что делать и как строить, потому что изменения натуры происходили так быстро, что я не знал, как выходить из положения. Я помню свое выражение, которое ему тогда сказал: «Чтобы как-то приблизиться к сценарию, здесь нужно не декорировать и строить, а приходить с огнеметом и все выжигать и искоренять». Но он уже себе другой натуры не представлял. Его не смущало то, что она совершенно не соответствовала сценарию.
Весна в тот год в Эстонии была поздней и очень быстрой. Растения буйно пошли в рост и покрывали все вокруг сочным зеленым ковром, более напоминающим живописные английские сады, нежели то, что нам требовалось для картины. И конечно, идиллический пасторальный пейзаж совершенно не походил на место, обожженное космическими ракетами и расстрелянное танками и пушками.
Весной у Тарковского возникла идея использовать в «Сталкере» кинохронику реальных глобальных катастроф. Для этой работы решили привлечь профессионала, занимавшегося подбором кинохроники.
Без даты. Письмо
Заместителю Генерального директора О. Агафонову
и приложенное обоснование
«О необходимости привлечь на к/к по поиску и отбору хроникального материала сроком на 6 месяцев с фондом зарплаты в 900 рублей».
Обоснование:
«Характер и объем работ по поискам, отбору и использованию хроникального материала для кинокартины „Сталкер“»
Объекты: «Телестудия. Зал приемов» — кадры № 15, 23, 26, 42; «КПЗ. Стена» — кадры № 25, 28, 34, 35, 41; «Зона» — кадры № 2, 3, 10, 16, 18.
Действие фильма, научно-фантастического по жанру, разворачивается через два десятилетия после посещения Земли космическими пришельцами — представителями могущественной сверхцивилизации.
Пролог картины задуман как монтаж хроникальных эпизодов, отражающих события, предшествующие непосредственно игровому сюжету фильма.
Характер необходимой хроники, кропотливые поиски и тщательность ее отбора, безадресность, т. е. отсутствие в кадре национальной принадлежности и адреса происходящих событий, ее современная стилистика, а также существующие положения с правами на использование иностранной хроники диктуют необходимость привлечения специалиста по поискам и отбору хроникального материала сроком на 6 месяцев, с окладом 150 (сто пятьдесят) рублей в месяц.
Директор картины В. Геллер
Режиссер Н. Досталь[369]
И эту идею студия поддержала, хотя сроки поисков сократила до 2,5 месяцев, а ассигнования — до 400 рублей. Для поисков был привлечен опытный специалист по хронике — Константин Осин, который удивил своей визитной карточкой, представлявшей его как «обывателя Замоскворечья». Он уточнил, какую хронику нужно искать, и примерную стоимость этого процесса. Не знаю, отбирал ли он хронику де‐факто — скорее всего нет, ибо летом об использовании ее в фильме Тарковский уже не вспоминал.
Усилиями Николая Досталя был сделан календарно-постановочный план — основной документ, по которому планируется работа в съемочном периоде. Досталь был человеком крайне обязательным и начал свою работу с составления этого плана, который с таким нетерпением требовали все цеха и студийное начальство. Неприятных эмоций с ним Николаю пришлось хлебнуть немало. Сделав план впервые, он всем раздал копии и повесил его на доске в группе и в комнате Тарковского. Андрей Арсеньевич обнаружил календарно-постановочный план на девственно чистой до этого доске объявлений. «Что это?» — «Календарно-постановочный план, — сообщила Маша Чугунова. — Коля Досталь составил». Тарковский снял приколотые к доске листы бумаги, несколько секунд внимательно на них смотрел. Затем, сказав: «Все это чушь!» — скомкал листы и швырнул в корзину для мусора.
Эта сцена повторялась почти каждый раз, и Досталь вынужден был постоянно переделывать план так, чтобы его одобрил Тарковский. Андрей Арсеньевич с новым вариантом поступал так же, как с предыдущими. В конце концов Досталь стал делать план для группы и дирекции, не отдавая Тарковскому, которого он все равно бы не удовлетворил. Режиссер-постановщик считал, что план должен быть чем-то рассчитанным на долгую перспективу. Работу же на площадке нужно планировать в конце дня, в соответствии с его сегодняшним решением о том, что мы будем снимать завтра. На съемках почти всегда так и происходило. Такое отношение к календарно-постановочному плану не мешало Тарковскому прекрасно помнить, когда должен быть готов каждый из объектов, и устраивать администрации скандалы, если ему казалось, что этот объект не будет закончен вовремя.
Двенадцатого мая 1977 года утвержден календарно-постановочный план. Окончание съемок запланировано на 31 августа[370].
Поскольку никто не мог предвидеть, что выбор натуры займет так много времени и потребует такого количества поездок, на выбор натуры были заложены деньги, как в средней мосфильмовской картине. В связи с превышением этих затрат потребовалось их внести в генеральную смету.
В Госкино ознакомились со сметой фильма и, как водится, немного «ускромили» запросы режиссера-постановщика. Группа протестовала, указывала на стоимость многочисленных поездок, декораций и съемок, но безуспешно. Это было привычным ритуалом. Группа завышала реальные расходы, в Госкино их урезали. Указывать реальную сумму было нельзя — она обязательно была бы сокращена, ибо начальство считало своей обязанностью умерять аппетиты подчиненных. В Госкино заявили, что, судя по фотографиям выбранной натуры, календарно-постановочному плану и эскизам, большая часть фильма будет сниматься на натуре. Строительство больших декораций не требуется, а сумма, которую утвердили, и так превышает средние затраты на производство такого рода фильмов на 25–30 %. Немного поупиравшись, Тарковский и съемочная группа согласились. Интересно, что телеграмма о согласии режиссера со сметой была дана из Таллина, хотя сам Тарковский в это время находился в Москве, в театре, и инкогнито для кинематографического начальства дорабатывал свой спектакль.
12 мая 1977
Таллин, 13 час 50 мин
Срочная телеграмма
Начальнику планового отдела
Хлопьевой И. Н.
Подтверждаем согласие сметной стоимостью фильма «Сталкер» 553 305 руб.
подписали
режиссер-постановщик Андрей Тарковский
директор Вилли Геллер[371].
Генеральная смета была утверждена, что позволило запустить фильм в производство с 12 мая[372].
Тарковский вернулся в Таллин. Съемки нужно было начинать 12 мая, но воочию увидев то, о чем ему писал и рассказывал Боим, Андрей Арсеньевич задумался. Отступать ему было некуда. Он, Рерберг и Боим целый день ходили по выбранному ими месту, прикидывали позиции для камеры и приняли решение начинать съемки.
Из Москвы приехала Лариса Павловна Тарковская, которая воцарилась в квартире, снятой для репетиций. Она потребовала, чтобы ей туда привезли мебель, холодильник, электрические или газовые плитки и разный кухонный скарб. Скоро из этой комнаты стали доноситься кулинарные ароматы.
В тот день я работал на базе вторсырья, в одиночку собрал, привез и разгрузил грузовик металлолома для реквизиторских и декорационных целей. Закончив разгрузку, я вытирал испачканные ржавчиной и мазутом руки. И тут впервые за четыре
