Идо довольно улыбался: этот дракон ничуть не изменился и был все таким же удивительным и неукротимым, как прежде. Гном взглядом окинул его подрагивающее тело, и постепенно в сознании старого воина всплыл образ худого и нервного Везы, его любимца. Оба дракона сражались бок о бок не в одном бою, и наверняка Оарф еще не забыл своего старого друга.
Идо приблизился к могучему животному. Оарф внимательно посмотрел на него: две слабые струйки дыма выплыли из его ноздрей, а взгляд стал медленно смягчаться.
— Ты правда не забыл меня?
Гном остановился в нескольких шагах от головы дракона и погладил его морду. Идо всегда нравилось касаться прохладной чешуи дракона, напоминавшей гному о самых лучших днях его жизни, когда во времена сражений он бороздил небо, сидя верхом на этих необыкновенных животных.
Одним прыжком он забрался на спину Оарфа. Впервые гном ехал не в седле, и от этого у него возникли странные ощущения.
В это время Сеннар с трудом взбирался на другого дракона.
— А на ком поеду я? — спросила Дубэ. Ее голос был спокоен, а во взгляде — абсолютная ясность.
Ответ последовал от Лонерина — он уселся позади старого мага. Тогда девушка посмотрела на Оарфа.
— Ты когда-нибудь летала верхом на драконе? — спросил ее Идо.
Дубэ отрицательно помотала головой. Ей еще никогда в жизни не доводилось этого делать.
Схватив разбойницу за руку, гном почувствовал ее ледяной холод. Сердце Идо сжалось от охватившего его сострадания.
Девушка проворно взобралась наверх и обхватила Идо руками за пояс. Гном посмотрел на небо. Прошла целая вечность с того времени, когда он в последний раз поднимался ввысь, направляясь к полям сражений.
— Пора, — чуть слышно скомандовал он.
Широкие крылья Оарфа расправились, рассекая прохладный воздух утра. Идо почувствовал, как напряглись мышцы дракона под его ногами. Это было самым прекрасным ощущением в мире. Затем — такая привычная пустота в желудке, один мощный скачок — и вот они уже оторвались от земли.
Дохор чувствовал себя не в своей тарелке. Он впервые оказался в святая святых Дома Гильдии. До этого момента он видел только храм, в котором обычно проходили их встречи с Иешолем. Среди длинных теней этого гнетущего храма Дохор чувствовал себя главным, а Верховный Страж казался ему всего лишь слугой. Но в Доме Гильдии все было по-другому.
Было здесь нечто такое, от чего комок подкатывал к горлу. Король уверенно шел по подземным переходам. Встречавшиеся ему на пути убийцы, приложив руку к груди, почтительно склоняли свои головы. И все же здесь Иешоль был повелителем, а Дохор — только заезжим гостем.
Но более всего воображение короля было поражено мрачной атмосферой Дома, где страдание было не средством, а главной целью. Жестокость, с которой он устанавливал порядки в своем королевстве, была неотъемлемым условием для достижения успеха, но никогда при этом не являлась отправной точкой в его деятельности. Страх — такое же орудие, каким были деньги или лесть. Но тут, в подземелье, жестокость превратилась в самоцель, кульминацию их замысла. Она сочилась сквозь стены, заражала воздух и перехватывала дыхание. Смерть прославлялась здесь во всех своих формах — уничтожение личности, ее души и плоти, а этого Дохор понять не мог.
«Фанатики, только и всего. Когда ритуал завершится и я, наконец, стану непобедимым, выкину всех прочь, от первого до последнего».
Так думал король, пытаясь смириться с возникшим внутренним дискомфортом, едва он ступил в пределы Дома. Было довольно трудно его преодолеть, и король впервые испытал страх. Весь мир повернулся против него; сначала сын перестал его бояться, а теперь еще и это логово вызывает у него беспокойство. Он задумался, а было ли правильным решение довериться этому опасному союзнику.
Приблизившись к статуе Тенаара, Дохор почувствовал тошноту при виде бассейнов с кровью. Даже на взгляд участника тысяч сражений, безжалостно проливавшего кровь целых народов, это переходило все мыслимые границы.
Иешоль спокойно наблюдал за тем, как его рвало в углу.
— Это вполне допустимо для первого раза, — произнес Верховный Страж с удовлетворением.
Дохор с ненавистью посмотрел на него.
«Касаться стен этого мерзкого места — такое со мной впервые», — растерянно подумал он.
Королю отвели довольно просторную комнату, в которой стояли широкая кровать, скамья и стол. В углу — перегонный куб и шкаф, заставленный подозрительными банками.
— Это — комната прежнего стража ядов, убитой Дубэ, — пояснил Иешоль. — По моему распоряжению новый страж живет в другом месте. Я был очень привязан к ней, она была, возможно, одной из самых преданных нашей вере из всех когда-либо обитавших здесь победителей.
Дохор посмотрел на Иешоля:
— Какие сведения от агентов?
Верховный Страж поднял брови.
— На границе с Землей Моря отмечено скопление войск.
— Об этом я знаю. Столкновения уже начались. Я хотел узнать про другое.
Иешоль улыбнулся:
— Идо замечен не был.
— Он направляется сюда, — заметил Дохор, печально улыбаясь.
— Об этом достоверно неизвестно.
Король рассмеялся, тряся головой.
— Я провел добрую часть своей жизни в сражениях с ним и хорошо его изучил. Он придет. В наших руках мальчишка, а он — не из тех, кто будет сидеть сложа руки в то время, как Всплывший Мир нуждается в его помощи… Кроме того, он слишком ненавидит меня.
— Как бы то ни было, если он появится, мы остановим его.
— Ты на самом деле полагаешь, что он будет один? Он придет и притащит за собой вашу предательницу, — грубо отрезал король. — Она — подружка моего сына. Однажды ей уже удалось освободить его из застенков Академии. Эта бестия не преминет последовать за нашим мерзким гномом.
— Какая разница, — повел плечами Иешоль, — один или два. Одно ваше слово — и мои люди с готовностью избавят вас от этой неприятности.
Дохор тряхнул головой.
— Несмотря на то что я уже много лет лично не принимаю участия в сражениях, тем не менее я остаюсь солдатом и рассуждаю, как солдат. Позволь ему проникнуть сюда. Дубэ — твоя, а Идо пусть достанется мне. Я хочу лично встретиться с ним и в завершение этого затянувшегося фарса сказать ему несколько слов.
Иешоль некоторое время молча смотрел на короля.
— Как будет угодно, — согласился он наконец и покинул комнату.
Снаружи его уже ожидал подобострастно склонивший голову помощник. Он последовал за Верховным Стражем по нескончаемым вереницам коридоров.
— Я хочу, чтобы ты занялся королем во время церемонии, едва Астер придет в себя. По одному человеку на каждого из королевской свиты, а ты лично займешься Дохором. Я хочу, чтобы все они были мертвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
