ведущей позиции на правом или центристском, не голлистском фланге (то есть возврат к старому проекту глобальной трансформации центристского пространства и формуле «движения»). В случае успеха этой инициативы Ф. Вайру не исключал возможности «наследования» А. Жюппе на посту премьер-министра и в перспективе – выставления собственной кандидатуры на президентских выборах. Негласное соглашение, заключенное между Ф. Вайру и республиканцем Ф. Леотаром, предусматривало продвижение и избрание на пост председателя СФД сначала Ф. Леотара, а затем накануне парламентских выборов 1998 г. Ф. Леотар уступил бы Ф. Вайру руководство этой партией[888]. Эта операция увенчалась успехом.
31 марта 1996 г. Ф. Леотар при поддержке Ф. Байру избирается председателем СФД, получив при голосовании 57,42 % (963) голосов, опередив уже с первого тура других претендентов – А. Мадлена (30,17 % и 506 голосов), А. Россино (12,28 % и 206) и Ж.-П. Жиоржи (0,12 % и 2). Ф. Леотара поддержали Республиканская партия, «Демократическая сила» и «прямые члены». Необходимо отметить, что данная операция прошла вопреки желанию В. Жискар д’Эстена, который поддерживал А. Мадлена и предлагал провести внутренний референдум по вопросу: «хотите ли вы, чтобы СФД стал унифицированным политическим движением?». Кроме того, список выборщиков национального совета СФД был составлен преимущественно из сторонников Ф. Леотара и Ф. Байру, что и обеспечило перевес первого. После этих выборов изолированный в своих намерениях В. Жискар д’Эстен заявил, что выходит из состава нового политического бюро СФД, предпочитая сосредоточиться на решении европейских проблем. Уход Жискара с поста председателя СФД представлял в стратегии Байру первый этап «президенциализации» партии. Вторым этапом стало избрание Ф. Леотара на этот пост. Третьим этапом должна была стать его замена на самого Ф. Байру. Вопрос о президентской кандидатуре, как отмечает политолог Н. Соже, дебатировался на заседаниях политического бюро СФД с зимы 1996 г. и особенно в апреле и сентябре 1997 г.[889] Однако досрочный роспуск Национального собрания, инициированный Ж. Шираком, нарушил подготовку «Демократической силы» и СФД к парламентским выборам. В рамках соглашения с Ф. Леотаром именно Байру должен был принять председательство в СФД в 1998 г. и вместе с ОПР осуществлять руководство избирательной кампанией. Но досрочный роспуск привел к тому, что именно Ф. Леотар оказался на первом плане. Во время избирательной кампании в апреле 1997 г. Ф. Байру выступал только как глава «Демократической силы», высказывая между тем желание создать «крупную политическую силу, которая объединит тех, кто от Делора до Барра имеет одну и ту же концепцию Европы, одновременно как идеал и как средство»[890].
Основной темой избирательной кампании правых партий стало «либеральное искушение» (рост и борьба с безработицей, стимулирование занятости и потребления, рост заработной платы, сокращение социальных гарантий со стороны государства), что было логичным после серии реформ правительств Э. Балладюра и А. Жюппе. Также кампания была отмечена выступлениями Р. Барра, критиковавшего государственный интервенционизм и высокий размер обязательных отчислений, а также А. Мадлена, выступавшего с позиций ультралиберализма. В итоге в программном дискурсе правых оказалось представлено три полюса: ультралиберальный А. Мадлена, социально-республиканский Ф. Сегёна и технократическо-этатистский А. Жюппе, тогда как христианско-демократический оказался затушеван[891].
Итоги выборов досрочных парламентских выборов, состоявшихся 25 мая и 1 июня 1997 г., продемонстрировали географическую стабильность умеренных правых, но также отразили определенное разочарование избирателей в «ширакизме». В 1997 г. за умеренных правых голосовали 37 % избирателей (-7%), из них 33 % мужчин и 40 % женщин. Возрастные предпочтения распределились следующим образом: 18–24 года – 31 %, 25–34 года – 26 %, 35–49 лет – 29 %, 50–64 года – 42 %, 65 лет и старше – 51 %. Основные потери (порядка 12 %) правые понесли в молодежной и средней возрастных категориях 25–34 и 35–49 лет. По социально-профессиональному признаку избиратели умеренных правых распределились таким образом: 65 % фермеров, 45 % торговцев и ремесленников (-11 %), 38 % высших кадров (-15 %), 28 % принадлежащих к «промежуточным корпусам», 25 % служащих (-10 %), 23 % рабочих (-14 %), 46 % неактивных. За умеренных правых голосовали 69 % регулярно практикующих католиков, 49 % нерегулярно отправляющих обряды, 33 % не практикующих католиков (-11 %) и 13 % без религиозной принадлежности[892]. 69 % избирателей СФД симпатизировали «сильному либерализму», 57 % – «сильному европеизму», 34 % – «сильному авторитаризму», 52 % – «сильной ксенофобии»[893].
Результаты выборов имели отрицательные последствия для правого большинства, дав начало третьему опыту сосуществования (правого президента в лице Ж. Ширака и левого премьер-министра Л.Жоспена). СФД потерял половину своих депутатов, имея теперь 109 вместо 215. Но впервые депутаты от «Демократической силы» (42) оказались почти равны по численности депутатам от «Либеральной демократии» (бывшая РП). Ф. Байру подчеркивал, что такое распределение мест создает новое равновесие в СФД и новое распределение обязанностей: если Ф. Леотар занимает председательство в конфедерации, то главой парламентской фракции должен стать депутат-центрист[894]. Поэтому в июле 1997 г. после парламентских выборов именно Ф. Байру становится председателем парламентской фракции СФД в Национальном собрании, укрепляя свое влияние.
С весны 1998 г. Ф. Байру ведет активное наступление, требуя вернуть центру его автономию, что имеет место на фоне кризиса в сотрудничестве между ОПР и СФД. 25 марта 1998 г. Ф. Байру выдвигает идею объединения центра и правого центра и создания на этой основе нового политического движения, которое заменило бы конфедерацию, созданную в 1978 г. По сути, это означало новую трансформацию СФД. Ф. Леотар выступил против этой инициативы, считая ее «более личной, чем коллегиальной». А. Мадлен был «удивлен», опасаясь сползания влево. П. Меньери призвал сначала «консультироваться с базой». Зато инициативу Ф. Байру поддержали с оговорками Л. Депрёз, А. Сантини, Б. Боссон, К. Бутен. Например, К. Гоасген, комментируя эту инициативу, подчеркивал: «…надо создать объединенную партию правой и правого центра. Надо избежать любой ценой личных авантюр. Партия является тем более необходимой, что одна из причин подъема электората НФ проистекает, без сомнения, из факта, что люди, приверженные правым ценностям, не могли быть услышаны. Ибо правые и правый центр были подавлены двумя блоками, которые препятствовали нашему развитию: голлистами, с одной стороны, и социалистами, с другой». И далее, касаясь инициативы Ф. Байру: «Если эта инициатива должна привести, как я считаю, к объединению, которое упрощает политическую жизнь справа и в центре, я ее одобряю. Но я не хочу, чтобы центр стал запасным колесом Социалистической партии, когда придет время расхождений между социалистами и коммунистами. Франсуа Байру должен будет ясно ангажировать эту партию в правом лагере… Я не считаю, что альянс между социалистами и центристами стал бы средством решить фундаментальные проблемы, которые стоят перед французским обществом»[895].
Таким образом, в этот период родилась важная идея, которая будет реализована в течение последующих нескольких лет: создание умеренной консервативной
