class="p">– А я сам сяду за второй пулемет, – сказал я.
– Я сяду за второй пулемет, – неожиданно сказала Жанна. В ее сухих глазах не было ни слезинки, только жесткая непреклонная решимость.
– Хорошо, – согласился я и плюхнулся рядом с Андреем. Тот нажал кнопку на панели и потянул штурвал на себя, дав газ до упору. Скайлет сильно завибрировал, нехотя оторвался от земли, наклонив нос вперед, ненадолго завис в пару метрах от грунта, с шумом захлопнулся входной люк, и вдруг резко боком на полном форсаже скайлет сорвался с места, вдавив нас в кресла. По корпусу дробно застучали пули – это гвардейцы, наконец разобрав, что за скайлет уходит от них, открыли по нему массированный огонь. Жанна, прицелившись, дала в ответ длинную очередь. Раскаленный смерч пронесся по первому ряду фигурок, раскидав их как кегли.
– Что, гады, не нравится?! – зло прокричала Жанна. – Это вам за Карину, за Витю! – приговаривала она, поливая огненным дождем отдаляющиеся силуэты гвардейцев.
Скайлет набирал высоту. Андрей лег на проложенный курс. Вдруг сзади, внизу, откуда мы только что взлетели, треснула земля, и тут же весь участок бывшего сверхсекретного объекта моментально был испещрен неожиданно появившейся сеткой длинных глубоких борозд, которые безжалостно кромсали по периметру не только грунт, но и бетон со стеклом, проходя через здания. Создавалось такое впечатление, что некий великан, поздравляя самого себя любимого с днем рождения, нарезал праздничный торт – земля начала ломаться и оседать, образуя гигантскую воронку, в которую стали сползать стеклянные постройки зоны «250 М».
Они не хотели погибать, пытаясь удержаться изо всех сил, цеплялись цокольными этажами и фундаментами за поверхность, как когтями. Вначале от коробок зданий, обрушиваясь вниз, отваливались кусками лишь отдельные фрагменты стеклянных зданий, но в конце концов самим постройкам не удалось удержаться, и они попадали, как карточные домики, в разверзшуюся земную твердь, поднимая вверх напоследок столбы пыли и мусора. Это начал действовать браслет, уничтожая не только то, что осталось от звездолета, но и сами внутренние помещения лабораторий, перегородки, технику, аппаратуру. Превращая все то, что находилось внизу, в ничто, в пыль.
Все. Теперь точно, все. Наша миссия на Грелиоссе выполнена. Сейчас к шаттлу и домой.
– Олег, смотри! – закричал Андрей, показывая на экран радара.
К нам с трех сторон быстро приближались три фиолетовые точки, обозначавшие скайлеты гвардейцев. Это была погоня. Преследователи, как опытные охотники, заходя с разных сторон, решили взять нас в клещи, не дав дичи, то бишь нам, уйти восвояси просто так. Показав на нашем примере, что месть за содеянное неотвратима.
– Эй, за пулеметами, – я обратился к Жанне с Юрой, – следите повнимательнее, что попадает в зону вашей видимости – сбивать без сожаления, к чертовой бабушке. Сейчас, Андрюха, вся надежда на тебя, – перевел я взгляд на него. – Вывози нас, дорогой.
– Будь спок, Олега, – ответил он, перебирая штурвал. – Все будет в ажуре. Главное, держитесь крепче. – Глаза у Андрея заблестели в азарте.
Несмотря на то, что Андрюха выжимал из нашего аппарата все и даже больше, двигатели, захлебываясь, ревели, работая на полную мощность, судя по показаниям радара, расстояние между нами и скайлетами, преследовавшими нас, все равно постоянно сокращалось и уже становилось критическим. Юра с Жанной до боли в глазах вглядывались в чужое небо, держа пальцы на спусковых крючках. Вот-вот откуда-то оттуда, из-за облаков должны вынырнуть серебристые диски преследователей. Очередь распорола небо перед нами. Андрюха, бросив штурвал вниз, среагировав, успел поднырнуть под нее. Юра в ответ стеганул из своего пулемета. Но тоже не попал. Тотчас же слева, из облаков, поблескивая солнечными бликами на бортах, выскочил еще один диск и попытался пойти на перехват. Но Жанна была начеку, гулко застучал ее пулемет, она в упор долгой, непрерывной очередью расстреляла вражеский скайлет. От того, как перья от ощипываемой курицы, полетели в разные стороны куски фюзеляжа и обшивки, он задымился. Из кабины полыхнуло яркое пламя, после чего скайлет камнем рухнул вниз, но до земли так и не долетел, а взорвался еще в воздухе. Одна из трех фиолетовых точек на мониторе нашего радара исчезла. Минус один. Осталось две.
Теперь одна из фиолетовых точек, обозначавших скайлет, следовала справа и, держась немного сзади нас, двигалась в фарватере, а вторая точка параллельным курсом шла чуть впереди. Они взяли нас в вилку, поливая огнем, не давая продохнуть. Казалось, нас уже ничего не спасет. Но Андрюха, постоянно меняя то курс, то высоту, заставляя до тошноты в желудках вжиматься в кресла, уводил нас каждый раз из-под обстрела в последнюю секунду. Иногда он делал такие виражи, что это происходило полностью вопреки всем законам физики, и казалось вот-вот наш скайлет развалится или сорвется в свое последнее пике и оттуда уже никогда не выберется. Но нет. Андрюхе удавалось каким-то немыслимым способом выровнять аппарат, пули, проносясь, визжали совсем близко. Движки, работая на износ, ревели диким криком, раскалившиеся добела. Пулеметы Жанны и Юры не умолкали.
Я включил радио. Теперь в кабину нашего скайлета ворвались хриплые злые голоса атакующих. Они были очень хорошо слышны и прекрасны различимы. И судя по тем крепким словечкам, по тем фразеологическим оборотам, тому мату, который, заполняя собой весь эфир, засорял его, стало очевидным, что преследовали нас не висбуки, а люди с Земли. Такие же парни и девчонки, как и мы, возможно даже, что где-то, когда-то мы пересекались с ними в прошлой жизни. Возможно, учились вместе, или ходили по одной улице, или даже жили в одном дворе, но сейчас они были на другой стороне, в другом окопе. Мы находимся по разные стороны баррикад и бьемся здесь, на другой планете, не на жизнь, а на смерть. Это ужасно. Поразительно и противоестественно – сюр какой-то. Люди с планеты Земля уничтожают друг друга за сотни парсеков, за миллионы световых лет от Земли. Немыслимо. Я услышал, как сквозь шум работающих на пределе движков, какофонии в эфире гулких дробных очередей пулеметов, среди грязного мата и грохота боя пробивался горячечный, девичий шепот, звучавший как молитва. Я обернулся. Аня сидела, прикрыв лицо ладошками, шепча про себя:
– Это когда-нибудь обязательно закончится. Это должно когда-нибудь закончиться. Это не может продолжаться вечно, – я протянул к ней ладонь, погладил ее по голове. Нежно, как ребенка. Она от неожиданности вздрогнула, как от удара, и, оторвав ладони от лица, посмотрела в мою сторону невидящими глазами полными слез.
– Все будет хорошо, Аня, обещаю тебе. Мы обязательно выберемся.
Она схватила мою руку и доверчиво прижалась к ней израненной щекой. Скайлет, шедший впереди, внезапно
