Революционная ситуация 1859–1861 гг. не привела к революции. Это объясняется тем, что подавленные, забитые крестьяне не смогли подняться на сознательную борьбу за свободу. Наивный монархизм крестьян, их вера в царя, в возможность получить землю и волю из его рук сдерживали решительные действия масс, обрекая крестьянские выступления на поражение. «Крестьянские восстания того времени, — подчеркивал В. И. Ленин, — остались одинокими, раздробленными, стихийными «бунтами», и их легко подавляли»[222].
Слабая эффективность крестьянских выступлений периода первой революционной ситуации обусловлена отсутствием в то время в стране революционного класса, способного возглавить крестьянские массы и повести их на штурм царизма и крепостничества, немногочисленностью революционеров-демократов, утопичностью их взглядов и недостаточной организованностью, отсутствием у крестьян политических требований, которые определяли бы конечную цель их борьбы. Крестьяне боролись против отдельных помещиков, крепостнических отношений на селе, но не выступали против существующего государственного строя.
4. ОТКЛИКИ ПОЛЬСКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ВОССТАНИЯ 1863 г. НА УКРАИНЕ
Оживление польского освободительного движения в начале 60-х годов XIX в. Демократический подъем в России, связанный с проведением крестьянской реформы, сопровождался заметным оживлением польского освободительного движения. Возмущенный насильственным разделом его территории и ликвидацией самостоятельного государства, протестуя против тяжелого национального гнета, свободолюбивый польский народ активизировал борьбу за свое освобождение. В начале 60-х годов освободительное движение охватило значительные массы польского населения. В этом движении четко определилось два направления: шляхетско-буржуазно-демократическое и помещичье-буржуазное. Движущими силами первого из них были рабочие, ремесленники и крестьяне, мелкая шляхта, низшие прослойки чиновничества, служащих и духовенства, второго — помещики, средняя и крупная буржуазия, высшее духовенство. Разнородный состав участников освободительного движения привел к появлению в нем радикальной и умеренной тенденций.
Ведущую роль в движении играла обедневшая шляхта и мелкобуржуазные элементы (так называемая партия «красных»). Они ставили своей целью завоевать национальную независимость и провести ряд буржуазных преобразований. Но во взглядах и программных требованиях «красных» не было единства. Их правый лагерь, возглавленный А. Тиллером, В. Марчевским, А. Авейдой и др., отличался умеренными требованиями, склонялся к компромиссу с помещиками и разделял националистические взгляды шляхты. Левый лагерь «красных» во главе с З. Падлевским, Я. Домбровским, К. Калиновским, З. Сераковским и др. стоял на позициях радикальных демократов и отстаивал необходимость союза с революционными силами России, стремился к революционному осуществлению буржуазно-демократических преобразований. В его обращениях и листовках высказывался и всячески поддерживался лозунг: «За вашу и нашу свободу!».
Деятели второго направления (так называемая партия «белых», возглавляемая А. Замойским, М. Лангевичем, Я. Гейштером) были склонны к тому, чтобы использовать внутренние и внешние затруднения царизма и добиться ликвидации национальных ограничений, расширения своих прав, получения автономии или национальной независимости. Но в отличие от «красных», видевших единственно реальный путь к осуществлению поставленной цели в вооруженном восстании, «белые», опасаясь народного движения, придерживались умеренной тактики, ориентировались на оппозиционные и внешнеполитические силы.
Участники польского освободительного движения развернули в Царстве Польском, на Украине, в Белоруссии и Литве организационно-агитационную работу, направленную на привлечение населения этих земель к борьбе против русского царизма.
Большое внимание уделяли руководители движения Правобережной Украине. Это объяснялось, во-первых, тем, что на Правобережье была значительная прослойка польского населения (485 тыс. человек, или 9,2 %), в частности дворянства, разделявшего взгляды и стремления сторонников освободительного движения в самой Польше. Во-вторых, Правобережная Украина, находившаяся раньше под игом Польши, рассматривалась частью польских повстанцев, разделявших великодержавную программу дворянской знати о восстановлении Польши в границах 1772 г., как ее провинция и была объектом их территориальных претензий. И наконец, в-третьих, взяв курс на привлечение населения Киевской, Подольской и Волынской губерний к польскому национально-освободительному движению, его организаторы («красные») исходили из того, что смогут в нужное им время отвлечь определенные силы царской армии от подавления восстания в самом Царстве Польском.
Исходя из этих и ряда других обстоятельств, руководители польского освободительного движения еще задолго до начала восстания в Варшаве создали в ряде местностей Правобережной Украины сеть повстанческих организаций. Их возглавлял сначала «Центральный комитет на Руси», а с августа 1862 г. «Провинциальный комитет на Руси», в состав которого входили Э. Ружицкий, С. Коперницкий и др. Начальниками подготовки и проведения восстания в Киевской губернии был В. Рудницкий, в Подольской — Яблоновский и в Волынской — Э. Ружицкий. Существовали также повстанческие организации в Петербурге и войсках, расположенных на территории Польши, которые готовили восстание среди солдат и офицеров армии.
Подпольный кружок. Из серии «Из искры — пламя». Художник В. Ф. Овчинников. 1950–1957 гг.
На заработки. Художник И. Д. Кузнецов. 1882 г.
Начало. Художник Е. Логвиненко. 1976 г.
Взяв курс на подготовку вооруженного восстания, польские патриотические организации развернули на Правобережной Украине деятельность, направленную прежде всего на привлечение к участию в освободительном движении местного польского населения. Они распространяли запрещенную патриотическую литературу, вербовали новых членов повстанческих отрядов, собирали средства на приобретение оружия и военного снаряжения, организовывали манифестации протеста против национального угнетения и пр. Значительное внимание уделялось распространению газет «Польские вядомосци» и «Валка», а также герценовского «Колокола», журнала «Праця», всех трех выпусков «Великорусса», листовок и прокламаций, призывавших население к борьбе против царского самодержавия, за восстановление суверенного польского государства.
Участники польского освободительного движения понимали, что успех восстания в значительной мере будет зависеть от той позиции, которую займут местные крестьяне. Поэтому повстанцы принимали меры к привлечению их на свою сторону и с этой целью распространяли среди них воззвания, листовки и прокламации («К казакам, которые теперь крестьяне», «Братья поляки, русины и литовцы», «Русский народ», «Голос Украины»), посещали сельские сходы, где открыто призывали крестьян к совместной борьбе против царизма. Докладывая начальнику III отделения об одном из таких сходов, киевский, подольский и волынский генерал-губернатор писал в апреле 1863 г., что отставной штабс-капитан Мазевский, Карл Пиотровский и Стефан Бигловский начали привлекать к себе временнообязанных крестьян… проводя с ними время по целым ночам, толкуют… о равенстве всех людей»[223].
Пропаганда проводилась широким фронтом, но ее влияние на крестьянские массы было слабым. Это объясняется как социальной разнородностью участников движения, так и отсутствием в его среде общности взглядов на аграрный, национальный и некоторые другие программные вопросы. В частности, не только «белые», но и большая часть «красных» отстаивала сохранение помещичьего землевладения, поэтому они в своей агитации либо полностью обходили аграрный вопрос, либо ограничивались общими обещаниями. Правда, З. Сераковский, С. Бобровский и другие представители левого крыла «красных» требовали безвозмездной передачи земли во владение крестьян, но они не смогли добиться внесения этих революционно-демократических требований в программу Временного революционного правительства. Требования «красных», изложенные в декрете Центрального национального комитета от 22 января 1863 г., сводились к передаче в собственность крестьян лишь тех земель, которые накануне восстания находились в их пользовании и за которые они должны были выплачивать в государственную казну поземельный налог и исполнять так называемую народную службу.
А. А. Красовский с женой
Таким образом, программа «красных» была определенным шагом вперед на пути к улучшению тяжелого положения, в котором находились крестьяне. Но, сохраняя дворянское землевладение и несколько измененную систему выкупа, аграрное законодательство «красных» в основном обрекало крестьянские массы на ту же нищету и экономическую зависимость от вчерашних крепостников, которые несла им грабительская реформа 1861 г. Естественно, что такая программа не удовлетворяла стремлений крестьянских масс к земле и воле.
