«Один преступник бежал. Его имя Ян Кулозик, и мы предупреждаем общественность, что он опасен. Он нужен живым для выяснения подробностей этого мятежа. Любому, кто предоставит информацию, способную помочь в его розыске, предлагается награда в двадцать пять тысяч долларов. Предупреждаем всех граждан Калифорнии и Аризоны: ищите этого человека…»
Ян позволил себе один быстрый взгляд на экран. Там было его лицо, в анфас и профиль. Снимки сделаны задолго до того, как его вывезли с Земли, но узнать его можно было мгновенно. Оторвавшись от экрана, он увидел, что те двое теперь смотрят прямо на него.
У обоих руки лежали на столе, что говорило об их полной уверенности в себе, или о глупости.
— То, что он говорит, правда? — в первый раз произнес худой. — Ян не ответил, и тот добавил: — Зачем ты им нужен, Кулозик?
Ответом Яна было появление над краем стола пистолетного дула.
— Это стандартное изделие шестьдесят пятого калибра, пистолет без нарезки. Стреляет ракетными пулями, способными проделать сквозную дыру в корове. Я хочу, чтобы вы встали и вышли отсюда передо мной. Ну!
Они мгновенно подчинились, вышли из кабинки и, повернувшись спиной, поджидали его. Затем они прошли в дверь, и Ян прошел следом. Во тьме краем глаза он заметил размахнувшуюся фигуру, повернулся и уже поднял пистолет, когда на него обрушился удар.
6
— Я могу повторить только то, что уже говорил, — сказал Ян.
— Тогда повтори.
Голос был другой, но вопросы те же. Ян был так крепко привязан к жесткому креслу, что онемели руки и ноги. На глазах повязка. Казалось, он связан уже целую вечность.
— Мое имя Ян Кулозик, Я прибыл на «Альфароне». Я не знал названия корабля, пока не услышал новости. Я был с группой бежавших пленных. Я один выбрался. Я убил офицера… Лока. Младший лейтенант Лока. И это было не убийство, а самозащита. Все это я вам уже говорил. Я забрал его пистолет и форму, захватил грузовик, который вел человек по имени Эдди Миллард. Я оставил грузовик возле гаража и прошел в ресторан, где вы на меня набросились. Теперь вы кое-что скажите. Кто вы? Видимо, Безопасность…
— Молчать. Вопросы задаем мы.
Голос прервался: кто-то еще вошел в комнату. Послышались шаги и приглушенные голоса. К нему приблизились, и лицо обожгло болью — это с глаз сорвали липкую ленту. Он съежился от боли, не открывая глаза, опасаясь ослепительного света.
— Какой был регистрационный номер у последней машины, принадлежавшей тебе в Англии?
— Черт возьми, как я могу помнить? Это было так давно. — Моргая, он глядел на людей, стоящих перед ним. Двое из них были теми, из ресторана, — Если вы из Безопасности, то все обо мне знаете, Зачем эта игра?
Вновь пришедший, коренастый человек, чья голова была такой же голой, как и у Яна, но по естественным причинам, ответил:
— Мы не из Безопасности. Но ты, возможно, оттуда. Провокатор. Должен выследить наших людей. Мы тебе сможем помочь, если ты и впрямь тот, за кого себя выдаешь. Если нет — мы тебя убьем.
Ян посмотрел на их лица, затем медленно кивнул:
— Я, в свою очередь, испытываю те же колебания. Если вы из Безопасности, не имеет значения, что вы говорите. Поэтому я скажу только то, что есть в моем деле. Компрометировать других не стану.
— Согласен. — Лысый посмотрел на лист распечатки. — Какой был у тебя телефонный номер в Лондоне?
Ян закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Другой век, другая жизнь… Он воссоздал картину своей квартиры, швейцара, лифт. Вот он входит к себе домой и поднимает трубку телефона…
— Один… два три шесть… трижды один два.
Последовали другие вопросы в том духе. Он отвечал уверенней, память возвращалась быстро. Должно быть, у них его досье из Безопасности — но как они его раздобыли? Это могла сделать только сама безопасность. Неужели с ним ведут игру?
— Достаточно. — Лысый убрал сложенную бумагу. — Отпустите его. Придется поверить.
Им пришлось придерживать Яна, когда были сняты веревки. Пока чувствительность — и боль — не вернулись в онемевшее тело.
— Прекрасно, — сказал он. — Вы удовлетворены. Но для меня вы все еще Безопасность.
— В нашей работе приходится обходиться без удостоверений, — сказал лысый, впервые улыбнувшись. — Поэтому тебе придется действовать так же, как и нам. Если ты подсадка из Безопасности, то позволь искренне заверить тебя, что никого из подполья мы больше не знаем. Вот почему нам поручили эту работу. В полиции у нас есть сподвижники — оттуда мы получали распечатку. Моя партийная кличка Блестящий, — он указал на безволосый череп и вновь улыбнулся. На этот раз Ян улыбнулся в ответ.
— Надеюсь, что ты говоришь правду. Блестящий. Будь ты из Безопасности, ты вытянул бы из меня все, без этой болтовни. Я знаю. Я через это прошел.
— Ты бывал на других планетах? — не в силах сдерживать себя, вмешался один из присутствующих. — Расскажи нам о восстании. До нас доходит только официальная пропаганда.
— В чем она заключается?
— Ни в чем. Мозги пачкают. Никого им не обмануть… Мятеж, мол стихает. Саботажники уничтожили урожай, поэтому будут ограничения. Мятежники захвачены в плен, либо уничтожены.
— Действительно, пачкают мозги, правильно ты заметил. Они не решаются признаться, что мы побеждаем. Мы вышвырнули их со всех планет, и им пришлось убраться на Землю.
При этих словах их напряженные лица изменились, расслабились, появились улыбки, затем глаза засияли.
— Это верно? Ты говоришь правду?
— Не имею причин лгать. Они правят здесь, в солнечной системе, больше нигде.
Это было Рождество, праздничное время, когда человек испытывает все радости мира. Если они играют, подумал Ян, то это лучшие в мире актеры. Он был уже уверен, что угодил в руки Сопротивления, а не полиции. Он рассказал им все, что знал, и, наконец, прервал поток вопросов.
— Теперь моя очередь, — сказал он. — Как вы сумели на меня выйти раньше Безопасности?
— Просто удача, — сказал Блестящий. — Или, быть может, нас просто оказалось больше. Как только они о тебе сообщили, мы получили приказ попытаться найти тебя. У нас больше сочувствующих, чем членов. Один из них увидел тебя и отправился к нам. Остальное тебе известно.
— Итак, что будет дальше?
— Ты можешь быть очень полезен, Ян. Если согласишься сотрудничать с нами.
Ян в ответ криво улыбнулся.
— Вот так же и в первый раз я попал в переделку. Ну что ж, почему бы и нет. Мое будущее очень недолгое и с очень несчастливым концом, если я не получу чью-нибудь помощь.
— Хорошо. Тогда мы сейчас же уведем тебя отсюда, прежде, чем они обнаружат, что тебе кто-то помогает. Для тебя есть кое-какая одежда. Одевайся, а я пока позвоню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
