Итак, Кеннет пришел к заключению, что Гермион не особо рассчитывает на брак с герцогом Ашбертоном; в конце концов лучше богатый граф, который уже у нее в руках, чем герцог, будущее с которым еще очень и очень туманно.
– Надеюсь, ваш источник достоверен. Лично я считал, что Гермион никогда снова не выйдет замуж, так как это будет ей дорогого стоить. По завещанию моего отца, если она снова выйдет замуж, все ее состояние, за исключением вдовьей доли, возвращается нам с сестрой. Я получу ее городской особняк и часть ренты.
– Можете не сомневаться: даже такое завещание не остановит ее перед новым замужеством. Лорд Фидон не просто очень богат, но и обладает великолепными драгоценностями, на которые Гермион так падка и которых вы ее лишили. Уж не знаю, как вам удалось добиться этого, но примите мои поздравления.
– Я и пальцем не пошевелил для этого, – поспешил заверить Лавинию Кеннет. – Может сэру Энтони угрожать женщина, любовь которой он отверг? – спросил Кеннет, возвращаясь к прежнему разговору.
Лавиния покачала головой.
– Его романы всегда были легкими и ни к чему не обязывающими. Я говорю вам это с полной уверенностью, так как все они проходили на моих глазах.
– Возможно, нам что-нибудь прояснит дневник сэра Энтони, который остался в Рэйвенсбеке, – задумчиво произнес Кеннет.
– Думаю, что лучшим источником новых сведений могут стать дневники самой Элен.
Кеннет так и подскочил.
– Она вела дневники? Вот уж не думал.
– О них никто не знает: ни сэр Энтони, ни Ребекка. Элен записывала в них отдельные мысли и свои впечатления.
– А где они сейчас?
– У меня, – преспокойно ответила Лавиния. – Во время нашего разговора, когда Элен просила меня позаботиться об Энтони, она упомянула о своих дневниках и просила меня уничтожить их в случае ее смерти. Меня до сих пор не оставляет ощущение, что она предчувствовала свою гибель.
– Но вы ведь не сожгли их? – спросил Кеннет без всякой надежды.
– Нет. Они для меня часть Элен. Сжечь их – значит оборвать все связи с ней и с прошлым. Однако у меня не хватило мужества прочитать их. Это было бы слишком мучительно.
– Разрешите мне просмотреть их. Возможно, там я найду разгадку таинственного поджога.
– Ну что ж, попытайтесь. Дело того стоит. – Лавиния поднялась. – Я уверена, вам удастся докопаться до истины, хотя сейчас для вас наступили далеко не лучшие времена.
– Все-то вы знаете, Лавиния.
– Я просто вижу, что делается вокруг меня, – ответила Лавиния, одарив Кеннета ангельской улыбкой. – Спокойной ночи, капитан.
Лавиния ушла, а Кеннет стал медленно раздеваться, размышляя над ее словами. Если Гермион выйдет замуж, его будущее обеспечено. Можно будет подумать и о женитьбе.
Но прежде всего надо найти негодяя, убийцу Элен, который сейчас пытается уничтожить сэра Энтони. Как бы хотелось Кеннету, чтобы ключ к разгадке нашелся в дневниках Элен! Если ему удастся спасти отца, Ребекка, возможно, простит его.
Однако в глубине души Кеннет чувствовал, что этого никогда не произойдет. Легче будет найти убийцу, чем вернуть доверие Ребекки.
Глава 30
При хмуром свете утра мастерская сэра Энтони выглядела намного хуже, чем ночью. Кеннет заскочил туда перед завтраком и застал там хозяина, подсчитывающего убытки.
– У меня стынет в жилах кровь, – сказал художник. – Если бы это произошло, когда моя серия «Ватерлоо» находилась еще здесь, я бы лишился своих самых лучших картин.
– Слава Богу, вы их не потеряли, – ответил Кеннет, оценивающе оглядывая мастерскую. Закопченные стены, обгоревшая мебель, изуродованный паркет – все это требовало замены. – Могло случиться непоправимое, если бы неизвестный запустил свой снаряд в вашу спальню. Вам с леди Клэкстон не удалось бы выбраться живыми.
– Признаться, я об этом уже думал, – мрачно ответил сэр Энтони. – Как же нам найти этого негодяя?
– Не знаю. Можно нанять сыщика, но у него не будет улик. Как можно раскрыть преступление, если даже не представляешь, за какой конец потянуть! Может, все-таки у вас есть недруги?
– Конечно же, нет, – раздраженно ответил сэр Энтони. – Хотя, может, и есть, но откуда мне знать? Человек моего положения легко вызывает зависть. Возможно, я был неосторожен в высказываниях о картине какого-нибудь художника, ему передали, он разъярился и решил мне отомстить. Художники – очень обидчивый народ.
– Согласен с вами, но если вы припомните что-нибудь еще, сообщите мне. – Кеннет еще раз огляделся. – Какие картины пострадали?
– В основном еще не законченные портреты. Больше всего обгорели портреты Стратмора-младшего и Маркленда. Последний был почти завершен. Мне придется писать их заново. – Сэр Энтони назвал имена еще четырех клиентов. – Сообщите им о задержке и попросите их о дополнительных сеансах позирования. Боюсь, я уже не смогу здесь работать. Придется перейти в малую гостиную.
Кеннет открыл обгоревшие двери, которые вели в малую гостиную.
– Здесь все закоптилось и залито водой. Вода просочилась даже в гостиную. – Внезапно ему в голову пришла блестящая идея. – Почему бы вам прямо сейчас не отправиться в Озерный край? За лето мы сделаем здесь основательный ремонт.
Лицо сэра Энтони просветлело.
– Замечательно! Вы можете остаться в Лондоне, чтобы все устроить, а потом присоединитесь к нам.
Это было совсем не то, чего ждал Кеннет. Ему не хотелось отпускать сэра Энтони одного, без своей защиты, но, с другой стороны, неизвестный враг пока оставался в Лондоне и, по всей вероятности, не сразу покинет его. Кеннет решил подготовить дом к ремонту и через неделю отправиться на север, в Озерный край.
– Слушаю, сэр. Если мы начнем собираться, не откладывая это в долгий ящик, то послезавтра вы сможете отправляться.
– Распорядитесь, чтобы все готовились к отъезду.
Кеннет кивнул и спустился вниз. В холле он встретил лорда Фрейзера, Джорджа Хэмптона и других друзей сэра Энтони, которые, прослышав о пожаре, явились выразить ему свое сочувствие. Кеннет цепко всматривался в лица гостей, надеясь найти на них выражения удовлетворения или разочарования, но увидел только обеспокоенность и любопытство. Уже позже, направляясь в столовую, Кеннет невольно задумался, кто же из них первым устремится в Озерный край вслед за сэром Энтони.
Следующие полтора дня в доме Ситона царила суматоха: готовились к отъезду. Когда наконец кареты и повозка с багажом скрылись из вида, у Кеннета осталось ощущение, будто он готовил генеральное сражение.
Отъезд семьи Ситонов напомнил ему и последнее прощание с Марией. Тогда он расставался с ней с тяжелым сердцем. Ему все время казалось, что они больше никогда не увидятся, но девушка только посмеялась над его страхами и уехала, несмотря на все его уговоры.
