в гуще танцующих, а когда опомнился и оглянулся – было слишком поздно. Он сам не заметил, как его засосало в самый центр, и пробиться назад не представлялось никакой возможности. Он понятия не имел, что это за танец. Участники то отпускали партнеров и двигались все вместе – точно, синхронно и строго по правилам, которых Андрей явно не знал. Со стороны это наверняка выглядело очень красиво и крайне весело, но не зная, куда приткнуться, он чувствовал себя лишней фигурой на игровой доске. Андрей тихо выругался себе под нос и предпринял еще одну попытку выбраться из этого порочного круга, как, резко обернувшись, налетел на девушку и едва не снес ее с ног.
– Прошу прощения, – сказал он, придержав ее за плечи. – Я…
– Никогда не танцевали кельт, – закончила та. Она ловко перехватила Андрея за руки и заставила его сделать пару шагов назад, а потом ей навстречу, как того требовал танец. – Это я уже поняла. Если хотите выбраться отсюда, никому больше не отдавив ноги, просто пройти сквозь ряды не получится. Нужно двигаться осторожно и чуть поджиматься к краю. Держитесь меня, я помогу.
– Я отдавил вам ноги? – уточнил Андрей.
На мгновение ему показалось, что девушка растерялась. Словно и не держала его за руки и только сейчас осознала, что с кем-то говорит.
– Уже трижды. А вон ту несчастную в красном дважды толкнули локтем, – она слегка качнула головой в сторону той, о ком говорила.
– Как, вы сказали, называется этот танец… кальд? Вам он нравится? Танцуете вы очень умело.
– Кельт. И я его ненавижу, но сегодня мне… захотелось развлечься.
Это была самая неумелая и глупая ложь на памяти Андрея. Во взгляде незнакомки не промелькнуло ни капли веселья. Наоборот, она выглядела уставшей и сосредоточенной, словно ей приходилось снова и снова повторять заученные движения против воли. Ее темно-русые волосы, собранные на затылке, уже давно выбились из прически и небрежно растрепались, а тесное синее платье, с твердыми декоративными каркасами в районе талии, груди и плеч, явно сковывало в движениях и к тому же было ужасно тяжелым, жарким и неудобным.
Когда Андрей мельком посмотрел на девушку, их взгляды пересеклись, и ее щеки мгновенно вспыхнули. Он вдруг осознал, что его партнерша была не раздражена – она была взволнована и до ужаса напугана. Ее ладони – холодные и влажные – слегка подрагивали в его руках. И хоть двигалась она весьма складно, в каждом ее движении чувствовались скованность и излишняя резкость. Партнерша почти не смотрела по сторонам и даже на него. В основном ее взгляд был либо намеренно отведен в сторону, либо опущен.
– Вы всегда так дрожите, когда танцуете? – поинтересовался Андрей. Это странным образом его веселило, но, желая сгладить грубый вопрос, он слегка сжал ее пальцы в качестве поддержки.
Лицо незнакомки вспыхнуло, как от пощечины.
– Я тысячу раз танцевала кельт, – хрипло ответила она. – Но никогда не была на таких приемах…
– Так вот в чем дело, – догадался Андрей, еще раз бегло осмотрев ее с ног до головы, – вы не местная.
Его слова отдались горечью на языке. Он говорил вовсе не о Кериоте, и его партнерша, конечно, это поняла. Яркое, но достаточно безвкусное платье, резкие, скованные движения, грубоватая прямолинейность и неуместная робость выдавали ее настоящее происхождение. Она явно была не из лиделиума. Все говорило о том, что ее причесали, накрасили и одели соответствующе приему, но на ней вся эта роскошь смотрелась так глупо и фальшиво, что Андрей из последних сил сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос.
– Кто вы такая? – прищурился Андрей. – Вы…
– Я геолог, – отрезала она сквозь сжатые челюсти. – И если вам нужны объяснения, я здесь по персональному приглашению Лангбордов.
– Вы работаете с Триведди?
– Да, – подтвердила партнерша. – Поэтому я здесь. И ваши намеки оскорбительны.
– Я не делал никаких намеков, – напомнил Андрей.
– Вслух. Но ваши глаза… – ее напряженный взгляд задержался на них чуть дольше, чтобы это осталось незамеченным. – Впрочем, не важно.
Она прошла под его рукой, как того требовал танец, и, дважды ловко развернувшись, вновь оказалась к нему лицом. На этот раз гораздо ближе. Ее грудь почти касалась его, а между их лицами оставалось не более двух дюймов. Все вокруг вновь разбились на пары. Андрей положил ладонь ей между лопаток и не позволил отстраниться. Но девушка будто и не пыталась. Она вздрогнула, когда его пальцы коснулись позвонков, и ее серо-голубые глаза округлились и замерли с немым вопросом.
Ее лицо… в нем не было абсолютно ничего примечательного. Андрей бы не вспомнил его и через пять минут, однако чем больше он смотрел на свою вынужденную партнершу, тем сильнее ему хотелось смыть всю эту нелепую краску с глаз, губ и век и увидеть ее без тонны грима и в особенности обильных синих теней. Ужасные тени. Следовало бы отрубить руки тому, кто додумался их использовать.
– И что сказали вам мои глаза? – тихо уточнил Андрей.
– То же, что и глаза всех остальных, – что мне здесь не место.
– Вас и правда это волнует?
Вопрос вылетел сам собой. Андрей спросил это искренне, без какого-либо подтекста и надеялся, что это не прозвучало ни насмешливо, ни снисходительно, хотя, по правде говоря, ему было абсолютно все равно. Он продолжал этот разговор, чтобы хоть как-то занять время и не выглядеть хамом. Ссора с непонятно откуда выплывшей помощницей Триведди не входила в его планы, как, собственно, и бессмысленная беседа с ней. Но теперь, когда они оба были зажаты среди других спин, у него просто не осталось выхода.
– Да, меня это волнует, – тихо призналась незнакомка. – Вы здесь, потому что вас пригласили по личному желанию, я – потому что Рейнир Триведди настоял, чтобы тут были его люди. Вас здесь ждали, меня же принимают, чтобы не показаться неблагодарными и сохранить лояльность Рейнира. Вы не зависите от этих людей, а я завишу. Поэтому да, меня волнует их мнение.
Она говорила быстро и отрывисто, пытаясь поспеть за ритмом танца и не упустить ни одно из движений. Ее дыхание окончательно сбилось, а лицо пошло красными пятнами, которые были видны даже через слой макияжа.
– Один умный человек сказал, что, когда что-то происходит помимо или вопреки нашему желанию, лучший способ справиться с этим – не подавать вида, – сказал Андрей. – Не давать лишнего повода окружающим насладиться твоим разочарованием.
– И кто это сказал?
Андрей улыбнулся.
– Я только что. – Он мягко перехватил подбородок партнерши, когда она собиралась в очередной раз осмотреться вокруг. – Перестаньте оглядываться, – велел он. – Не позволяйте им смутить вас. И никогда не опускайте взгляд, этим вы показываете слабость. Если те, о ком вы говорите, и вправду так думают – значит, здесь не место именно им. Вас не должно волновать ничье мнение, включая мое. К тому же не забывайте, что я просто чудовищно танцую кельт, – вновь грустно улыбнулся Андрей. – Вы рискуете остаться с отдавленными ногами, если продолжите так часто оглядываться по сторонам.
Девушка не улыбнулась в ответ. Ее губы даже не дрогнули, зато грудь поднималась так часто, будто ей не хватало воздуха. Жар ее дыхания обжигал его шею. Андрей не знал, почему не отстранился. Почему не отступил на пару шагов назад,
