— Щавель снова поспел, вот хочу к утру пирогов напечь.
— Пироги это хорошо, но и отдыхать тоже нужно.
— Да какой там сон, вон переполох какой! — махнула она рукой, а я едва сдерживала смех, глядя, как за её спиной крадётся завёрнутый в кусок такани Анри. Муж при этом строил разные умильные рожицы, зазевался и наступил босой ногой на конец простыни. Послышался треск разрываемой материи.
— Что там такое? — кухарка прислушалась и начала разворачиваться.
— Где? Это, наверное, дрова в печи, — попыталась я её отвлечь, глядя как муж, сверкая голой попой сквозь появившуюся в простыне дыру, бежит к выходящей в коридор двери. Сдерживать смех стало ещё труднее, прикрыла рот ладонью, делая вид, что зеваю.
— Пойду и я отдыхать.
— Давно пора, — Мари вновь взялась за своё тесто, а я чуть ли не бегом, выскочила за дверь.
Анри уже успел добраться до лестницы, я догнала его, любуясь маячившей сквозь дыру пятой точкой своего супруга. Очень аппетитной пятой точкой! Не удержавшись, хлопнула её ладошкой. Хлопок получился на удивление громким, а Анри закрутился, пытаясь обернуться, только сейчас поняв, что тылы у него не прикрыты.
Не удержавшись, я рассмеялась. Путаясь в обрывках простыни, муж схватил меня за руку и побежал к спальне. Ворвавшись туда, мы кубарем повалились на кровать и уж тут дали волю нашему смеху.
— Что это было? — сквозь смех спросил Анри.
— Ткань очень старая вот и не выдержала твоего оттопыренного зада! — смеялась я.
— Моего оттопыренного зада? А кто только что на него пялился?
— Признаю, зад у тебя что надо!
Мы, смеясь, катались по кровати, и в процессе этого я даже не заметила, как избавилась от платья и другой одежды. Анри было проще, простыня давно уже валялась на полу. Наши тела льнули друг к другу, показывая, насколько мы соскучились.
Глава 55
Сорель и его ребята быстро шли на поправку. На следующий день они уже немного пришли в себя и могли встать с кроватей. Мы тут же натопили баньку и, заварив ромашку, отмыли от той грязи, что скопилась на их телах за время, проведённое в рабстве.
В остальном ребята ели и отсыпались. Гулять выходили только по ночам, опасаясь, что их заметят шпионы Витольда. Вот когда немного оклемаются, наденут военную форму и перейдут жить в гарнизон. Лиц с такого расстояния не разобрать, а в одинаковой одежде, как говорится — все друг на друга похожи.
Те, кто был без магии, восстанавливались намного быстрее, чем их товарищи с магической искрой. Сорель казался лишь тенью себя прежнего. Посовещавшись с магистром Эвансом, решили попробовать ланзаниты. Анри ведь они помогли.
Несколько дней Сорель вместе со своим товарищем магом спали, зажав в ладони голубые магические накопители. Оба сразу пошли на поправку. Магистр даже принялся писать новый научный труд о неизученном пока влиянии ланзанитов на здоровье магически одарённых людей. Для этого я выделила ему два ланзанитовых «гнезда» добытых нами в пещере. Для науки не жалко.
Некоторое время спустя Эванс заявил, что магия в наших кристаллах сильно отличается от той, которой заряжены накопители тех же самых магических ламп. Я призналась, что давно об этом знаю. Даже нарисовала для него схему кристаллической решётки кристалла из пещеры, того, что зарядила сама и совершенно пустого, бледно голубого ланзанита. Он долго носился с этой схемой, тряся ею в воздухе, со словами:
— Это настоящий прорыв! Элена, вы даже не представляете, что сейчас сделали! Мы сможем возвращать магию людям с перегоревшим или ослабленным магическим источником!
Ммм, да. Как бы ему помягче сказать, что для всех этой самой шахты с волшебными кристаллами как бы не существует! Да даже то, что мы имеем сейчас на руках будет крайне сложно легализовать. Это ещё одна головная боль — что делать с ланзанитовой пещерой?!
Время шло, Сорель и его товарищи пришли в себя, отъелись. Трое переселились в казарму, а Антуан занял свою комнату на третьем этаже. У нас там настоящий мужской клуб организовался.
Теперь мужчины собирались вместе и постоянно что-то обсуждали. Меня в свою компанию брали редко, да я и сама не стремилась влезать в их дела, мне и своих хватает! Мы с Груней практически не выходили из лаборатории. Ежедневно в замок привозилось по несколько корзин ароматного сырья, и его было нужно очень быстро переработать.
Ирвин частенько пропадал из замка и так же внезапно появлялся. Обычно после этого мужчины запирались в библиотеке, явно что-то планировали. Приближалось время празднования летостояния, а значит и наша поездка в столицу.
Отец убеждал меня, что выезжать нужно заранее, тем более что детей придётся взять с собой. Правитель явно потребует предоставить ему юного наследника рода Тирсо.
— Да и наряды нужно успеть пошить, ну ты сама в этом лучше меня разбираешься! — при этом отец витиевато крутил рукой.
— На наряды нужны деньги, да и поездка тоже дело не дешёвое. И где мы будем жить? Боюсь, в одном доме с Ингрид я не уживусь!
Я всерьёз опасалась, что мачеха может навредить мне или моим детям. До сих пор помню безумный взгляд и подушку в её руках.
— Доченька, мы тут немного посоветовались… Те ланзониты, что вы добыли в пещере, их придётся продать!
— Почему об этом говоришь мне ты, а не мой муж?
— Он сказал, что это твои камни и будет, как ты решишь.
— Выкрутился!.. Но это же слишком опасно, все сразу поймут, что камни, добытые на нашей земле намекают или на старую шахту или на новое месторождение. Представляешь, что тут сразу начнётся?!
— Ирвин сказал, что он всё уладит.
— Опять контрабанда? — я схватилась за голову. — Это же прямое нарушение закона? А если нас поймают?
— Не поймают! — самодовольно выдал отец. — У него знаешь, какие связи!
Теперь я поняла, почему гонцом ко мне послали именно отца, другим я сразу бы отказала, даже Анри. А папенька так тактично убедил меня, что это для дела нужно. Всё обдумав, я, в конце концов, согласилась.
— Это последний раз, для дела! — успокаивала я свою совесть, обещая, что часть вырученных средств пущу на благотворительность.
В ту же ночь из замка исчез Ирвин, прихватив собой Сореля и ещё одного спасённого из плена парнишку. Вместе с ними исчезли и два наполненные ланзанитами рюкзака. Сорель, зараза такая, даже не попрощался. Анри передал мне его слова благодарности за спасения и обещания, что мы встретимся в королевском дворце.
Через несколько дней Ирвин вернулся один и с целым мешком золотых монет. Прикинув вырученную за кристаллы сумму, я чуть снова не схватилась за голову, понимая, что там, в пещерах, скрывается огромное состояние, за которое нас запросто могут прихлопнуть словно муху.
Последние несколько дней в замке прошли в заботах. Нужно было собрать вещи для малышей, так чтобы дорога для них была более комфортной. Игрушки, матрасики, пледы, рожки для кормления.
Своих вещей у меня было немного, всё равно в городе придётся обновить весь гардероб. Анри и вовсе наденет форму стражника, сопровождать нас будут те самые шестеро наёмников, прибывшие вместе с отцом.
Ирвин поедет отдельно, но так, чтобы не упускать нас из виду. Он опытный следопыт, сразу поймёт, есть ли за нами слежка.
Эбби ехать отказалась, сославшись на возраст и здоровье. Поэтому детей будет сопровождать Луша, она же в случае надобности побудет моей горничной.
Отец уже отправил в столицу несколько писем, пообещав, что мы остановимся у одного его знакомого, сдающего за приемлемую плату довольно приличные апартаменты. Шиковать не будем, иначе Витольд может что-то заподозрить. Для него мы по-прежнему лишь бедные родственники.
Скрепя сердце я расставалась со своими воспитанницами, пообещав Аделине и Августине вернуться как можно скорее. Девчушки очень расстроились, узнав, что нам на время придётся расстаться.
— Мамочка, ты же не бросишь нас? Ты вернёшься? — Августина с надеждой заглядывала мне в глаза.
