Остров Уполу, мимо которого экспедиция прошла 17 декабря, относился еще к архипелагу Мореплавателей. По всей вероятности, известие об убийстве французов дошло до жителей Уполу, так как ни одна пирога не отошла от берега, чтобы приблизиться к кораблям.
Двадцатого декабря французы заметили Кокосовый остров (Тафахи) и открытый Схоутеном остров Предателей (Ниуатобу-табу). Последний разделен на две части проливом, который остался бы не замеченным французскими мореплавателями, если бы они не шли вдоль самого берега. Корабли были окружены большим числом пирог. Туземцы доставили самые прекрасные кокосовые орехи, какие Лаперузу приходилось когда-либо видеть, бананы, ямс и лишь одного поросенка.
Долгота островов Кокосовый и Предателей была указана Уоллисом, назвавшим их Боскоэн и Кеппель, на один градус тринадцать минут западнее истинного положения; их также можно отнести к островам Самоа. Лаперуз считает, что туземцы этого архипелага принадлежат к самому красивому из полинезийских племен. Высокие, сильные, хорошо сложенные, они по красоте типа превосходят жителей островов Общества. Наречия, на которых говорят таитяне и жители Самоа, очень похожи. При других обстоятельствах командир высадился бы на этих прекрасных островах, но возмущение моряков еще не улеглось, воспоминания о событиях на Мануа были очень свежи, и Лаперуз опасался, как бы под любым самым пустяковым предлогом не разгорелась кровавая стычка, которая немедленно перешла бы в массовое избиение.
«Каждый виденный нами остров, — рассказывает он, — напоминал о каком-нибудь случае вероломства со стороны туземцев. На островах Отдыха (Эллис), к востоку от Самоа, они напали на моряков Роггевена и побили их камнями; моряки Схоутена подверглись нападению у острова Предателей, лежавшего перед нами и расположенного к югу от островов Мануа, где островитяне так зверски расправились с нашими людьми.
Эти воспоминания заставили нас изменить свое отношение к туземцам. Мы жестоко наказывали за малейшие кражи и провинности; пуская в ход огнестрельное оружие, мы давали им понять, что в бегстве они не могут найти спасения от возмездия; мы не разрешали им подниматься на палубу и угрожали смертью, если они осмелятся нас ослушаться».
Озлобление моряков было очень сильным, и все же надо отдать должное благоразумию командира, сумевшего сдержать порыв мстительности.
От островов Мореплавателей французы взяли курс на острова Тонга (Дружбы), лишь частично исследованные Куком. 27 декабря в этом архипелаге были открыты острова Вавау; английскому мореплавателю на них не удалось побывать. По величине равные Тонгатабу, острова Вавау более возвышенные, и на них имеется достаточно пресной воды. Лаперуз исследовал несколько островов архипелага Тонга и завязывал иногда сношения с жителями, доставлявшими свежую провизию лишь в небольшом количестве, не покрывавшем ежедневный расход. Поэтому 1 января 1788 года он решил направиться в Ботани-Бей, избрав курс, по которому не проходил еще ни один мореплаватель.
Открытый Тасманом остров Пилстарт, являющийся скорее скалой, так как в самом широком месте он не превышает четверти лье, отличается очень крутыми берегами и может служить пристанищем лишь для морских птиц. Вот почему Лаперуз не имел никаких причин там останавливаться, тем более что он спешил добраться до Новой Голландии; но существует фактор, с которым приходится считаться даже в наши дни: это ветер, и Лаперузу пришлось на три дня задержаться у Пилстарта.
Тринадцатого января увидели остров Норфолк и два соседних островка. Командир, одобрив намерение естествоиспытателей ознакомиться с почвой и природными богатствами острова, стал на якорь в одной миле от берега. Но сильный прибой, казалось, делал высадку невозможной, хотя Кук пристал там без всякого труда.
Целый день прошел в тщетных попытках добраться до острова, не принеся никаких результатов для науки. На следующий день Лаперуз поднял паруса. В тот момент, когда фрегаты входили в проход, ведущий в Ботани-Бей, французские моряки заметили английскую эскадру. То были корабли коммодора Филлипа имевшего задание основать Порт-Джексон (ныне Сидней) — зародыш обширной британской колонии на Австралийском материке.
На этом обрывается дневник Лаперуза. Из донесения, написанного им 5 февраля в Ботани-Бей морскому министру, мы знаем, что он намеревался построить там две шлюпки взамен уничтоженных на островах Мануа. Все раненые, в том числе Лаво, главный врач «Астролябии», которому сделали трепанацию черепа, находились тогда в прекрасном состоянии. Командование над «Астролябией» принял де Клонар, а де Монти заменил его на «Буссоли».
В письме, датированном двумя днями позже, сообщались подробности дальнейшего маршрута, намеченного командиром. Лаперуз писал:
«Я вернусь к островам Дружбы и в точности выполню предписания инструкций относительно южной части Новой Каледонии, острова Санта-Крус Менданьи, южного берега земли Аршакидов Сюрвиля и Луизиады Бугенвиля; я постараюсь выяснить, является ли последняя частью Новой Гвинеи или от нее отделена. В конце июля я пройду между Новой Гвинеей и Новой Голландией не проливом Индевер, а каким-нибудь другим, если только таковой существует. В течение сентября и части октября я буду заниматься исследованием залива Карпентария и всего западного берега Новой Голландии до Вандименовой Земли, однако с таким расчетом, чтобы вернуться на север достаточно рано и к началу декабря 1788 года прибыть на Иль-де-Франс».
Лаперуз не только не прибыл в назначенный им самим срок на остров Маврикий, но об его экспедиции не было никаких вестей целых два года.
Хотя Франция в ту пору переживала исключительно серьезные события, взволнованный голос общественного мнения в конце концов прозвучал в выступлениях членов Общества естествоиспытателей с трибуны Национального собрания. Декрет от 9 февраля 1791 года обязывал короля снарядить один или несколько кораблей на поиски Лаперуза. Были все основания предполагать, что экспедицию прервала какая-то катастрофа, но большей части экипажа, быть может, удалось спастись; необходимо было возможно скорее оказать ей помощь.
Для того чтобы новая экспедиция принесла пользу мореплаванию, географии, торговле, искусствам и наукам, в ее состав следовало включить ученых разных специальностей и художников. Таковы были главные положения упомянутого нами декрета.
Руководство экспедицией поручили контр-адмиралу Жозефу-Антуану Брюни д'Антркасто. Этот офицер привлек к себе внимание морского министра успешно проведенной кампанией в Индийском океане. В распоряжение д'Антркасто были предоставлены военные транспорты «Решерш» («Поиск») и «Эсперанс» («Надежда»); последним командовал Юон де Кермадек, капитан 1-го ранга. Среди командного состава обоих кораблей было много офицеров, впоследствии достигших высоких чинов. Из числа ученых, участвовавших в плавании, следует назвать естествоиспытателей — Лабийярдьера, Вантена и Риша, астрономов — Бертрана и Пирсона, гидрографа Ботан-Бопре, инженера Жуванси.
