грудью, возле соска виднеется маленькая дырочка – пулевое ранение, я так понимаю, являющееся причиной его смерти. Для чего-то у космонавта препарирован один глаз, который лежит тут же на небольшом подносе и даже вмерз в него. Судя по тому, как о нем рассказывала Гелла, она его хорошо знала. Кто он ей? Муж, брат, а может, сын? Вошел Виктор, отряхивая руки.
– Все, Олега, заблокировал, – и, увидев лежащее тело, удивленно воскликнул: – Ну ни хрена себе! Это он?
– Да. Это он, убитый ими землянин. И здесь как бы мне все понятно. Непонятно только, как они открыли индивидуальную капсулу и застрелили космонавта? Вот ты сам ученый, Вить, скажи, питекантроп может случайно открыть электронный внутрикодовый замок.
– Нет. Не может. Исключено, – уверенно ответил Виктор. – Это даже гипотетически невозможно.
– Вот и я так думаю. А висбуки, даже их корифеи, в принципе на уровне современной земной науки такие же питекантропы.
– Ты это сейчас к чему?
– А к тому, Вить, что у меня стойкое чувство, что без моей бывшей здесь не обошлось, а за ее спиной очень уж явственно выглядывают уши целионов. Без их помощи, хрен бы висбуки капсулу открыли. И об этом наши кураторы на Земле должны обязательно узнать.
Я взглянул на полки у стены, где были аккуратно разложены личные вещи погибшего – обувь, одежда, флакончики с жидким мылом и одеколоном, зубная щетка и паста. Все, как у обычных людей, но это совсем не то, что нам требуется. Еще на одной полке лежала пара цилиндрических, ни на что не похожих, сделанных из какого-то неизвестного металла предметов – сантиметров по шестьдесят в длину и около тридцати сантиметров в ширину, со всевозможными загогулинами, отводами и переходами, о предназначении которых у меня даже близко никаких догадок не было. Цилиндры слабо подсвечивались изнутри, меняя то и дело окрас от изумрудно-зеленого до ярко-малинового, и из-за этого казалось, что они живые. Очень хотелось взять в руки и подержать. Скорей всего, это именно то, что нам нужно. Я решительно сдернул с руки один из браслетов, последовательно ввел нужный код, одновременно нажал на две кнопки. После чего прикрепил браслет к задней, спрятанной от глаз части одного из цилиндрических предметов. Тот как будто присосался к нему.
– Все. Дело сделано. Механизм запущен. Время пошло. Скоро здесь настанет тот самый армагедец. Пора уносить ноги.
Мы с Виктором бросились к выходу, но там уже вовсю трудились гвардейцы, пытаясь сломать замок с той стороны лаборатории. И судя по их напряженным, сосредоточенным лицам, в которых не угадывалось ни капельки дружелюбия, когда у них получится ворваться сюда, то они вряд ли станут угощать нас печенюшками с горячим шоколадом.
– Ну и что теперь, Олег? Туда нельзя, обратно тоже. Неужели хана? Погибнем или от пуль гвардейцев, или от собственного аппарата, как камикадзе.
– Не писайте в рюмку, сударь, все будет норм. Сейчас выберемся.
– Но как? Я же тебе уже говорил, что это помещение сделано как сейф – двери, стены, все непробиваемое. Мы здесь закупорены, как кильки в железной банке.
– Ты не учел одну деталь, дорогой мой друг, – многозначительно сказал я. – По счастью, я прекрасно знаком с руководителем местного строительного департамента господином Еномой Отре. Скажу даже больше, он мой личный друг.
– Ну и что нам это дает?
– А то, Вить, что господин Отре – величайший в истории страны висбуков вор и казнокрад. Я бы даже сказал, что он чемпион мира по воровству средств из госказны. Я посетил с ним все объекты, стройкой которых он руководил. Везде одно и тоже – на материалах полная экономия. По смете одно, а по существу совсем другое. В строителях у него, такие же Равшаны и Джамшуды, как у нас работающие за копейки. Фасад «подшаманят», внешне все выглядит достойно и солидно, а на самом деле – один пшик. Это, к слову сказать, сооружение тоже строилось при нем. Так что возвращаемся в морозильную камеру. Ты, кстати, замочек здесь тоже за нами закрой.
Я, выбрав направление к тем воротам, которые являлись черным выходом и за которыми находились наши ребята, подошел к стене, разделявшей морозилку и соседнюю лабораториб, достал пистолет, наметил контуры круга, чтобы мы смогли пройти через него. Так, прикинул я, нам надо пробить три стены, только бы энергии хватило.
– Ну, с богом, – после того как сделал очередь, в стене появились очертания абриса, конечно, не очень ровно и красиво, но я не художник и не чертежник, так что извините. После чего перевел флажок на рукоятке пистолета в режим вал и нажал на спусковой крючок. Бабахнуло сильно и часть стены, которую я отметил с грохотом, сметая все на своем пути, унеслась в сторону. Проход готов.
– Ну вот, Вить, как я и говорил – двери крепкие, стены хлипкие. Прошу вас, – жестом радушного хозяина я пригласил его зайти в лаз, ведущий в соседнее помещение.
Каморка, куда мы попали, по-видимому, была серверной – в шкафах, которые уцелели после того как здесь все разметал кусок стены, стояли компы. От них толстыми жгутами шли мотки проводов, что-то где-то уже искрило. Проводка кабелей поплавилась. Пахло гарью. Мы, пробираясь через преграды опрокинутых шкафов и сломанных компьютеров, подошли к следующей стене, я проделал опять ту же самую процедуру. И мы снова попали в серверную. Осталась последняя, внешняя стена, отделяющая нас от выхода в сам ангар. Здесь, как мне показалось, наружные стены, пожалуй, будут покрепче. Нужно увеличить мощность моего оружия, что я и сделал, поставив на максимум.
Стрелять пришлось несколько раз, пока кусок стены не сдался и нехотя вывалился, поднимая столб пыли. Вот он – спасительный выход, что есть мочи, во весь опор мы рванули к заветной дверце. Гвардейцы, до сих пор колдовавшие над упрямым, неуступчивым замком, очухались и поняли, что к чему довольно быстро, но их дружные выстрелы дробью, как рассыпанный горох, ударили по воротам тогда, когда мы уже захлопнули калитку за собой.
С этой стороны в коридоре шел тяжелый бой, ребята, спрятавшись за корпус электрокара, отбивались от нападавших гвардейцев. Выстрелы раскатисто и громко раздавались в туннеле, эхо помножало их звук во сто крат. От этого все сливалось в какую-то жуткую, бесконечную какофонию. Пули, то и дело рикошетя, щелкая отбивали от электрокара частички метала и краски. Жанна, прикрывая Аню левой рукой, не давая ей поднять голову, правой вела неприцельный огонь, посылая выстрел за выстрелом скорее для острастки в сторону нападавших, типа «Отстаньте, гады».
Андрюха, наоборот,
