— После предупреждения советую всем лечь. При посадке у нас пять «же» и мне не хотелось бы, чтобы вы упали, сломали косточки и доставили нам хлопоты. Если кто из вас будет достаточно глуп, чтобы повредиться, пусть знает: его чинить не будут, его убьют. Я это обещаю.
Металлическая дверь лязгнула за ними, и узники молча посмотрели друг на друга.
— Подождем, пока не опустимся и они не отключат корабельное тяготение, — сказал Дебху. — Именно тогда они будут больше всего заняты. После посадки всегда много хлопот. Никто не станет шататься по кораблю, и внешние люки останутся закрыты.
Ян кивнул, и тут же зазвучал рожок тревоги.
Началась вибрация — корабль входил в атмосферу. Затем — тяжесть торможения и рокот далеких двигателей, передаваемый окружающими их металлическими стенами. Внезапно тряхнуло, и они легли. Все лежали неподвижно, глядя на Яна и Дебху.
И тут на них неожиданно навалилось головокружение, вместе с тяжестью чуть более сильного гравитационного поля Земли.
— Пошли! — сказал Дебху.
Ян лежал рядом с дверью. Он мгновенно оказался на ногах и сунул ключ в замок. Дверь легко распахнулась. Небольшой зал за ней был пуст. Ян промчался по нему, обрушившись всем телом на дверь в конце, затем осторожно погрузил ключ в отверстие замка. Задержал дыхание.
Замок открылся, Не последовало никаких сигналов тревоги. Он кивнул Дебху, и тот распахнул дверь.
— Сюда, — крикнул он, бросаясь вперед по пустому коридору. За поворотом космонавт, который брел навстречу, увидел их, пытаясь бежать, на него навалились, опрокинули, и Ян голыми руками избил его до потери сознания.
— Теперь мы вооружены, — сказал Дебху, вырывая пистолет из его кобуры, — Возьми, Ян. Ты лучше нас знаешь, как им пользоваться.
Дебху мгновенно вскочил и все побежали за ним. Он миновал шахту лифта — слишком медленно — и помчался вниз по аварийной лестнице, на каждом прыжке рискуя упасть. Оказавшись внизу у двери, остановился и дождался остальных.
— Она открывается в главный двигательный отсек, — сказал он. — Там должны быть минимум четверо из обслуги и офицер. Что, попробуем с ними справиться?
— Нет, — сказал Ян, — Слишком рискованно. Они, возможно, вооружены и могут поднять тревогу. Где должен быть офицер?
— Возле служебной панели контроля. В четырех метрах слева от тебя.
— Отлично. Я пойду первым, — сказал Ян. — Идите следом и старайтесь не оказываться между мной и обслугой.
— Ты хочешь сказать… — произнес Дебху.
— Ты отлично понимаешь, что я хочу сказать, — ответил Ян, поднимая пистолет. — Открывай дверь.
Офицер был совсем юн, и его испуганный возглас, перешедший в крик боли, прежде чем его оборвал второй выстрел, заставил беглецов застыть на месте. Побежал один лишь Ян. Двигательный расчет оказался невелик: ему пришлось убить двоих, причем второму человеку он стрелял в спину.
— Вперед! — закричал Ян. — Здесь чисто.
Пробегая мимо убитого, они отворачивали лица. Дебху не тратил времени на поиск электрического управления, а сразу бросился к аварийному штурвалу и принялся его поворачивать. После двух оборотов его оттолкнул Хайнаулт, чьи мускулы заставили штурвал поворачиваться вновь и вновь, пока не щелкнули запоры.
— А тревоги нет, — сказал Ян. — Открой и посмотри, нет ли там кого из встречающих.
В посадочной шахте было тихо и темно, тишину нарушали только клацанье металла и капанье воды. Воздух был теплым, но не горячим, корпус и сама шахта остужались после посадки струями воды. Ян шел впереди через люк и по широким металлическим сходням, которые автоматически установились после приземления. Они находились по меньшей мере в пятидесяти метрах от дна шахты, с которого еще подымался пар. Над головками резко светились лампы, и оттуда доносился звук механизмов двигателей.
— У водяных патрубков должен быть выход, — прошептал Дебху. — Если, конечно, эта шахта устроена так, как те, что мне знакомы.
— Будем надеяться, — сказал Ян. — А сейчас лучше бы ты показывал нам дорогу.
Стоя возле Дебху, он пропустил остальных, глядя во все стороны. Сейчас уже их побег должны были обнаружить.
Вспыхнули лампы, установленные по кольцу вверху шахты, яркие, как солнце Халвмерка. Мгновением позже заговорили ружья. Ракетные пули с визгом рикошетили от бетона и стали, поднимали фонтаны воды над лужами, прошивали мягкие человеческие тела.
Прикрыв глаза рукой, Ян вслепую стрелял вверх. Затем, когда кончились заряды, отшвырнул пистолет и повалился на спину — прихоть судьбы, и он снова обнаружен. Хриплые крики с жесткостью информировали его, что остальные оказались не столь удачливы… Он больно врезался плечом в металлическую подпорку и нашел за ней укрытие, пытаясь проморгаться сквозь плывущие перед глазами пятна света.
Он был всего лишь в трех метрах от люка, которым они воспользовались, чтобы выбраться из корабля в эту насквозь простреливаемую западню. Побег не прошел незамеченным, и стража мгновенно ответила местью. В этой шахте была только смерть. Пытаясь не обращать внимания на град пуль, Ян побежал вперед и упал в открытый люк.
Это было инстинктивное действие — убежать от верной смерти. Мгновение он лежал на жесткой стали, зная, что не спасся от гибели, а лишь отсрочил ее. Но им не удастся взять его вот такого, лежащего в ожидании смерти. Он поднялся на ноги и побрел обратно в двигательный отсек. Тут были только мертвые. Но дверь лифта была открыта…
Ян нагнулся к ящику с приборами и забрался в узкое пространство между ними, протискиваясь спиной все глубже и глубже. Грохочущие шаги многих ног приближались.
— Останьтесь здесь, — приказал чей-то голос, — иначе вас обстреляют наши же люди.
Тот же человек оборвал рокот голосов:
— Молчать в строю! — затем потише: — Горит Лока. Прошу передать мне командование. Да, сэр. Мы готовы, находимся в двигательном помещении. Да, стрельба прекращается. Слушаюсь, будет сделано. Живыми не брать, вас понял.
Затем он закричал, перекрывая стихающую в шахте пальбу:
— Постарайтесь в запале не перестрелять друг друга. Но мне нужно, чтобы эти мятежники были стерты в порошок. Понятно? Живыми не брать. И оставьте их там, где подохнут — для киносъемок. Майор хочет, чтобы весь мир увидел что бывает с мятежниками и убийцами. Вперед!
Они устремились с яростными криками, выставив оружие. Яну ничего не оставалось — только ждать, когда кто-нибудь из них посмотрим в сторону и увидит, кто скрывается за приборной доской. Но никто не посмотрел. Их оружие было готово к расправе. Офицер шел последним.
Он остановился ближе чем на вытянутую руку от Яна, но пристально смотрел в спину солдат. Затем произнес в микрофон, висевший на воротнике:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
