class="p1">– Удивительно, что ты их пожалел. Я думала, ты привык… убивать.
Долго, непривычно долго молчал и топил глаза в пламени костра Алесь. Метался мыслью по ушедшим военным годам. Убивал? А как же! Он солдат. Но не пленных, не беззащитных. В бою! Там все враги одинаковы. И женщины попадали: и боевики, и подростки. Там некогда размышлять: либо ты на пулю мгновенно берёшь, либо тебя пулей достанут! Да выстегало эти воспоминания непогодьем житейским из памяти или занесло, схоронило на самом-самом донышке сердца: не копай, так и не вылезет! Кому же хочется, чтобы такое вылазило? Вот и держат лопатку в сторонке!
Алесь выплеснул на снег остаток чая.
– Пора ехать!
Он поманил Андакана, который за время разговора пропадал где-то в прибрежных зарослях. Свернули палатку. Забросали снегом костёр.
Набирая высоту, над рекой пролетел вертолёт. Ксения проводила его глазами.
– Показалось, с вертолёта что-то упало.
– Где?
– Там, – Ксения ткнула рукой в сторону реки.
– Ну, коли упало – увидим. На нашем пути.
Ксения угнездилась с Андаканом в прицепных санях. Алесь повёл снегоход плавно, на небольшой скорости. Ледяная поверхность Олдокита была ровной, с чистой белизною снега. Зачернело впереди. Алесь притормозил. В луже крови, которая особенно ярко выделялась на белом льду, лежал на спине человек. Алесь заглянул в его искажённое ужасом лицо: это был труп Ибрагима. Ксению стошнило. Андакан, не сходя с саней, вытягивал морду, обжигал ноздри холодным запахом смерти.
– Выходит, подставил я Ибрагима. Даже на йоту в мыслях не появилось, что они могут так поступить со своим товарищем.
– Товарищем? – Ксения оправилась от приступов тошноты. – Отморозки они все! И он – отморозок. Так ему и надо!
– Правду глаголет народ: горбатого могила исправит. Кажется, я уже стал сожалеть, что оставил этим ублюдкам жизнь. Христианин безмозглый!
– Проблемы ты себе оставил, вот что! Они же на тебя снова охотиться начнут!
– Если уже не начали, – Алесь огляделся. – На нас обоих. Давай-ка поспешим, пока они не опомнились! Сейчас важно тебе укрыться, а мне скрыться. Ничего, я найду способ ещё с ними встретиться, но пощады от меня они больше не дождутся!
Алесь крутнул ручку подачи топлива. Мотор взревел.
– Держитесь крепче!
Снегоход помчался на предельной скорости. Встречный, разорванный на куски воздух резал лицо Алеся, но тот не обращал на это внимания.
Они расстались в километре от Осикты. Ксения поцеловала Алеся в губы.
– Можно я ещё приеду к тебе?
– Приезжай, если ничего не случится!
– Я напишу про тебя. Моё оружие – слово.
– А ты уверена, что напечатают?
– Да! Это сенсационный материал! Редактор – мой друг. Сейчас важно добраться до Москвы: в Лесогорске мне публикация не светит!
– Правильно, – одобрил Алесь. – Тебе вообще не следует там появляться! Прямо сейчас иди к Степану, расскажи ему всё. Он укроет тебя и поможет поскорее и безопаснее попасть в столицу.
Ксения приласкала Андакана. Забросила за спину сумку с кинокамерой и пошла в сторону посёлка.
Алесь смотрел, как бугрится под её сильными ногами снег, рассыпается искрами на ярком зимнем солнце. Душу напрягало какое-то щемящее беспокойство. Некстати припомнилась – и это уже не первый раз – злата Прага из сна о бабушке.
Поворачивая к селу, которое скрывалось за береговой излучиной, Ксения помахала Алесю рукой. На выходе с реки, в овражке, её окликнули.
Словно из-под земли вырос человек в белом маскхалате с автоматом на груди. За его спиной виднелось ещё несколько, лежащих на снегу. «Спецназ», – пронеслось в голове.
– Это он? – спросил человек, вероятно, командир группы. За длинным воротом свитера, закрывающего пол-лица, глаза его сурово блестели.
– О чём вы? Кто вы? Я журналистка.
– Мы знаем, кто ты. Не прикидывайся дурой! Тот, на «Буране», Рысь?
– Это охотник. Я была с ним в тайге: собирала материал для очерка, – заговорила она, стараясь казаться уверенной.
– Почему же он не довёз тебя до самого села? Чего он испугался?
– Я так захотела. Решила прогуляться… И вот…
– Заткнись, – оборвал её на полуслове командир. – Куда он поехал?
– Что вы себе позволяете? – искренне возмутилась Ксения. – Я буду жаловаться вашему начальству!
– Заткнись! Я тут начальство! Он вооружён?
Ксении хотелось сказать что-то злое, уколистое, но, как бывает, самые нужные слова разом вылетели из головы.
– Да, вооружён и очень опасен… Ракетами класса «земля – земля».
– Не умничай, девочка, – спокойно сказал спецназовец, доставая из-за пазухи портативный телефон космической связи. – Ты попала в дерьмо! И чтобы выбраться из него, должна вести себя послушно. Марш в гостиницу и оттуда ни шагу… Пшла!
«Первый! Первый!» – услышала она на отходе, – «Я Сокол! Докладываю…»
Ксения почти побежала к селу, надеясь поскорее найти Гекчанова. Обжигали душу слова спецназовца «Ты попала в дерьмо!»: арестуют, станут допрашивать, а как они умеют это делать, Ксения знала хорошо! Далёкий грохот остановил её и заставил посмотреть в небо. Над тайгою поднимался военный вертолёт. Догадливо кольнуло и оборвалось сердце.
Андакан сидел за спиной Алеся, положив передние лапы ему на плечи. Горячее дыхание Рыси щекотало шею. Когда Алесь поворачивал голову чуток назад, то холодный и влажный нос Андакана упирался в щёку, он торопился лизнуть её.
Светлая печаль охватывала душу Алеся: красивая и умная женщина была рядом с ним, и трагические события последних дней не затемнили, не поглотили того счастливого света, который принесла она в его пещеру. Он был ей желанен! Он хотел новой встречи с ней! В конце концов, он не намеревался вековать на Буркачане! И может быть, Ксения – перст судьбы, указывающий ему на дверь, открытую на необходимое время. Он исчерпал силы, данные ему тайгой, – пора и честь знать! Но долой грусть! Такой прекрасный день: необыкновенно голубое небо, солнце, ветер в лицо… И ощущение детства.
Тревожно зарычал над ухом Андакан. Ударил лапами по плечам.
– Что с тобою, дружок?
Алесь перевёл скорость в нейтральное положение. Пока снегоход катился по инерции, повернул голову назад.
– Что случилось?
Андакан прыгнул на лёд и, рыча, уставился по створу реки в небо, как будто увидел в нём нечто враждебное. Над тайгой зачернела точка. Она увеличивалась в размере, и вскоре послышался грохот мотора. Вертолёт прошёл над ними так низко, что туманно завихрился снег вокруг.
– Андакан, ко мне!
Алесь помчал снегоход по речному льду, прижимаясь к берегу и выискивая удобный выезд на него, чтобы углубиться в тайгу, спрятаться в ней. Грохот с неба приближался. Алесь вывел снегоход на откос и, преодолев подъём, вбухался в огромный сумёт. Мотор натужно завыл. Над головой снова загремело.
Вскрикнув, словно ребёнок, заплакал Андакан. Кто-то рванул Алеся
