— Хорошо. Тогда мы сейчас же уведем тебя отсюда, прежде, чем они обнаружат, что тебе кто-то помогает. Для тебя есть кое-какая одежда. Одевайся, а я пока позвоню.
Ян натянул засаленные хлопчатобумажные штаны и куртку. Он рад был избавиться от военных башмаков, которые жали сейчас пуще прежнего. Открытые сандалии казались просто пуховыми. Один из людей вышел и вернулся с островерхой шапочкой, на которой желтыми печатными буквами было вытеснено «cocer».
— Надеюсь, — сказал он. — Прикрывай бритую голову, пока волосы не отрастут. Хлебни-ка этого дрянного бурбона. Будь счастлив, что можешь выпить с нами.
— Счастлив, — сказал Ян, принимая пластиковую мензурку с бледной очень крепкой жидкостью, — За свободу. Когда-нибудь Земля, быть может, разделит ее со звездами.
— За это стоит выпить.
Ян допивал уже третью порцию бурбона — он казался не таким уж плохим, и чувствовал себя лучше с каждым глотком, — когда вернулся Блестящий.
— Давай пошевеливаться, — сказал он. — Тебя ждут. Нам придется пройтись пешком. Все, что на колесах, обыскивают.
Идти оказалось недалеко и ночной воздух освежил Яна. Шли они все время темными улицами. Блестящий поглядывал на часы, и последние несколько кварталов заставил их пробежать.
— Надо быть там вовремя. Я тебя оставлю перед дверью. Как только скроюсь из виду, постучись. Тебя впустят. Счастливо, Ян. Пришли.
Похоже, это был маленький боковой вход в большее здание. Они быстро пожали другу друга руки и разойтись. Ян тихо постучал, и дверь открылась. Внутри было темно.
— Заходи, быстро, — прошептал голос. Тьма стала еще глубже, когда открылась дверь.
— Слушай внимательно, — сказал невидимый человек. — Пройдешь в эту дверь, и ты в гараже. Там полно трайлеров. Сегодня ночью они выходят. Все запломбированы. Это зафрахтованные трайлеры. Обыскивать не будут. Иди туда и спрячься, Мы поставим пломбы, так что никто не догадается, что дверь открывали. Входи, я закрою. Важно, чтобы ты не видел моего лица. Кто-нибудь встретит тебя по прибытии в ЛА. Когда там окажешься, держись естественней. Рядом могут оказаться люди, но никто к тебе не полезет, если будешь вести себя непринужденно. Никто не должен видеть, как ты залезаешь в машину или выбираешься. Постой, я проверю…
Приоткрылась другая дверь, и Ян увидел очертания мужской головы. Человек недолго вглядывался в темноту.
— Теперь быстрее, — произнес он. — И удачи.
Здание было гигантским, доносилось далекое эхо выходов. Ряды трайлеров, каждый с огромным грузовым контейнером, простирались вдаль. Он подошел к ближайшему фургону: не торопясь, словно здешний. Звуки выхлопов стихли, сменившись лязганьем металла о металл. Подойдя к третьему грузовику, он осторожно огляделся: никого не было видно. Он открыл тяжелую дверь и забрался внутрь. Спустя несколько секунд он был заперт снаружи.
Внутри было темно, тепло и слегка влажно. Он сел спиной к стене, но обнаружил, что так сидеть жестко и неудобно. Лежать оказалось удобней, и он положил руку под голову. Он заснул, даже не заметив этого, не почувствовав, как кузов прицепили к машине. Огромный грузовик медленно поехал и выкатился на дорогу. Ян спал. Проснулся лишь тогда, когда они тряско затормозили и зашипели воздушные тормоза. Ян сел, моргая во тьме, чувствуя холодный ужас при воспоминании о том, что случилось и где он находится. Он затаил дыхание: кто-то снаружи загрохотал по ступенькам, подбираясь к запломбированной двери. Когда откроют дверь, его схватят, и это будет концом. Он скорчился во мгле, выжидая, и расслабился, лишь когда грузовик вновь пришел в движение. Видимо проверка закончилась и теперь ему ничего не грозит. Движение убаюкивало, и он встретил сон с радостью, не противясь.
Ян ворочался на жесткой поверхности, но так и не проснулся до следующей остановки. Стояли недолго, затем вновь двинулись в путь. Полицейская застава перед въездом в город? В Британии это было в порядке вещей: вполне возможно, что те же процедуры используются Безопасностью и здесь. В следующий раз, когда они остановились, Ян вновь услышал топот по лесенке, и был наготове, когда дверь открылась. Он прикрыл глаза рукой от яркого света.
— Выходи, дружок, твоя дорога закончилась, — послышался чей-то голос. Ян соскользнул на землю и наткнулся на полисмена в форме, стоящего прямо перед ним. Пойман? Он повернулся и бросился бежать, но огромная лапища схватила его за руку и развернула.
— Не балуй! Забирайся в кузов «черно-белого» и ложись на пол. Ради тебя меня заставили рискнуть «крышей», дружок, и хорошо бы, чтобы ты того стоил. С этими словами он подтолкнул Яна вперед, затем указал ему в сторону «черно-белого», снабженного многочисленными фарами и сиренами, который стоял возле трейлера в узкой аллее. Задняя дверь была открыта. Ян вошел и улегся на пол. Дверца тут же захлопнулась. Спустя секунду полисмен забрался на переднее сиденье, и они на большой скорости промчались по аллее, с визгом затормозили, затем понеслись по дороге. Лишь тогда водитель расслабился и взглянул на Яна через плечо.
— Это правда, что ты им сказал, ну, что все планеты, как это ты говоришь…
— Свободны? Да, это так. Восстание уже не остановить.
— Что ж, приятно слышать. Может, дело выгорит, и нам на старой матушке Земле тоже чуток перепадет этой свободы. Уж те, к кому я тебя пристрою, сумели бы извлечь из нее пользу. Я везу тебя к привидениям. Не знаю, насколько будет у них удобно, но там какое-то время ты будешь в безопасности.
«Привидения? — подумал Ян. — Призраки? О чем говорит этот человек?»
— Боюсь, что я не посвящен в терминологию.
— Ты говоришь как Лайми. Ты что, брат?
— Да, я родился в Англии. Я покинул ее довольно давно.
— Ты говоришь точь-в-точь как они, англичане. Ну что ж, мистер лайми, не знаю, как обстоят дела там, откуда ты явился, надо думать, по-другому. Мы едем в Нью-Уоттс. Когда ты его увидишь, то поймешь, о чем я говорю. Полюбуешься. Я остановлюсь, а ты сможешь приподнять нос и посмотреть самолично.
Они ехали медленно, затем остановились.
— Все в порядке, прибыли, — сказал полисмен.
Ян осторожно поднялся и увидел, что они стоят возле ряда маленьких домов, когда-то привлекательных, но теперь обветшавших и обвалившихся, с выбитыми стеклами, просевшими крышами. На другой стороне улицы была высокая проволочная изгородь, а за ней пустырь с пятнами выжженной земли и редкими клочками травы и кустарника, За пустырем, в доброй сотне метров, стояла другая, похожая изгородь. За ней — здания, конторские блоки. Ян не мог разглядеть отдельные детали, но было ясно, что эти строения ветхие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
