она лишь покачала головой.
— Катерина…
— Что с Катькой? — не понял Радомир.
— Катерину в доме ее нашли…
— Что случилось с ней, Франя? — спокойным тоном спросил Радомир.
— Повесилась она…
Глава 19
Анна открыла глаза и замерла. Август зажал ей рот ладонью и прижал указательный палец к губам.
— Анна, мать твою, открывай немедленно!
Савелий ударил в дверь не то кулаком, не то ногой, и вновь стал голосить.
Август тихо поднялся с кровати и, бросив рубаху Анне в руки, быстро подобрал вещи с пола и спрятался в ванной.
— Да открою сейчас! Не голоси только!
Анна отворила дверь и уставилась на мужа. Он был белее снега. Странно, обычно, когда Савелий злился, он багровел, а не белел.
— Почему сразу не отворила! — гаркнул Савелий и, оттолкнув Анну в сторону, вошел в комнату.
— Я приняла отвар, чтобы заснуть. Так что…
— Лучше бы ты яду какого приняла, а не снотворное.
Савелий уселся на разостланную кровать и указал пальцем на распахнутую дверь. Анна молча закрыла ее и подперла спиной, сложив руки на груди.
— Что случилось, Савелий?
— Катька повесилась… Ее люди Федора обнаружили… Ночью они должны были в рейд идти. Но она не явилась.
Анна глубоко вздохнула и поджала губы.
— Не молчи, Анна! Скажи хоть что-нибудь!
— А что тут скажешь? — пожала плечами Анна. — Не думала, что у Катерины нашей найдутся причины счеты с жизнью сводить.
— Видать, не смогла пережить девка женитьбы Радомира на Авроре.
Анна покачала головой:
— И ты в это веришь? Не спорю, лить слезы по ее кончине я не стану, но и сказать, что все равно мне — тоже не скажу. Пусть Радомир тело ее осмотрит. Вдруг, не сама она это с собой сделала?
— Я за ним людей уже отправил.
— Савелий, — Анна прищурилась и искоса на мужа взглянула, — ты же с Катькой спал вроде…
— Ты в своем уме, женщина! — гаркнул Савелий. — Мне Катерина как дочь была!
— Ну да, конечно… — вздохнула Анна и отвернулась. — А почему наши люди с рейдами на рудники так зачастили? И сам ты к стене ездил несколько раз в этом месяце?
— Подозрение есть, что кто-то приворовывает у нас за спиной.
— Ладно, Савелий, подожди меня внизу. Я переоденусь и спущусь.
— С каких это пор я тебя смущать стал? — взбеленился Савелий.
— С тех самых, как мужем мне быть перестал, — осклабилась Анна.
— Знай с кем говоришь! — Савелий с места подскочил и к Анне подошел.
Его рука на плечо ей легла и пальцы кость хрупкую сжали. У Анны ноги от боли подкосились, и она в Савелия обеими руками вцепилась:
— Уйди прочь, а не то я…
— А не то что? Ублюдка своего на помощь позовешь? — прошипел Савелий ей на ухо и оттолкнул от себя.
Анна о дверь спиной ударилась и застыла, с ужасом взирая на фигуру Августа, стоящую позади Савелия. Казалось, еще мгновение, и Август Савелия просто на месте пришибет.
— От Гелиана жизнь твоя зависит, — произнесла Анна взгляд на Савелия переводя. — И если с головы моей хоть волос упадет, он тебя не пощадит.
— Ну, давай, — зарычал Савелий, — беги сынку своему жалиться!
— Какому из четырех, Савелий? Каждый из них за меня тебе глотку перегрызет!
— Это они сейчас к тебе так относятся. Но если узнают про прошлое твое славное, быстро мнение свое изменят.
Анна почувствовала, как боль сердце сковывает.
— Ты перед Августом годами ноги раздвигала, а он все равно тебя бросил, — продолжал измываться Савелий. — Теперь ты сыновьями прикрываешься, но помни, Анна, что это я твой секрет храню, и от меня зависит, будут тебе люди в поселениях в ноги кланяться или же под ноги тебе плевать.
— Чего же ты за помощью сейчас ко мне явился, а не к люду своему пошел?
Савелий от Анны отпрянул и застыл. Август медленно на шаг от спины его отступил и тоже замер.
— Если спросит кто, скажешь, что ночь я в твоей комнате провел.
Анна прищурилась:
— Сказать-то скажу… Но, где же ты был, Савелий, ночью этой?
— Не твоего ума то дело.
— А чьего ума? Федора?
Савелий вновь к Анне шагнул и со злобой в глаза ей заглянул:
— Столько лет минуло, а ты до сих пор меня боишься… Слабость то, Анна, или знаешь ты куда больше остальных… Запомни, если я за стену пойду, то за собой всю семью нашу утяну. Никто не выживет. Ни один из нас.
— А есть причины тебе за стену идти? — прошептала Анна, глаз своих не отводя.
— Катерина опытным бойцом была. Если кто и убил ее, то только тот, кто сильнее ее был.
— Или хитрее, — добавила Анна.
— Хитрее?
— Чтобы яду подсыпать — сила не нужна.
— Яду… — промычал Савелий и дверь за спиной Анны отворил. — Яду… — тихо повторил он и вышел в коридор.
Анна быстро дверь за ним затворила и обернулась к Августу, стоящему в комнате. Они смотрели друг на друга несколько минут, после чего Август подошел к окну и отодвинул штору, выглядывая на улицу.
— Это не я, — произнес Август к Анне оборачиваясь.
— Я о том и не думала.
Он как-то надменно улыбнулся и покачал головой.
— Катерина, значит… Неожиданно, конечно…
— Ты хотел рассказать мне что-то, — напомнила Анна.
— У тебя нет времени выслушивать меня. Савелий ждет.
— Подождет!
— Не повышай голос. Ты знаешь: я этого не люблю.
— Так значит… — прошипела Анна.
— Именно так, — кивнул Август.
Он достал из кармана сложенный в четверо листок бумаги и протянул его Анне.
— Передай это Авроре. Можешь сама прочесть, если поймешь, о чем там говориться, конечно.
Анна взяла записку в руки и тут же развернула ее, бегло изучая текст.
— Что это за язык? И как Аврора сможет…
Август подмигнул Анне и ничего не ответил.
— Кто она, Август? Дочь твоя?
— Считай, что моя дочь. Аврора знает, что я вернулся. Остальным об этом пока лучше не знать.
— И Гелиану?
— Гелиану — в первую очередь. Чем позже он меня увидит, тем позже поймет, чья кровь течет в его жилах. Так будет лучше для всех. Лучше для тебя, Анна.
— Когда я тебя вновь увижу? — напрямую спросила она, сверля пытливым взглядом Августа и пытаясь прочесть ответ в его серых глазах.
— Я приду сам. Намеренно ждать меня не стоит. Передай записку Авроре и попроси, чтобы язык за зубами попридержала от мужа своего новоявленного в том числе.
— А Радомир чем тебе не угодил?
— Родословной, — улыбнулся в ответ Август. — Не хотелось бы, чтобы
