был выдающий норвежский историк Петер Андреас Мунк (1810–1863), член-корреспондент Петербургской академии наук, автор «Истории норвежского народа».
72
Мунк называл их не дневниками, а «довольно продолжительными пассажами о потрясших мою душу событиях и впечатлениях – отчасти стихотворениями в прозе».
73
Возможно, что Мунк думал именно о Лауре, работая над жутковатой картиной «Переходный возраст» (1894, Осло), где угловатая девочка сидит на краешке кровати, глядя перед собой невидящим взглядом, а справа чёрным облаком парит огромная тень, напоминающая крыло. Он явно предпочитал общаться с Лаурой, нежели с Ингер, обладавшей сложным характером: «Лаура очень умная женщина. У неё есть свои недостатки – но ведь она прошла через такое… Ингер очень поверхностная и истеричная, Лаура же умница, тонкая, чувствительная натура, только нервная и характер у неё трудный». Мунк содержал обеих своих сестер и тётушку на протяжении всей жизни, также он помогал племяннице – дочери Андреаса, и, конечно, сердился, когда она публично жаловалась на безденежье.
74
Цит. по: Нэсс А. Эдвард Мунк. Биография художника. М.: КоЛибри, 2021.
75
Против Мунка в Норвегии был организован настоящий крестовый поход критиков – в газетах над ним откровенно издевались, обвиняли в небрежности, неумении рисовать, нежелании совершенствовать технику. «Мазня», «цирковой реквизит», «исключительно безобразный портрет» (это о портрете сестры Ингер, написанном в 1884-м), «самое великодушное, что можно сделать, так это безмолвно пройти мимо картин Э. Мунка» – наиболее мягкие отзывы. «Он кладёт мазки так неаккуратно, как будто берёт краски, оставшиеся на палитре от прежней работы», – писал один из критиков, тогда как другой интересовался: уж не ногами ли рисует этот безумец? Общественный деятель Юхан Шарфенберг, ставший впоследствии директором психиатрической клиники, в 1895 году выступил с публичной речью и прямо при Мунке заявил, что его «искусство» – всего лишь следствие психического заболевания. О «Крике» газета «Моргенбладет» писала так: «Со своими огненно-красными облаками картина напоминает интерьер скотобойни». Даже Макс Либерман утверждал, что «Мунку следовало бы стать сапожником», но позже изменил своё мнение: «Он хитрец, этот Мунк, он притворяется, будто ничего не умеет, но он может даже больше, чем сам знает, – и это он называет реализмом». Мунк нечасто отвечал обидчикам, но в записях первой половины 1930-х сформулировал свою точку зрения: «…я не считаю своё искусство больным – как полагают Шарфенберг и многие другие. Так считают люди, которые не понимают сущности творчества и не разбираются в истории искусств. Когда я в своих картинах изображаю болезнь и порок, это, напротив, служит здоровым выхлопом. Это адекватная реакция, с которой как раз следовало бы брать пример». Любопытно, что Мунк относился к своим картинам как к живым созданиям – он очень не любил с ними расставаться, не любил, когда его работы находятся рядом с чужими. Если картина почему-то не получалась такой, какой он её задумал, Мунк вполне мог взять кнут и отхлестать холст, как бы наказывая его за упрямство.
76
Датировка работ Мунка различается от источника к источнику, так как художник создавал множество вариантов своих живописных работ, не говоря уже о графических.
77
Работу «Поцелуй» при жизни Мунка запретили выставлять в Норвегии: по словам самого художника, причина была не только в том, что люди целуются, позабыв обо всём, но и в том, что они делают это перед открытым окном!
78
«…тогда и возникло это странное чувство – будто нас связывают невидимые нити – будто невидимые нити её волос всё ещё оплетают меня – и никогда не оборвутся» (из дневника художника).
79
Мунк оставил множество живописных и графических работ, завещав их Осло. Даже в самых тяжёлых состояниях, во время многочисленных кризисов, болезней, неприятностей, которые он буквально притягивал к себе, художник продолжал усердно работать и далеко не всегда был доволен результатом. «Картина получалась неплохая – но написать я хотел совсем не то». Эдвард строго придерживался своей идеи, что художник пишет не то, что видит и чувствует сейчас, а то, что видел и чувствовал когда-то. И если у него не получалось воплотить задуманное, он безжалостно соскребал уже написанное с холста и принимался за работу заново.
80
Прежде считалось, что надпись оставил вандал, теперь – что её сделал сам Эдвард Мунк. Что касается сумасшествия, то у Мунка, конечно же, было немало странностей – как простительных, так и не очень. Автор «Крика» не переносил тишины, в мастерской у него постоянно работало радио. Избегал походов в гости даже к близким друзьям – особенно его пугало вынужденное общение с их жёнами. Приглашал знакомую с подругой позировать ему, а сам в это время отсутствовал. Подозревал всех и вся во вредительстве и заговоре против него, и так далее.
81
Картины были возвращены в музеи и, после реставрации, выставляются снова. Дерзкие ограбления Музея Мунка и Национальной галереи привели к тому, что сегодня вход в эти музеи напоминает предполётный досмотр в аэропорту. В 1994 году ограбление галереи заняло у преступников 57 секунд, и они даже оставили в зале открытку с надписью «Спасибо за плохую охрану». «Крик» не был застрахован!
82
В дневниковых записях Мунка есть такие строки: «В отдельных моментах, таких как мать с зародышем – я представил в слове и изображении самое возвышенное мгновение в жизни человека – или одно из трёх самых возвышенных – рождение – зачатие – и смерть. Как рождение и смерть, его следовало бы поместить в раме на алтаре – однако при неправильном понимании это может показаться уродливым».
83
Согласно некоторым источникам, Мунк и Юль встречались ещё раньше, в детстве.
84
«Трое и одна и ещё один» (1985) – рассказ Юрия Нагибина, вдохновленный историей Дагни Юль. В 2007 году вышел фильм Татьяны Воронецкой «Натурщица», где роль Дагни Юль (в картине – Софья Пшибышевская) сыграла Виктория Толстоганова.
85
Знаменитый фильм 1974 года в жанре мокьюментари рассказывает о жизни и творчестве Мунка. В картине заняты непрофессиональные актёры, которые как будто бы «дают интервью».
86
О «Крике» Пшибышевский отзывался так: «Это заключительный акт страшной борьбы между разумом и полом, где пол выходит победителем».
87
Сын Пшибышевского и Фердер Болеслав Пшибышевский стал
