— Ложись обратно, — велел полисмен. — Вот туда-то ты и пойдешь. Отсюда они еще не так плохо смотрятся… — Он не весело рассмеялся, скорей иронично. — Сейчас пройдешь через пикет. Там все ребята меня знают, они тебе только помашут. Я подам им сигнал, они решат, что это вызов.
Машина рванулась вперед, взвыла сирена. Они повернули, погасили скорость и ткнулись бампером во что-то твердое на дороге, затем поехали дальше. Вскоре сирена стихла, и их продвижение замедлилось.
— Будь готов, — сказал полисмен, — Я буду ехать тихо, но не останавливаясь. Когда скажу — выскакивай. Окажешься рядом с задней улочкой между домами. Пойдешь по ней потихоньку-полегоньку, и тебя встретят.
— Спасибо за помощь.
— Не благодари, пока не увидишь, чем все это кончится. Давай!
Ян нажал на ручку и распахнул дверцу. Он сделал шаг наружу и тут же ручку дверцы вырвало из его руки. Внезапный рывок машины заставил дверцу захлопнуться. Полицейская машина обогнула ближайший угол и исчезла из виду. Ян взглянул на дырявые деревянные заборы, стоявшие вдоль грязной, загроможденной улочки. Следуя инструкциям, он пошел по ней, чувствуя, что на него смогрят, но никого не видел. В заборе была калитка, и когда он проходил мимо, она распахнулась.
— Иди сюда, — произнес грубый голос.
Ян повернулся и увидел человека, а с ним еще двоих. Все трое держали его под прицелом пистолетов. У всех была угольно-черная кожа.
7
— Ты и впрямь со звездолета — спросил ближайший к нему человек. Ян кивнул, и человек махнул пистолетом. — Тогда заходи, если сможешь им что-нибудь рассказать.
Они столпились вокруг него, втолкнули в дом и провели по темному коридору в комнату, он услышал, как за спиной гремят, закрывая запоры. В комнате были наглухо забитые окна, вентиляция отсутствовала. Мебели не было, кроме круглого деревянного стола, окруженного расхлябанными стульями. Один из этих людей потянул Яна к столу, затем потряс возле его носа своим длинным, весьма потертым пистолетом.
— Ты шпик, — сказал он с яростью, цедя слова сквозь зубы. Ты шпик из охранки…
— Ну-ка, отвали, — сказал старший из них, тихонько толкая сердитого в плечо. Тот подвинулся и старший сел рядом с Яном.
— Худо, если тебя легавые сюда подкинули. Мы этого не любим. А кто любит? Я Уилли. Тебя зовут Ян, я видел твой портрет по телику.
Ян кивнул, стараясь разобрать его слова, Уилли говорил на диалекте, не совсем понятном для него.
— По телику сказали, что ты со звезд. Если это правда, ты нам расскажешь, что там творится.
И Яну еще раз пришлось рассказать об успехах восстания, Человек внимательно слушал, подавшись вперед, заставляя повторять отдельные фразы: очевидно, произношение Яна тоже препятствовало их общению. Вновь нахлынула усталость, горло пересохло, Когда он попросил воды, Уилли дал сигнал одному из своих людей.
— Есть тоже хочешь? — спросил он. Ян кивнул, и Уилли прокричал указания в открытую дверь. Пища была незнакомая и сытная — зеленые овощи с куском какого-то высококачественного заменителя мяса. Люди смотрели на него, пока он ел, и возбужденно переговаривались между собой.
— Что наши хотят знать, — сказал Уилли, — это — есть ли на звездах братья?
— Я не понимаю.
— Черные. Черные люди вроде нас. Или кругом воюют и убивают только белые.
Это был важный вопрос, и в комнате стало тихо. Ян доел и отодвинул тарелку.
— Спасибо. Я был очень голоден. — Он секунду поразмыслил. — Прежде я сам хочу задать вопрос. В этом местечке, как его, Ныо-Уотс, здесь что, все черные?
— Ну да.
— На планетах такого нет. Я хочу сказать, что никогда не видел, чтобы люди разделялись из-за цвета кожи. Здесь на Земле — да, существуют различные цвета кожи среди туземного населения Африки и Азии. То есть существует различие по расовым признакам на географической основе. Но как только людей переправляют на планеты, это различие перестает существовать. Оно не нужно, там и без того достаточно проблем…
— Ты говоришь слишком быстро, — сказал Уилли. — Я правильно уловил, что там все краски выцветают? Что смешиваются все цвета кожи?
— Да. Конечно. Цвет кожи там не имеет значения.
— А здесь еще как имеет, — сказал Уилли и один из людей очень громко крикнул «Аминь!» — Да, трудно поверить, что и говорить. Думаю, тебе стоит потолковать с Проповедником. Он лихо шпарит на твоем языке. Он скажет, что к чему.
Не выпуская оружия, люди вывели Яна из комнаты. Оружие было старое и изношенное — музейные экспонаты, иначе и не назовешь. Они вошли в другую комнату, в спальню, где на залатанных одеялах сидели дети, Дети и старая седая женщина молчаливо смотрели, как они проходят. Здесь был выход — дыра с неровными краями, пролом в стене. Она открывала потайной ход в соседний дом. Когда они прошли через четыре подобных помещения, Ян понял, что все здания тут, вероятно связаны, являясь, по сути, одним обширным зданием.
— Войдите, — позвал голос. Яна втолкнули в просторную заставленную книгами комнату. Отличие от других увиденных им квартир было разительное. Обстановка, казалось, принадлежала некогда студии университетского корифея, — именно такое складывалось впечатление. Стол завален бумагами и раскрытыми книгами, на стенах портреты в рамках. Был даже глобус мира. За кафедрой, в одном из мягких кресел, удобно расположился сам корифей. Чернокожий, как и все прочие.
— Спасибо, Уилли, — сказал он. — Я сам собирался потолковать с Яном.
— Вам, конечно, удастся…
— Конечно. Оставь кого-нибудь, чтобы я мог позвать, если понадобится.
Когда дверь закрылась, человек обменялся с Яном рукопожатием. Он был средних лет, с густой бородой и длинными волосами, одетый в обычный костюм священнослужителя.
— Я — преподобный Монтье, мистер Кулозик, чрезвычайно рад видеть вас здесь. — Говорил он почти без акцента, тихим приятным голосом.
Ян пожал ему руку и кивком головы выразил свою признательность.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Позвольте предложить вам бокал шерри. Это местное вино, надеюсь оно Вам понравится.
Ян отпил глоток вина — оно действительно было отменным — и оглядел комнату.
— Прошу простить меня за любопытство, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Мне не приходилось бывать в подобной комнате уже несколько лет. Я восхищен вашей библиотекой.
— Благодарю вас. Большинство этих книг чрезвычайно редкие. многим из них уже не одна сотня лет. Каждая страница такой книги обработана специальным абсорбционным методом.
— Неужели это книги Вредителей? Можно я посмотрю? Получив разрешение, он поблагодарил пастора, поставил на стол бокал и подошел к полкам. Переплеты книг были потрепаны, большинство заглавий стерлось. Протянув руку, Ян снял с полки одну из самых внушительных книг и осторожно раскрыл первую страницу. «Средние века, 395–1500», — прочел он. На обороте титула стояло: «Копирайт, 1952».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
