чтобы засунуть меч на столе прямо в его старую задницу! Потому как ему действительное очень нужен этот ключ… Да, для доступа банковское хранилище не нужны документы, можно обойтись одним лишь паролем, но дальше-то, дальше ячейку надо как-то открыть! И тут без ключа уже не справиться…
— Э-ээ, да, конечно он у меня, — ответил после заминки эл’Гунн, почему-то забегав при этом глазами. — Лежит дома, вместе со всеми ценностями. Просто… просто за давностью лет я о нём совершенно забыл. И потому не взял с собой на встречу.
Что-то определённо было не так. Вне всякий сомнений агент врал, однако Бримс пока не мог понять в чём именно. Вся та уверенность, с которой эл’Гунн начал их встречу, вдруг куда-то улетучилась, и ей на смену пришли непонятные колебания, смущение и где-то даже… стыд. И тут то ли эл’Гунна беспокоило отсутствие оставленной на сохранение ценности, то ли с ключом было связано нечто такое, чего владелец фехтовального зала откровенно стеснялся.
Ну не проник же он в хранилище и не вскрыл ячейку, в конце-то концов⁈
Бримс задумчиво потёр подбородок, после чего, повинуясь инстинктам опытного Наказующего, просканировал окружающее пространство на предмет магических возмущений. И вроде бы поначалу ничего особенного не обнаружил — общий энергетический фон сохранялся неизменным, — но затем перешёл на колдовское зрение и едва сдержался, чтобы не выругаться. Потому как не только снаружи, но даже внутри кальянной было полно мелких и средних духов. И никаких разумных объяснений, кроме влияния чужой воли, тут быть не могло!
— Мархузов выкидыш! Ты притащил за собой хвост!! — прорычал Бримс, поднимаясь из-за стола и мысленно прикидывая маршруты отступления. У него их было подготовлено несколько, и теперь следовало лишь определиться с тем, какой именно лучше всего подходил в нынешней ситуации…
— Магистр, успокойтесь. Ничего плохого не происходит!! — внезапно сказал эл’Гунн, как и Бримс поднявшись из-за стола. Разве что сделал он это как-то совсем уж неуверенно, и где-то даже с опаской. Только что меч в руки не взял. — Он просто хочет поговорить…
— Он⁈ — моментально вычленил главное Бримс. — Он⁈ Проклятье, так меня предал что ли⁈
Бывший Магистр Наказующих конечно учитывал вероятность подобного исхода дела, но всё же считал его маловероятным. Слишком уж незначительная роль была у его спящего агента и слишком много лет прошло, чтобы приходилось опасаться его перевербовки.
И вдруг такой поворот!
— Поверьте, хозяину Мелисандрины не принято отказывать… — тихо сказал эл’Гунн, даже не подумав оскорбиться на обвинение. Наоборот, он стыдливо сгорбилась и как-то даже покраснел.
Впрочем Бримса душевное состояние не интересовало. Гораздо больше его сейчас волновало то, что все и без того немногочисленные посетители кальянной вдруг покинули свои места и вместе с персоналом заспешили к выходу. Что как бы прямо указывало на их принадлежность к вполне определённым государственным структурам Ралайята.
— Дерьмо тарка! Чисто меня сделали, — процедил сквозь зубы Бримс, вдруг осознав, что большую часть его путей отхода можно будет отправлять в утиль. Люди, которые столь серьёзно подошли к проверке всего лишь старого канала связи с забытым Нолдом шпионом, наверняка столь же дотошно проработали и варианты его возможного бегства.
— Да, они это умеют… — поддержал его эл’Гунн и, схватив меч в ножнах, точно так же как и остальные ринулся к выходу. Оставаться наедине с бывшим работодателем он явно не желал.
И не зря!
Бримс, уже осознавая масштабы той мархузовой задницы в которой оказался, тем не менее позволить предателю уйти безнаказанным не мог. Лодочкой сложив перед лицом ладони, он прошептал в них скороговоркой проклятье, а затем осторожно подул, словно бы сгоняя скопившуюся пыль. И сделал это настолько ловко, что ни вьющиеся вокруг Бестелесные, ни убегающий Мастер меча сделать ничего просто не успели. Магия играючи нагнала уже достигшего дверей эл’Гунна, точно вода в песок, вошла ему между лопаток и… заставила взорваться те скрытые плетения, что Бримс когда-то для подстраховки подселил ему в сердце.
На пол предатель упал уже бездыханным.
— Вонючему хфург хфургова смерть! — процедил Бримс и, для успокоения шумно выдохнув, решительно повернулся к ведущему в хозяйственные помещения проходу.
Туда, где словно бы из воздуха соткалась фигура мага, одного появления которого хватило, чтобы все присутствующие в кальянной духи замерли в совершенном благоговении.
— А вот это всё-таки было лишнее… — объявил новоприбывший, однако сказал это таким тоном, что стало понятно — предателей он не любил никак не меньше бывшего Магистра Наказующих.
— Надеюсь вы вспомните об этом своём совете, когда будете казнить уже своих собственных изменников? — усмехнулся Бримс, изучая гостя внимательным взглядом.
Надо сказать, тот выглядел весьма примечательно. Высокий, белокожий, с чуть заострёнными кончиками ушей, характерными для потомков эльфов. Вместо привычного камзола, брюк и сапог облачён в нечто вроде зелёной тоги и плетёные сандалии. Оружия нет ни в руках, ни на поясе, однако на левом запястье болтается защитный артефакт в виде золотого наборного браслета, а на шее висит внешне скромный медальон с вибрациями готового к применению боевого заклинания.
В плане магии новоприбывший вообще выглядел необычно. И дело тут было никак не в малом количестве колдовских инструментов. Просто Бримсу ранее не приходилось видеть чародеев, в которых столь слабо проявлялась мощь Стихий, и где столь явно сверкала сила Астрала. Когда-то бывший Магистр Наказующих примерно так себе представлял рептохорсов. Которые наверняка обладали значительно большими знаниями о мире по ту сторону реальности, но вряд ли так уж сильно выделялись в плане личного Дара…
Впрочем даже не это было самым главным в облике гостя. На вкус Бримса самым интересным здесь было всё-таки лицо. Потому как перед ним стоял единственный человек на всём Торне, во внешности которого проглядывала одновременно и инаковость Перворождённых, и человеческая приземлённость их злейшего врага — Владыки К’ирсана Кайфата. То есть тот, кого простые смертные называли некоронованным правителем Ралайята, а люди гораздо более осведомлённые знали под именем Яр’грона, сына Владыки Сардуора.
— Наверняка нет, — внезапно рассмеялся хозяин Мелисандрины, кажется поначалу не понимавший, как реагировать на реплику бывшего Магистра Наказующих. — Вероломство весьма выгодно, когда оно направлено не на тебя, и весьма порочно во всех остальных случаях.
На этих словах он неторопливо прошёл через весь зал к столику Бримса и с подчёркнутой небрежностью положил перед ним предмет, который тот уже даже и не надеялся когда-нибудь увидеть. Яр’грон словно какую-то безделицу выложил на стол тот самый небольшой бронзовый додекаэдр, который бывший Магистр Наказующих некогда сделал хранилищем для ещё одной частички своего Дара и ради которой он собственно и затеял всю эту встречу
