ситуация была и с вороватой номенклатурой, которая вроде бы владела всем, но не могла извлечь из этого максимальную выгоду для себя (воровала с вечной оглядкой). Вот почему цели Высоцкого и номенклатуры совпали: надо было «свалить» систему, которая мешала им грешить в открытую. Именно поэтому номенклатура и поддерживала барда, избрав для этого весьма хитрый способ, создавая вокруг него видимость запретов, дабы его слава среди широких масс росла (сопротивленцев в народе особенно почитают). Впрочем, так было не только в случае с Высоцким, но и с «Таганкой» тоже, поскольку этот театр и создавался как «шприц» для впрыскивания в советскую идеологию «греховных» идей. И во второй половине 70-х награда за эти «впрыскивания» нашла своего героя.
В сентябре 1977 года шефу «Таганки» Юрию Любимову исполнилось 60 лет. Власть не осталась в стороне от этого события и наградила юбиляра орденом Трудового Красного Знамени. Казалось бы, нонсенс в свете того, что случилось совсем недавно: несколько месяцев назад главная партийная газета страны «Правда» разнесла любимовский спектакль «Мастер и Маргарита» в пух и прах, после чего большинство специалистов предрекали скорый закат карьеры прославленного режиссера. Ан нет: его наградили орденом (причем поначалу была даже мысль вручить ему орден Боевого Красного Знамени за его боевитость на почве сражения с властью!), да еще пообещали через месяц отпустить с труппой театра в первую западную гастроль — во Францию. Вей это было не случайно, а являлось прямым следствием все тех же закулисных симпатий властей по адресу либеральной фронды.
Как мы помним, Юрий Любимов с 1974 года стал выездным и по просьбе итальянских еврокоммунистов (Любимов числился чуть ли не в друзьях генсека КПИ Энрике Берлингуэра) получил возможность ставить свои спектакли как в Италии, так и в других европейских странах. Живет режиссер как фон-барон: разъезжает на «Ситроене» (на иномарках в Советском Союзе ездили только избранные, сливки общества), проживает в престижной сталинской высотке на Котельнической набережной. Не бедствует и его «Таганка»: еще в середине 70-х власти принимают решение построить театру новое здание (впритык к старому) и выделять ему еще большие средства из госбюджета.
Даже в среде самих либералов все эти реверансы в сторону Любимова вызывали законное удивление. Получалось, что чем больше он мастерит «фиг» в сторону власти, тем активнее та его поощряет. Многие тогда в открытую говорили, что шеф «Таганки» на коротком поводке у КГБ. Эту версию чуть позже озвучит парторг «Таганки» Борис Глаголин, который в приватном разговоре с Валерием Золотухиным заявит:
«То, что Любимов писал в КГБ, — для меня это сейчас абсолютно ясно. Если бы было что-то, меня, по моему положению парторга, вызвали бы и спросили. Меня за 20 лет никто ни разу ни о чем не спросил. Значит, они все знали от него самого, и ему было многое позволено, и все это была игра…»
В словах парторга «Таганки» нет ничего необычного: в советской творческой элите доносить друг на друга было в порядке вещей. Таким образом «инженеры человеческих душ» выторговывали для себя различные блага: высокие звания, комфортабельные квартиры, заграничные поездки и т. д. И наивно предполагать, что «Таганка», являясь Меккой либеральной фронды, была вне поля зрения Лубянки. В этом плане она, наоборот, должна была быть в числе лидеров, поскольку там постоянно тусовались все самые известные советские (и не только!) либералы, контакты которых КГБ обязан был фиксировать. Можно даже предположить, что «таганковский улей» чекисты специально не ворошили, чтобы иметь возможность через своих стукачей следить за настроениями либеральной фронды. Поэтому не ошибусь, если предположу, что стукачей в «Таганке» было больше, чем в любом советском театре. Вот почему, когда пал Советский Союз, именно представители творческой интеллигенции больше всех призывали народ пойти и разгромить КГБ: ведь там хранились их доносы друг на друга. Однако в своем рвении либералы если и преуспели, то ненамного: большинство архивов КГБ уничтожить не удалось, да никто бы и не позволил это сделать, учитывая, что в контрреволюционном перевороте активное участие принимал и КГБ (без него это проделать было бы просто невозможно). Поэтому все оперативные дела агентов Комитета лежат сегодня в Управлении регистрации и архивных фондов ФСБ России под надежной охраной. Как заявил в 2003 году его начальник, генерал В. Христофоров:
«Данные о негласных помощниках — это, пожалуй, самые главные секреты любой спецслужбы. Потому-то, кстати, такие сведения, даже по прошествии многих лет, не подлежат обнародованию. По понятным причинам я не могу открыть, как именно организовано у нас хранение агентурных дел. Скажу лишь: система защищена надежно…»
Кстати, когда руководительница Музея В. Высоцкого, его бывшая супруга Людмила Абрамова, в 90-е обратится в ФСБ России с просьбой дать ей возможность познакомиться с личным досье на Высоцкого, ей сначала ответят, что такого досье Там нет, а потом прозвучит и вовсе неожиданное: «Если вы его получите, то вы та-а-кое узнаете!..» Интересно, что бы это значило? Может быть, то, что Высоцкий сам мог быть… негласным агентом КГБ? Впрочем, об этом у нас еще будет время поговорить чуть позже, а пока вернемся к Юрию Любимову.
Своей кульминации благоволение властей к шефу «Таганки» достигло в год славного юбилея — 60-летия Октября и принятия новой, брежневской, Конституции (7 октября), когда его наградили орденом Трудового Красного Знамени. Этой же награды в те же дни удостоился еще один юбиляр — коллега Любимова, руководитель МХАТа Олег Ефремов. Разница была лишь в том, что Ефремову орден на лацкан пиджака нацепил сам Брежнев, а Любимову это сделал кандидат в члены Политбюро, первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР Василий Кузнецов, который в порыве чувств так разоткровенничался с именинником, что шепнул ему на ухо: «Тут у нас некоторые предлагали дать тебе Боевого Красного Знамени…»
Вот такое невольное признание вырвалось из уст высокого начальника: главному фрондеру и антисоветчику страны кто-то из высоких шишек предлагал вручить боевой орден! Видимо, чтобы он еще яростнее воевал против советской власти. Что называется, приплыли!
В своем известном романе «Зияющие высоты» (1976) Александр Зиновьев изобразил некий Театр на Ибанке. Описывая его обитателей (включая артистов и публику), автор выдал им следующую характеристику:
«С моральной точки зрения советская интеллигенция есть наиболее циничная и подлая часть населения. Она лучше образованна. Ее менталитет исключительно гибок, изворотлив, приспособителен. Она умеет скрывать свою натуру, представлять свое поведение в наилучшем свете и находить оправдания. Она есть добровольный оплот режима. Власти хоть в какой-то мере вынуждены думать об интересах страны. Интеллигенция думает только о себе. Она не есть
