Сражение продолжалось. Один за другим гибли от неприятельского артогня лучшие броненосцы. Ночью японцы атаковывали рассеявшиеся корабли эскадры торпедами. Следующим днем Небогатов, окруженный с частью эскадры превосходящим противником, предпочел сдаться, чтобы не брать на себя ответственность за бессмысленную гибель сотен моряков. Только несколько судов прорвались к берегам России или разоружились в нейтральных портах. Россия лишилась и Тихоокеанского, и Балтийского флота.
Рожественского с чинами его штаба перевели на эсминец «Бедовый», а вскоре командир последнего сдал корабль подошедшим японцам. Для лежавшего в беспамятстве Рожественского начался плен. В японском госпитале ему сделали операцию, после выздоровления поместили с членами его штаба в Киото, в храм Чидзякуин. Там пленников встретили известия о заключении Портсмутского мира и его ратификации. В ноябре 1905 года Рожественский вернулся во Владивосток и направился по железной дороге на Балтику. В России началась революция 1905 года, эшелоны с демобилизованными солдатами рвались на Родину. Но стоило воинам узнать, что среди пассажиров пострадавший в бою адмирал, и его приветствовали, как героя. Однако в Санкт?Петербурге, куда вице?адмирал приехал с намерением использовать опыт войны для коренного реформирования морского ведомства, его встретили враждебно те, кто не хотел перемен. В частности, так и не были опубликованы подготовленные Рожественским и офицерами эскадры донесения. Все было сделано для того, чтобы доказать правильность проводимого курса.
Весной 1906 года адмирал и члены его штаба, сдавшиеся на «Бедовом», были преданы суду. В мае 1906 года Рожественского уволили со службы «по болезни», летом суд оправдал его по обвинению в сдаче в плен. Вице?адмирал принял на себя вину за поражение при Цусиме и несколько лет (1905–1907) критиковал бывшее начальство, став кумиром революционеров. Скончался он от сердечного приступа в канун 1909 года. Похороны флагмана 3 января 1909 года привлекли немало моряков, в том числе матросов — участников войны. Многие, присутствовавшие в адмиралтейской церкви Святого Спиридония и на кладбище, плакали.
Мнения о З.П. Рожественском разноречивы. С одной стороны, это грамотный моряк, умная голова, храбрый человек, кавалер десяти российских и иностранных орденов и медалей, который вопреки трудностям благополучно довел эскадру до Цусимы. С другой стороны — самодурство, доходившее до оскорбления подчиненных командиров кораблей и младших флагманов, судя по впечатлениям и воспоминаниям участников похода. Очевидно, жесткий характер вице?адмирала стал еще более жестким, когда порученная ему задача оказалась невыполнимой. Чем ближе становился противник и меньше оставалось шансов на победу, тем более Рожественским овладевали приступы фатализма, готовности умереть, не посрамив чести. Из безнадежности вытекало и отсутствие единого, известного подчиненным плана действий, и замедленная передача командования. Скорее всего, и другие флагманы в подобной ситуации вряд ли могли бы управлять сражением. Во всяком случае, и личность Рожественского, и его роль в Цусиме еще не полностью изучены и ждут своего исследователя.
САНЕЙЮКИ АКИЯМА
Многократно описано Цусимское сражение. Всем известны флагманы и даже командиры участвовавших в нем кораблей. Но вряд ли широкому кругу российских читателей известно имя Акиямы, который разрабатывал план сражения с японской стороны. Прошло время — тайное стало явным.
Родившийся в марте 1868 года на острове Сикоку Акияма Санейюки был четвертым сыном чиновника?самурая из рода Мацуяма. В отличие от старшего брата, командовавшего кавалерией, Санейюки в 1890 году окончил морскую академию в Этадзима. Моряк получил неплохую практику, плавая штурманом на различных кораблях. Способного молодого человека назначили в 1896 году в минную школу в Йокосуке, затем в разведывательный отдел Морского генерального штаба. Пользуясь возможностью, пытливый Акияма увлекся морской историей. В это время он познакомился с трудами А.Т. Мэхэна и С.О. Макарова. В 1897 году хорошо себя зарекомендовавшего лейтенанта отправили учиться в США. Американцы закрыли перед ним двери Морской академии в Аннаполисе, но президент академии А.Т. Мэхэн порекомендовал заняться самообразованием и дал список литературы по истории. А вскоре моряк смог увидеть сражения воочию. После начала испано?американской войны 1898 года его в качестве иностранного наблюдателя приняли на Североатлантическую эскадру адмирала Т. Сэмпсона. С ней он участвовал в блокаде Кубы и в сражении при Сантьяго. Свои наблюдения и выводы Акияма излагал в донесениях, направляемых в Японию. Позднее он использовал этот опыт в лекциях, когда в 1900 году вернулся на родину капитан?лейтенантом. Преподавая военную доктрину, молодой ученый кроме тактики и стратегии выделил «ведение войны» (как он говорил, «сейму»), включавшее развитие коммуникаций, снабжение и обучение. Он учитывал географические факторы, влияние погоды, возможности техники и путей сообщений. По примеру американцев Акияма ввел в обиход морскую игру, удобную для анализа теоретических разработок.
Пользуясь как опытом европейских флотов, так и трудами средневековых японских авторов, описывавших сражения пиратов XIV века во Внутреннем море, Акияма разработал свою тактику, включавшую: концентрацию сил, гибкость построений, атаку в то время и в том месте, где неприятель не ожидает. Он считал, что сначала противника необходимо ошеломить, рассеять и лишь затем истреблять. Линейному флоту он предлагал использовать средневековый японский маневр охватывающей атаки («касумагакари»), подобный позднее известному охвату головы неприятельской колонны, названной англичанами «crossing the T». Линейный строй Акияма признавал основным за его гибкость. Особое значение он придавал планированию, организации, подготовке флота и моральному состоянию моряков. Неприятельский флот, пришедший к берегам Японии, следовало уничтожать успешными нападениями обороняющихся кораблей флота.
В 1903 году Акияму назначили на 1?й флот; вскоре он стал членом штаба флота на борту «Микасы», флагманского корабля Того. И Того, и его начальник штаба Като доверяли Акияме, который напряженно работал над планированием намечающихся боевых действий против России. Моряк выходил из каюты только на обед и короткую прогулку.
Основной задачей, которую решал Акияма совместно с Т. Хиросе, была блокада или нейтрализация флота в Порт?Артуре. Разрабатывались планы на все случаи боевых столкновений. Неожиданностью для японцев явился только выход русской эскадры в августе 1904 года. Им помогла гибель Витгефта. Но Того решил, что необходимо иметь детальный план операции на случай генерального сражения. Когда эскадра вице?адмирала З.П. Рожественского двигалась к берегам Японии, главнокомандующий доверил Акияме подготовить схемы боевых строев для сражения. План Акиямы был разбит на семь стадий и предусматривал днем бой главных сил, а ночью — атаки миноносцами. Первые две стадии предполагали, что неприятель будет замечен и атакован минами южнее Цусимского пролива. Третью стадию отводили действиям главных сил, следующие — для ночных минных атак. Последняя стадия предусматривала уничтожение остатков русского флота, двигающегося к Владивостоку, где гавань уже была усеяна контактными минами.
Рожественский вошел в Цусимский пролив незамеченным, и уменьшить его силы торпедными атаками не удалось. Сражение сразу началось с третьей стадии. Японцев беспокоил туман и состояние моря: волны должны были вывести из строя некоторые низкорасположенные тяжелые орудия русских кораблей. Потому сигнал Того перед боем, в основном подготовленный Акиямой, включал фразу «Небо ясное и волны высокие».
К середине дня два флота встретились. Того использовал охватывающую атаку и произвел мощный обстрел противника. К ночи третья стадия плана Акиямы завершилась, и Того начал проводить в жизнь четвертую. За три часа эсминцами и миноносцами было потоплено несколько русских кораблей. Следующим утром остатки эскадры Рожественского сдались. Акияма, готовивший рапорт Того о победе, стал не только создателем, но и первым летописцем Цусимы.
Основные положения тактики Акиямы (истощение приближающегося противника легкими силами и после того сражение главных флотов) легли в основу обороны Японских островов от двигающегося с запада неприятеля, под которым подразумевали американцев. Вернувшись после войны в колледж Морского штаба, Акияма вместе с Т. Сабо, японским Мэхэном, и ведущим экспертом флота по минной войне, будущим премьер?министром К. Судзуки, начал разрабатывать доктрину выхода японского флота из Внутреннего моря на просторы океана, для борьбы с новым вероятным противником, США. К западному опыту в этом кружке относились критически. Например, Акияма считал теорию владения морем Мэхэна неподходящей и идеализированной для Тихого океана, ибо она предусматривала полное уничтожение неприятельского флота, чего ни японцы, ни американцы не могли достигнуть. Японская стратегия предусматривала ослабление противника численным превосходством или военной хитростью до прямого столкновения.
