- Я не понимаю, с чего ты так завелся, - он достал кисет и принялся неторопливо набивать табаком трубку. - Это всего лишь статья в газете, обыкновенные сплетни неуемной журналистки. Это же Скитер. Или… - он вдруг сощурился, - ты боишься, что кто-то прочтет и неправильно поймет?
Порой Люциус Малфой может быть просто чертовски проницательным.
Я зло скрежетнул зубами, и отец помрачнел, правильно истолковав реакцию.
- Мне остается только надеяться, что ты не свяжешься с какой-нибудь грязнокровкой, - взгляд у него стал ледяным.
- Что, даже если и так? - я с вызовом посмотрел на отца.
Он помолчал немного. Отложил трубку и переплел пальцы, как всегда делал, когда хотел прочитать одну из своих знаменитых лекций на тему долга и семейной чести.
- Возможно, ты забыл, Драко, что являешься единственным наследником древнего чистокровного рода. И что, в связи с этим, у тебя есть обязательства.
- Не волнуйся, - процедил я, чувствуя, как медленно накатывает бешенство. - Ты никогда не дашь мне позабыть об этом.
- Очень хорошо, - кивнул отец. - И, надеюсь, ты понимаешь, что не можешь вести себя так, как тебе заблагорассудится. Пока ты учился в школе, я сквозь пальцы смотрел на твои выходки - в конце концов, ты был ребенком. Но сейчас ты уже не ребенок, в прошлом году ты достиг совершеннолетия, и теперь обязан задумываться о своих поступках. И о том, как они выглядят со стороны. Я понимаю, ты молод и впечатлителен, и, наверное, думаешь, что ничего не может быть лучше и благороднее любви - но послушай меня. Ты не можешь связаться с девкой, чей статус намного ниже твоего, в том числе и статус крови, и…
- Очнись, - прервал я поток наставлений. - Статус крови? Вы проиграли свою войну, отец, мир изменился - а ты все еще мыслишь так же, как и двадцать лет назад! Да что там - сто, или даже больше. Сколько можно превозносить это превосходство, которого на самом деле нет?
Я вспомнил Клавдия. Зачарованную книгу, лежащую теперь в библиотеке мэнора, со страниц которой тянуло смертью и ложью. Людей, чьи имена навсегда исчезли с родового гобелена.
Злость плеснула в лицо, глухой пеленой заложила уши.
Отец смотрел на меня, поджав губы, и я вдруг почувствовал прилив решительности.
- Нет никакого превосходства чистокровных над магглами, - выдохнул я. - Не существует, нет никаких чистокровных, ни разу не принимавших в род магглорожденных или полукровок, это все сказки. И нет между нами никаких различий, кроме знаний и уважения к прошлому. И твоего мира больше нет, папа, ты сам это знаешь, но все еще продолжаешь цепляться за его осколки! Я должен завести ребенка, и я с этим не спорю - но я буду делать это своими методами! И если я однажды приведу хоть полукровку, хоть магглорожденную, хоть великаншу - ты не сможешь мне запретить делать то, что я считаю нужным!
Он выслушал мой монолог и снисходительно усмехнулся с видом человека, перед которым щенок только что написал на ковер.
- Это тебя Поттер надоумил? - спокойно спросил отец, когда я закончил. - Я должен был понять раньше, что он имеет на тебя такое влияние, но не думал, что все зайдет так далеко…
- Прости? Что ты имеешь в виду?
- Пойми меня правильно, - он взмахнул палочкой, и графин с виски поднялся в воздух, сам наполнил стакан и опустился обратно. Стакан проплыл через весь кабинет, отец сжал на нем пальцы и сделал небольшой глоток. - Я не имею ничего против увлечений, даже слегка… нетрадиционных. Одно время в Хогвартсе, когда я там учился, было модно иметь тайного любовника. Но увлечение - должно оставляться увлечением, Драко, маленькой пикантной подробностью в безупречной биографии и репутации.
- Подожди, - я помотал головой, пытаясь сообразить, что происходит. - Откуда ты… Ты что, следил за мной?
Он ничего не ответил, не кинулся с опровержениями, даже не засмеялся - и я задохнулся от ярости и стыда, жарко опалившего щеки.
- Да как ты… - слова не желали складываться в фразы, и я чувствовал себя как рыба, вытащенная из воды. - Да как тебе в голову… Какого черта?! Мне не десять лет, чтобы контролировать каждый мой шаг, как бы тебе этого ни хотелось!
- Я всего лишь приглядывал, чтобы ты натворил глупостей. В конце концов, тебе восемнадцать, у тебя никакого жизненного опыта, ты остался один в стране, и мог наломать кучу дров. И, как вижу, почти наломал.
- И… - у меня не осталось слов. - И как ты это делал? Следящие заклинания? Шпионы? Хотя подожди, я, кажется, понял… Домовые эльфы не могут ослушаться прямого приказа членов семьи, которой принадлежат. Так вот почему ты не хотел, чтобы я покупал себе собственного эльфа или накладывал на дом сетку бытовых чар… Проклятье!
- Я не хотел вмешиваться в твою жизнь, Драко, и надеялся на твое благоразумие, но, кажется, ты не очень хорошо понимаешь, как должен себя вести. И я…
- Замолчи! - рявкнул я в бешенстве. - Я не домовой эльф, которому ты можешь указывать, что ему положено делать, а что нет! Я твой сын, и, как ты уже верно подметил, совершеннолетний, и могу самостоятельно решать, как себя весит!
- И отвечать за свои поступки.
- Не переживай - то, что за свои поступки следует отвечать, я уяснил еще давно! Я просто не могу поверить, что ты опустился до слежки! И многое ты уже успел узнать?
- Достаточно, чтобы серьезно поговорить с тобой о твоей жизни. И о твоем будущем. Если ты продолжишь встречаться с Поттером…
- То что? Ты лишишь меня наследства? Мэнора? Денег? - я рассмеялся хриплым, невеселым, нервным смехом. - Дом в Лондоне принадлежит мне по всем документам. Деньги у меня есть - если ты следил за мной, то должен знать, кто такой на самом деле Октавий Краст. Старина Октавий принес мне очень неплохую сумму, которая теперь лежит в банковской ячейке Гринготтса, открытой исключительно на мое имя, и ты не можешь получить к ней доступ, даже если предложишь гоблинам все собрание артефактов, собранных за столетия в мэноре. Все счета на Турнире в Хогвартсе уже оплачены. Ты не можешь перекрыть мне кислород, как бы ни пытался - я выживу, даже если ты вычеркнешь меня из завещания, вымараешь с семейного древа и запретишь упоминать мое имя в твоем присутствии! Два года, проведенных с Волдемортом, отлично научили меня выживать и заранее продумывать пути отхода, чтобы не попасть в подобный переплет еще раз! Ты не имеешь права мне приказывать, и я буду делать то, что сочту нужным, нравится тебе это или нет!
- Неблагодарный ублюдок! - взревел Люциус, вскакивая на ноги. Всегда бледное лицо отца пошло красными пятнами, глаза метали молнии, и я почувствовал, как по комнате прошелся порыв холодного ветра. - Вон отсюда!
- Прекрасно, - я схватил со стола вырезку из журнала, пинком распахнул дверь и вышел в коридор. Меня трясло от злости, и, если бы кто-нибудь сейчас попался мне навстречу, то ему бы точно не поздоровилось.
