— Я не желаю обсуждать дома вопросы Сената и политику, — резко и даже холодно сказал он, когда почувствовал, как супруга приблизилась к порогу комнаты.
— Я и не хотела возвращаться к этим вопросам в выходные, — спокойный, тёплый голос небесного существа, раздался, прежде чем тонкие ручки отодвинули растения, и она вышла к нему.
С момента прибытия на Корусант их отношения, мягко говоря, пошатнулись и последнее, что он мог ожидать от сегодняшнего вечера, что Ангел будет встречать его в таком виде.
— Давай вопросы власти и политики оставим в здании Сената? — предложила она медленно подплывая к нему. Лёгкий, расслабляющий аромат едва доносился из комнаты, мягкий свет ночного города, освещающий соблазнительную фигуру в интригующем наряде, окончательно парализовал рациональную работу мозга.
Падме подошла чуть ближе, понимая, что нужный результат достигнут, взяла его за руку и потянула за собой. Скайуокер резко перехватил руку и дёрнул на себя, она, не сопротивляясь, оказалась в его объятьях.
— Никакой политики, — предупреждающе прошептал он, смотря прямо в глаза.
— Конечно, Милорд, — покладисто согласилась она, уводя супруга в дальнюю комнату, где его ждал обещанный горячий ужин и тёплое ложе.
А завтра, когда Лорд Вейдер выспится и будет в благодушном расположении, можно будет и к детям подпустить, и о делах насущных побеседовать.
* * *
Её крепкому сну что-то мешало, хотя Падме была уверена, что разбудить её может только крик детей. Не открывая глаз, она прислушалась к окружающему пространству. Было тихо, только спокойное дыхание Скайуокера, значит это и не его кошмары. Ей пришлось окончательно проснутся и даже открыть глаза, чтобы понять, что сну мешает непрерывный взгляд Энакина.
— Не спится? — она сильней прижалась к мужу, уткнувшись носом ему в щёку. Он не ответил, лишь поудобней улёгся.
— Опять Алдераан? — понимая его напряжённое молчание, спросила она.
— Угу.
— Думаешь, что могут начать разработки такого мощного фокусатора? — сейчас с ним было хорошо и просто, ей даже казалось, что она чувствует его направление мыслей. Это было странное чувство, так просто осознавать и ощущать человека рядом. Слышать в спокойном дыхании страшные аналитические расклады о вопросах, о которые она не знала, понимать его так же просто, как улавливать желания своих детей, так, как будто он тоже являлся частью её самой, но отдельной. Необъяснимое ощущение, и оно не было сравнимо ни с чем другим. Усталость, опасения, страхи, переживания, слёзы, всё исчезло из её мира, осталось только тепло его тела и души, ночной полумрак и два мирно горящего огонёчка, где-то на краю сознания. Интересно. А он всегда их чувствует?
— Уже знаю, — спокойно ответил он, — идут разработки принципиально новой технологии фокусирования энергии.
— Насколько они успешны?
— Настолько, что через шесть месяцев «Истец», «Миротворец» и «Пакатор» будут отправлены на верфи для замены.
— Но для создания сверхмощного луча им придётся ещё минимум пару лет упорно поработать.
— Самое главное «зачем?»
— А во сне ты никого больше не видел? — её правая ладонь сплелась с его левой. Живой, настоящей, из плоти и крови, чувствительной к нежным прикосновениям.
— Я стоял на мостике корабля, с которого наносился удар, но приказ отдавал не я, — поспешно добавил он.
— Сон такой же, как и другие твои кошмары?
— Не совсем, я видел боль и смерть мамы, а потом твою, — он замялся, время не лечило его боль утраты и не притупляло чувство вины, — а в этом просто вижу, а потом резкая боль, как тысячи криков одновременно, — он закрыл глаза, подавляя волну эмоций, вызванных воспоминанием. Она нежно коснулась его губами, даря поддержку и понимание, — видения такими не бывают.
— Почему?
— Потому что я хранитель, а не консул, — Скайуокер так же чувствовал её непонимание этого заявление, и так же спокойно продолжил, — видение – это очень опасная штука, они постоянно меняются, искажаются. Хранители обучены предвиденью только оперативной ситуации. Мы – воины, наша задача здесь и сейчас. Мы умеем погружаться в Силу, просматривать только ближайшие события, и то это скорей даже не прямое виденье будущего, это… — он никогда никому этого не рассказывал, и ему было трудно подбирать слова, чтобы объяснить неодарённому такие вещи, которые он сам просто чувствует, — схоже с теорией вероятности. Мы можем посмотреть только те пути, которые имеют больший процент на реализацию, или, при желании, некоторый малый процент. Но, по сути, ты это тоже умеешь, только ты опираешься на практический анализ в хорошо известной тебе сфере, а я могу посмотреть в Силе то, что вероятней всего случится, но это не означает, что все будет именно так, как я увидел. Наше будущее зависит от тысячи факторов, и хранители заточены на предвиденье только ближайших вероятностей. Консулы же смотрят глубже. Для этого нужны многодневные медитации, чтобы увидеть те же вероятности, но имеющие больше шансов на реализацию и в гораздо больших масштабах. И им чаще Сила открывает окно в то, что случиться наверняка. Хранители как экстраверты, наши способности лежат на поверхности, хранителям проще даются боевые навыки, а консулы – интроверты, они не имеют ярко выраженной Силы, но хранитель никогда не сравнится с консулом в работе с ментальными полями, в способности точно предугадывать какие-то крупные события. Консулы могут видеть внутренний мир человека, они великолепные лекари.
— Я слушала о стражах, как они отличаются?
— Хранители – агрессоры, стражи – защитники. Они так же развёрнуты, как и хранители, но их боевой упор идёт на становление многоплановой защиты, маскировки, влияние на сознание, конечно, все джедаи так или иначе обучены всем аспектам работы с Силой, но у кого-то что-то получается лучше, у кого-то хуже, — он даже не замечал, что говорил о джедаях, как один из них, до сих пор.
— А только консулы видят настоящие видения? — Энакин дал великолепную почву для интересующего её разговора.
— Сила открывает каждому то, что он должен знать. То, что он должен совершить или исправить. Истинные замыслы Силы не могут быть известны, эти видения много раз уводили джедаев на гибель, но и не раз спасали много жизней. Ты никогда не узнаешь, что на самом деле лежит в конце пути, пока по нему не пройдёшь.
— Значит ты должен остановить разрушение Алдераана, — уверена заявила Падме, стараясь сохранить тёплую обстановку в сложной и важной беседе.
— Видение приходят путём длительный медитаций, — как цитату произнёс он, — ясновиденье – это дар выдающихся консулов, которых были десятки за многовековую историю Ордена. Ясновидцев из хранителей – единицы. Я не могу иметь дара ясновиденья, я слишком сильный хранитель, — это прозвучало, как вдолбленный и неоспоримый факт, — с малыми способностями защитника. В теории, если бы меня с детства обучал защитник, то может я и мог быть им, но консулом – никогда. Лея будет могущественным консулом, вероятно сильней Йоды.
