Запасы муки в доме кончились. Все вместе питались в столовой, поглощая безо всякого аппетита бесконечную консервированную рыбу. Время от времени их взгляды, лишенные почти всякой надежды, обращались к Квинам. Казалось, все, несмотря на охватившую их апатию, понимали, что если спасение когда-нибудь придет, то только из рук отца и сына. Но Квины ели молча по тому простому объяснению, что сказать им было абсолютно нечего.
После ленча никто не знал, чем заняться. Невидящими глазами они просматривали журналы или молча бродили взад-вперед. По неведомой причине все восприняли убийство Марка Ксавье как трагедию большую, нежели убийство его брата. Высокий, молчаливый адвокат был заметной личностью, его присутствие всегда наэлектризовывало атмосферу, а отсутствие ощущалось остро, словно боль.
Все кашляли, изнемогая от зноя и боли в глазах, разъедаемых дымом.
Наконец инспектор потерял терпение.
— Хватит! — рявкнул он внезапно, и остальные испуганно застыли. — Так больше не может продолжаться. Мы все свихнемся. Почему бы вам не пойти наверх, не поплавать в ванне, не поиграть в блошки или еще во что-нибудь? Что толку молча бродить туда-сюда, точно стадо коров с вырванными языками? Найдите себе занятие!
— Дамы боятся, инспектор, — откликнулся доктор Холмс.
— Боятся? Чего?
— Ну, оставаться в одиночестве…
— Хм! Кое-кто здесь не боится самого черта! — Неожиданно старый джентльмен смягчился. — А в общем это можно понять. Если хотите, — в его голосе вновь послышались циничные нотки, — мы по очереди проводим вас всех в ваши комнаты.
— Не паясничайте, инспектор, — устало промолвила миссис Карро. — У нас и так нервы на пределе.
— А по-моему, инспектор абсолютно прав! — воскликнула Энн Форрест, уронив на пол журнал «Ярмарка тщеславия» шестимесячной давности. — Я поднимусь наверх, искупаюсь в горной воде, и даже двое убийц меня не остановят!
— Вот это настоящая сила духа, — одобрил инспектор. — Если остальные займут такую же позицию, нам всем станет куда легче. Сейчас двадцатый век, дневное время, у вас имеются глаза и уши — чего же вам бояться? Ну-ка, все, брысь отсюда!
Вскоре Квины остались вдвоем.
* * *
Они плечом к плечу вышли на террасу — пара жалких, измученных людей. Солнце стояло высоко и так палило на скалы, что те сверкали под его лучами. Но пейзаж был унылым и пустынным.
— Мы можем превратиться в жаркое здесь с таким же успехом, как если бы оставались внутри, — проворчал инспектор, опускаясь на стул.
Эллери, откинувшись на спину, закрыл глаза и скрестил руки на груди. Они молча терпели зной, пропекавший до костей.
Солнце начало клониться к западу. Оно опускалось все ниже и ниже, а двое мужчин продолжали сидеть, не произнося пи слова. Инспектор погрузился в дремоту, время от времени вздыхая и подергиваясь во сне.
Глаза Эллери также были закрыты, но он не спал. Его мозг еще никогда не работал столь напряженно. Множество раз он обдумывал проблему со всех сторон, ища лазейки, вспоминая мельчайшие подробности, которые могли оказаться важными… В первом убийстве имелась какая-то деталь — своего рода научный факт, — постоянно вертевшаяся у него в голове. Но каждый раз, когда он пытался поймать ее, она ускользала, чтобы всплыть на поверхность вновь. К тому же этот бубновый валет…
Внезапно Эллери выпрямился, словно рядом раздался выстрел. Инспектор сразу же открыл глаза.
— В чем дело? — сонно осведомился он.
Эллери соскочил со стула и застыл, прислушиваясь.
— Мне показалось, я слышал…
Встревоженный старик поднялся.
— Что ты слышал?
— В гостиной… — Эллери устремился к французскому окну.
Со стороны гостиной доносился звук шаркающих шагов. Двое мужчин напряженно застыли. Из французского окна вышла миссис Уири, красная как рак, с мокрыми растрепанными волосами и пылевой тряпкой в руке. Она тяжело дышала.
Увидев отца и сына, экономка таинственно шепнула:
— Инспектор, мистер Квин, не могли бы вы подойти сюда? Здесь что-то очень странное…
Они поспешили к ближайшему окну и заглянули внутрь. Но комната была пуста.
— Что здесь странного? — резко спросил Эллери. Экономка прижала к груди грязную руку.
— Я слышала, как кто-то там что-то делал, сэр…
— Ну? — поторопил инспектор. — Что произошло, миссис Уири?
— Понимаете, сэр, — зашептала она, — готовить мне нечего, я не знала, чем заняться, и… немного нервничала. Тогда я решила прибрать на первом этаже. Все были расстроены, сэр, из-за…
— Да-да.
— Ну, все оказалось перепачканным сажей, и я подумала, что надо протереть тряпкой мебель и почистить, что можно… — Женщина испуганно оглянулась на пустую комнату. — Я начала со столовой и убрала уже половину, когда услышала какой-то странный звук из гостиной.
— Звук? — Эллери нахмурился. — Мы ничего не слышали.
— Он был негромким, сэр. Словно дятел постукивал клювом — не могу точно описать. Я решила, что кто-то вернулся в гостиную за журналом, и хотела продолжать уборку, а потом подумала: вдруг это… что-то другое? Поэтому я на цыпочках подошла к двери и стала открывать ее так тихо, как только могла…
— Очень смело с вашей стороны, миссис Уири.
Она покраснела.
— Очевидно, я все же скрипнула дверью, сэр, потому что, когда я заглянула в гостиную, там никого не было. Наверное, я его спугнула, и он… она… О, сэр, я совсем запуталась!
— Вы имеете в виду, что человек в гостиной услышал вас и скрылся? — вмешался инспектор. — Это все?
— Нет, сэр. Я вошла, и первое, что я увидела… — Миссис Уири запнулась. — Я покажу вам.
Она тяжело шагнула в гостиную. Квины последовали за ней.
Экономка направилась в сторону камина и протянула толстый указательный палец к металлической дверце стенного шкафа цвета орехового дерева, в который инспектор поместил на хранение колоду игральных карт, найденных на письменном столе доктора Ксавье в день первого убийства.
На замке виднелись царапины, а на полу у камина валялась тонкая кочерга.
* * *
— Будь я трижды проклят! — пробормотал инспектор. — Кто-то здесь ковырялся.
Шагнув вперед, он опытным взглядом обследовал следы на дверце. Эллери подобрал кочергу, несколько секунд задумчиво ее рассматривал, затем отбросил в сторону.
— Это все равно что пытаться открыть спичкой банковский сейф, — усмехнулся инспектор. — Но за каким чертом это вообще понадобилось? Внутри ведь ничего нет, кроме колоды карт.
— Весьма любопытно, — пробормотал Эллери. — Предлагаю открыть тайничок, папа, и заглянуть внутрь.
Миссис Уири уставилась на них, разинув рот.
— Вы думаете… — начала она, вопросительно глядя на Квинов.
— Мы думаем то, что мы думаем, миссис Уири, — сурово прервал экономку инспектор. — Вы поступили хорошо, держа открытыми глаза и уши, но теперь вы должны поступить еще лучше, держа закрытым рот. Понятно?
— О да, сэр!
— Тогда это все. Продолжайте вашу работу.
— Хорошо, сэр. — Экономка неохотно вышла в столовую, закрыв за собой дверь.
— Давай-ка посмотрим, — проворчал старый джентльмен, вынимая связку ключей. Он нашел ключ от шкафа и открыл дверцу.
— Вижу, ключ все еще у тебя, — заметил Эллери. Инспектор уставился на него:
— Разумеется, у меня.
— Еще один любопытный момент. Кстати, полагаю, это единственный ключ от шкафа?
— Не беспокойся. На днях я в этом убедился.
— Я и не беспокоюсь. Ну, давай посмотрим, что там.
Инспектор широко распахнул дверцу, и они заглянули внутрь. За исключением колоды карт, шкаф был пуст, как и прежде. Карты лежали там, куда их положил инспектор. Было очевидно, что шкаф не открывали с тех пор, как инспектор запер его в последний раз.
Старик вынул колоду, и они обследовали ее. Карты, несомненно, были теми же самыми.
— Странно, — проронил Эллери. — Не понимаю, почему… Может быть, мы что-то упустили, когда первый раз осматривали карты?
— Ясно одно, — задумчиво промолвил инспектор. — Мы все вместе были наверху, когда я спросил насчет надежного места для карт и миссис Уири сказала мне о шкафе и ключе. Кажется, она добавила, что шкаф пуст, — так оно и оказалось. Значит, все знали, что я собираюсь положить туда колоду. И так как больше ничего в шкафу не было…
— Конечно. Эти карты — вещественное доказательство в деле об убийстве доктора Ксавье. Только у убийцы может быть повод охотиться за ними. Проанализировав этот инцидент, папа, я думаю, что мы можем сделать из него два вывода: человек, который пробрался сюда и пытался взломать шкаф, был убийца, и в колоде имелось что-то, что мы упустили и что представляет опасность для преступника, который хочет уничтожить это «что-то». Давай-ка посмотрим еще разок.
