– Здравствуйте, Трэгг, – небрежно бросил Мейсон, показывая всем своим видом, что он очень спешит и не может задерживаться.
– Ну так как поживаем, защитник? – спросил Трэгг.
Тон Мейсона мог обмануть кого угодно, но не Трэгга – самого умного и грамотного полицейского из числа тех, с кем ему приходилось иметь дело.
– Нормально, не жалуюсь. А здесь как дела?
– Догадываюсь, что вы были в Новом Орлеане, не так ли? – Трэгг был в отличном настроении и весьма юмористическом расположении духа.
Мейсон молча кивнул.
– Как же вы тогда здесь оказались, если тамошняя полиция сообщила нам, что они запретили вам покидать их город вплоть до особого указания?
– Полиция в Новом Орлеане, – веско отрезал Мейсон, – груба, деспотична, несдержанна и невежлива.
Трэгг рассмеялся от всей души, а затем резко перешел на серьезный тон:
– Скажите, Мейсон, вам разрешили уехать?
– Я не привык спрашивать ничьих разрешений и следовать указаниям, ограничивающим свободу моего передвижения, до тех пор, пока не будет доказано в установленном законом порядке, что я совершил то или иное уголовно наказуемое деяние, – в таком же тоне ответил Мейсон.
– Ну ладно, Мейсон, – лицо Трэгга расплылось в добродушной улыбке, – будем надеяться, что там, в Новом Орлеане, не случилось ничего такого, что заставило бы вас изменить своим твердым жизненным правилам.
– Можете быть уверены, – в тон ему ответил адвокат.
– В чем, в чем, а в оптимизме вам, Мейсон, не откажешь.
– А здесь вы для того, чтобы встретить меня? – иронически осведомился Мейсон.
– Нет, Мейсон, на этот раз я здесь по своим делам и никакого официального интереса у меня к вам нет. Если быть честным, то я больше интересуюсь самолетом, который по расписанию должен вылететь в Новый Орлеан где–то минут через двадцать. Я один из тех нервных и нетерпеливых пассажиров, что не могут сидеть и спокойно ждать, когда объявят о посадке, а должны слоняться по залу, уставившись на центральное информационное табло, как будто глазами можно подтолкнуть стрелки часов.
– Отправляетесь в Новый Орлеан, чтобы допросить Нелли Конуэй? – полюбопытствовал адвокат.
– Официально, – сказал Трэгг, – мне не полагается делать заявления, но неофициально, Мейсон, в Новом Орлеане происходят некоторые довольно занимательные события.
– Что за события?
Трэгг отрицательно покачал головой.
– Не стоит напускать на себя такую чертовскую секретность, – заметил Мейсон. – Полагаю, что все знают, что Натан Бейн вылетел в Новый Орлеан и был схвачен полицией, как только вышел из самолета.
– Серьезно? – Трэгг явно старался не показать удивления.
– Ах, вы не знали, что я в курсе? – Адвокат не скрывал сарказма.
– Вы в курсе многих вещей. Иногда, Мейсон, вы поражаете меня, когда я узнаю, что вам известно, а иногда бывают случаи, когда я беспокоюсь, что никогда не узнаю, что же вы знаете. Поэтому я должен постараться и не дать вам ни малейшего повода узнать, что мне известно.
– Поэтому, – резюмировал адвокат, – тот факт, что Натан Бейн был схвачен полицией, а Нелли Конуэй тоже была задержана и дает показания, а также тот факт, что вы нервно меряете шагами аэропорт, ожидая вылета в Новый Орлеан, – все это достаточно ясно доказывает: Натан Бейн сделал какое–то сногсшибательное признание, или вы ожидаете, что он расколется к вашему приезду.
– Вам действительно следовало бы раздобыть тюрбан и магический кристалл, – язвительно заметил лейтенант Трэгг. – Тогда бы вы смогли открыть свое дело, предсказывая будущее, читая мысли, советуя, как заработать состояние. Уму непостижимо, как такой талант расходует себя на пустяки.
– Бейн признался в убийстве? – задал вопрос адвокат.
– А почему бы вам не заглянуть в ваш магический кристалл? – иронически усмехнулся Трэгг.
– Не хотите делиться информацией, а, лейтенант?
Трэгг отрицательно покачал головой.
– У меня, Трэгг, будут проблемы с вашим подчиненным Голкомбом, – вздохнул Мейсон.
– У вас и прежде были с ним проблемы. В этом нет ничего нового.
– Я имею в виду, что у меня будет с ним действительно настоящая стычка. Я собираюсь хорошенько проучить его.
– Ой ли?
– Я говорю совершенно серьезно.
– Чем же он вам так насолил?
– У него оказалась весьма гибкая выборочная память. Он почему–то напрочь забыл мой с ним разговор о Натане Бейне.
– Да, сержант Голкомб знаком с Натаном Бейном. – Трэгг стал задумчивым и серьезным. – Они немало провели вместе времени.
– И что из этого?
– Они вроде как сдружились. Голкомб записался на курсы, где обучали ораторскому искусству, в том числе полицейских и помощников шерифов. Натан Бейн как раз преподавал в классе, одним из слушателей которого был сержант Голкомб. И произвел довольно–таки большое впечатление на моего сержанта. Нужно признать, что Бейн – искусный, умеющий убеждать лектор. Когда он в ударе, то производит впечатление незаурядной личности. Голкомб оказался под сильным, весьма сильным впечатлением. Как–то после лекции, когда они остались наедине, он сказал Бейну, что восхищается его ораторским искусством, тот был, естественно, польщен, они разговорились, и между ними возникло нечто вроде дружбы.
Несколько месяцев тому назад Бейн позвонил Голкомбу и поделился с ним своими подозрениями относительно того, что сиделка его жены, Нелли Конуэй, судя по всему, ворует драгоценности. Он спросил у Голкомба, как ему поступить, и тот предложил обратиться в частное детективное агентство, порекомендовав известного вам Джеймса Хэллока.
– Это объясняет многое, но не отвечает на основной вопрос: почему у сержанта Голкомба оказалась такая короткая память, когда я попытался напомнить ему о нашем разговоре?
– Ладно, так и быть, я скажу вам, – не выдержал Трэгг. – Когда вы позвонили со своей версией о таблетках, Голкомб подумал, что вы наспех сооружаете сложную защиту для своей клиентки, с тем чтобы позднее поставить Натану Бейну, человеку, к которому он относится с симпатией, ловушку при перекрестном допросе. Ну а отношение Голкомба к себе вы прекрасно знаете, не мне вас просвещать на этот счет.
Женский голос по радио объявил, что посадка пассажиров на рейс на Новый Орлеан производится через галерею номер 15, и Трэгг, сделав одобрительный жест рукой, улыбнулся и произнес:
– Ну, удачи вам, защитник.
– Спасибо, и вам тоже удачи. Надеюсь, вы вернетесь с признанием Бейна и положите его на стол Голкомбу.
– Что–нибудь передать полицейским в Новом Орлеане?
– Передайте им, что я их люблю, – ответил Мейсон.
– Они могут затребовать вас назад.
– Если полиция Нового Орлеана попробует затребовать меня назад, то они должны объявить меня вначале во всеамериканский розыск, а затем уже постараться найти закон, который я, по их мнению, нарушил в штате Луизиана и на основании которого они могли бы потребовать моей выдачи. Вы, лейтенант, могли бы разъяснить им практическую сторону законов Соединенных Штатов и права граждан этой страны.
Трэгг растянул губы в подобие улыбки, помахал рукой и торопливо направился к выходу на летное поле. Мейсон проводил его взглядом до выхода и уже собирался уходить, когда услышал за спиной быстрый стук каблучков и, повернувшись, увидел Деллу Стрит, бегущую к нему.
– Привет, шеф.
– Привет. Где ты пропадала?
– Не угадаете, где я пропадала. – Она засмеялась. – Когда увидела лейтенанта Трэгга в холле, я не знала, вас ли он ждет, или меня, или просто улетает. Поэтому я удалилась в одно место, куда лейтенант Трэгг и его подчиненные не смогут войти.
– И что потом? – спросил адвокат.
– Потом, – ответила она, – продолжая наблюдать за Трэггом, я пришла к выводу, что он никого не ждет, а сам вылетает, судя по всему в Новый Орлеан. Прекрасно понимая, что встреча с ним не входит в ваши планы, я затаилась так, что он меня не видел, надеясь предупредить вас об опасности. Но он, к сожалению, оказался одним из тех нудных нервных пассажиров, которые вместо того, чтобы сидеть спокойно и ожидать вызова на посадку, все слоняются по залу и пялят глаза во все стороны.
– А где Виктория Брэкстон?
– Она здесь. Мы остановились в одном мотеле.
– Ты сделала так, как я просил?
– Да, шеф, зарегистрировались под своими собственными фамилиями.
– Прекрасно. Будет гораздо хуже, если выяснится, что она скрывается от правосудия.
– Нет–нет, все сделано именно так, как вы хотели.
– Ее кто–нибудь разыскивает?
– Насколько я знаю, пока только газетчики. Первый допрос у окружного прокурора завтра в десять утра.
– Они прислали ей повестку?
– Нет, но это сообщение было опубликовано в газетах. Они направили повестку Джиму и Джорджиане Брэкстон. Я вижу, что они все же успели на пересадку в Эль–Пасо, не так ли? Что вы о них думаете, шеф?
