Она двигалась к вершине Эрроу, именно ее сопровождал гулкий рокот.
Это был не гром, а шум мотора, а красная точка — сигнальный фонарь самолета.
Глава 18
Последнее убежище
Все вместе испустили вздох, означающий гибель надежды. Миссис Уири душераздирающе застонала, а Боунс испугал всех злобным проклятием, прошипевшим во влажном воздухе подобно сере.
— Это самолет! — воскликнула Энн Форрест. — Они прилетели из-за нас! У них какие-то новости!
Ее крик пробудил окружающих. Инспектор быстро распорядился:
— Миссис Уири! Боунс! Кто-нибудь! Зажгите свет во всем доме! Остальные пусть соберут все, что может гореть! Мы разожжем костер, чтобы нас заметили с самолета!
Все бросились выполнять приказ, натыкаясь друг на друга. Боунс начал перебрасывать через парапет стулья с террасы. Миссис Уири скрылась в одном из французских окон. Женщины сбежали по ступенькам и стали оттаскивать стулья от дома. Эллери вошел в дом и вскоре появился с ворохом старых газет, журналов и других бумаг. Близнецы, забыв о личных неприятностях, сгибались под весом огромного кресла, которое, взяв в уже освещенной гостиной, тащили с крыльца. В темноте все походили на суетящихся муравьев.
Инспектор присел на корточки и слегка дрожащей рукой зажег спичку. На фоне высокой кучи легко воспламеняющегося хлама он выглядел карликом. Поднеся спичку к бумаге внизу кучи, старик быстро поднялся. Все столпились вокруг, оберегая разгоравшееся пламя и одновременно глядя на небо.
Огонь жадно лизал бумагу, потом с треском принялся за дерево. Вскоре костер уже пылал вовсю, и люди, закрыв лица руками, отошли подальше от жара и искр.
Затаив дыхание, они смотрели на красный огонек. Теперь он находился совсем близко, а рокот мотора стал оглушительным. Было трудно определить, на каком расстоянии от них пилот вел свою машину, но они понимали, что он не может спуститься ниже чем на пятьсот футов от вершины горы. Невидимый самолет с одним красным глазом продолжал снижаться.
Внезапно он прогремел над их головами и… пролетел мимо.
Обитатели дома увидели при свете костра маленький моноплан с открытой кабиной.
— Он улетает! — застонала мисс Форрест.
Но красный огонек нырнул, описал грациозную дугу и двинулся в обратном направлении.
— Летчик увидел костер! — закричала миссис Уири. — Слава богу, разглядел нас у костра!
Маневры пилота выглядели непонятными. Он двигался вокруг вершины, словно не слишком хорошо ориентируясь на местности и не зная, что ему делать. Затем красный огонек снова начал удаляться.
— Господи! — хрипло произнес доктор Холмс. — Неужели пилот не собирается приземлиться? Неужели он бросает нас?
— Приземлиться? Чепуха! — Эллери выпрямился. — Кто, кроме птицы, может приземлиться на этой скалистой вершине? Пилот выравнивает самолет для прямого снижения. По-вашему, он в салочки играет? Он изучает поверхность и, вероятно, к чему-то готовится.
Прежде чем они успели перевести дыхание, самолет устремился на них с ревом, от которого заболели барабанные перепонки. Пилот спускался все ниже и ниже, заставив зрителей застыть от страха и восхищения его смелостью. Что этот безумец пытается сделать? Неужели покончить с собой?
Самолет находился всего в сотне футов от земли, и люди инстинктивно пригнулись. Шасси почти касалось верхушек деревьев на краю обрыва. Не успели они опомниться, как самолет пронесся над ними и миновал вершину. Его крылья накренились, когда он снова начал спиральный подъем на фоне кроваво-красной луны.
Теперь все поняли, что безумная отвага пилота была следствием холодного расчета.
Темная человеческая рука выбросила из кабины, словно балласт, маленький белый предмет, со стуком упавший футах в двадцати от костра.
Инспектор с ловкостью обезьяны подбежал по каменистой почве к брошенному предмету и поднял его. Дрожащими руками отцепил несколько листов бумаги от камня, к которому они были привязаны.
Все столпились вокруг него.
— Что это, инспектор?
— Что там написано?
— Они справились с пожаром?
— Ради бога, говорите!
При колеблющемся свете костра инспектор, прищурившись, начал с нетерпением читать отпечатанные на машинке строки. При этом его серое лицо все сильнее вытягивалось, плечи опускались, а блеск надежды исчезал из глаз.
Остальные прочитали свою судьбу на его лице. Их грязные мокрые щеки уныло обмякли.
— Слушайте, — медленно произнес инспектор и стал читать негромким скучным голосом:
«Временный штаб. Оскуэва Инспектору Ричарду Квину.
С сожалением сообщаю, что лесной пожар в долине Томагавка и этом районе Типи, а в особенности на горе Эрроу, где вы оказались блокированы, полностью вышел из-под контроля, и уже не осталось надежды, что нам удастся с ним справиться. Он очень быстро взбирается на Эрроу и, если не случится чуда, скоро охватит вершину.
С пожаром борются сотни людей, число жертв растет с каждым днем. Многие пострадали от дыма, получили тяжелые ожоги, и все больницы нашего и соседних округов переполнены до предела. Погиб уже двадцать один человек. Мы использовали все средства, включая взрывы и встречный огонь, но вынуждены признать свое поражение.
Для людей, находящихся в доме доктора Ксавье на вершине Эрроу, нет никакого выхода. Полагаю, вы это уже знаете.
Это письмо будет сброшено с самолета пилотом Ралфом Керби. Когда вы прочтете его, подайте ему сигнал. Увидев, что вы получили сообщение, он сбросит вам продукты и медикаменты на случай, если они у вас истощились. Нам известно, что воды вам хватает. Если бы имелась хоть какая-то возможность забрать вас отсюда самолетом, мы бы это сделали, но такой возможности нет. Я знаю, как выглядит вершина Эрроу; на нее нельзя приземлиться, не разбив самолет и почти наверняка не погубив пилота. Даже автожир[62] не смог бы этого осуществить, тем более что в нашем распоряжении его нет.
Я просил совета у лесничих по поводу вашего положения, и они предложили использовать один из двух способов или оба вместе. Если ветер будет подходящим, устройте в несгоревшем лесу встречный пожар. Конечно, это едва ли возможно, так как ветер на вершине слишком капризен и часто меняет направление. Второй способ — выкопать широкий ров у края леса на вершине в надежде, что пожар не сможет через него перебраться. В качестве дополнительной меры безопасности постарайтесь уничтожить весь сухой кустарник и вообще всю растительность вокруг дома. Здание поддерживайте во влажном состоянии. Пожар может прекратиться только сам по себе. Он уже полностью уничтожил лес на многие мили вокруг.
Не падайте духом и боритесь. Я взял на себя смелость сообщить в Главное полицейское управление Нью-Йорка о том, где вы находитесь и в каком оказались положении. Они забрасывают нас телеграммами. Мне очень жаль, инспектор, но больше я ничем не могу вам помочь. Удачи всем вам. Я не прощаюсь.
Уинслоу Рид, шериф Оскуэвы».
— По крайней мере, — сказал Эллери с усмешкой, прозвучавшей жутко в наступившем молчании, — новостей у этого пария хоть отбавляй. О боже!
* * *
Ошеломленный, инспектор подошел к костру так близко, как мог, и медленно, вяло замахал руками. Пилот, все еще кружащий над вершиной, сразу же выправил самолет и повторил маневр. На сей раз, пролетая над их головами, он сбросил туго набитый мешок. После этого самолет, словно не желая улетать, сделал еще один круг, снова пролетел над ними, салютуя крыльями, и скрылся в ночи. Никто не шевелился, пока красный огонек не исчез в темноте.
Миссис Карро с душераздирающими рыданиями упала на землю. Близнецы засуетились над ней.
— Какого дьявола мы ждем? — внезапно взревел Смит, размахивая своими ручищами, словно мельничными крыльями. Его жабьи глазки бешено сверкали, по дряблым щекам струился пот. — Вы же слышали, что написал этот чертов шериф! Давайте разжигать встречный пожар и рыть ров! Ради бога, сделайте же хоть что-нибудь!
— Пожар не получится, — возразил Эллери. — Ветер не позволит. Мы только сожжем дом.
— Насчет рва Смит прав, — вмешался доктор Холмс. — Мы не должны стоять без дела, как коровы на бойне. Боунс, принесите из гаража лопаты и кирки.
Сердито выругавшись, Боунс исчез во мраке.
— Думаю, — заговорил инспектор неестественным, каким-то застывшим голосом, — единственное, что мы можем сделать, это копать, пока не задохнемся от дыма. — Он глубоко вздохнул, вновь обретая облик сурового поборника дисциплины. — Будем копать! Все! И женщины, и мальчики! Снимите с себя столько одежды, сколько позволяют приличия. Начнем сейчас же, а закончим, когда будет покончено с нами!
— Сколько времени нам осталось? — прошептала миссис Ксавье.
