрёшь мне спинку? — на меня смотрели прищуренные озорные глаза.
— С удовольствием!
Я взяла кусочек холстины, заменяющий мочалку, и принялась намыливать его ароматным лавандовым мылом. Да, у нас в замке таким мылом пользовались все, даже слуги! Провела намыленной мочалкой по мужским плечам, спине, прикусила губу, едва сдерживаясь от шалостей. Промыла длинные тёмные волосы, достававшие мужу уже до плеч. Помогла ополоснуться и подала старую простыню, заменявшую слугам полотенце.
— Как думаешь, я сильно шокирую Мари, если появлюсь на кухне в таком виде?
Только сейчас до меня дошло, что никто из нас не позаботился о комплекте чистой одежды.
— Иди за мной, поманила я его и первой выглянула из помывочной.
На цыпочках мы прокрались до кухни, я заглянула туда, Мари была одна. Кухарка возилась с тестом для утренних пирогов.
— Я её отвлеку, а ты быстро пробежишь на ту сторону! — шепнула я Анри.
Приоткрыв дверь так, чтобы ему было видно большую часть кухни, я вошла внутрь.
— Мари, что ты готовишь? — встала так, что кухарке пришлось повернуться спиной к двери.
