глубокую рану на руке мужчины, из которой, вскоре, быстро побежала кровь. Барон легким движением придавил сына к полу и начал собирать кровь Габриэля в колбу, после бережно закупоривая ее.
— Неужели вы думали, что я позвал вас просто поболтать? Детишки, вы такие наивные, вам стоит в будущем быть более осторожными и не попадаться на хитрые планы взрослых дядек и тетек.
Сказав это, вокруг него завертелась темная материя и он исчез, словно растворившись в воздухе и слившись с ним. Это было чем-то, о чем Лилит никогда не смела вообразить, сила, идущая за пределами разумного. На секунду ей показалось, что перед ней предстало великое Божество.
— Ты в порядке? — быстро придя в себя, Лилит потянулась к Габриэлю, помогая ему встать на ноги.
— Чертов ублюдок и в этот раз спланировал все заранее.
Девушка не ответила. Сам факт того, как проворно Олтер покинул клетку и обезвредил за считанные секунды Габриэля, одного из самых сильнейших людей на континенте, ясно показывал его способность сбежать из храма в любой удобный для него момент, но он специально заманил их сюда. Лилит поняла, что основная его цель заключалась в получение крови Габриэля, но не могло же это быть его единственным мотивом? У девушки разболелась голова от размышлений.
Смотря на все еще кровоточащую рану, Лилит подошла к кровати барона и, резким рывком сняв простыню, разорвала ее и взяла маленький длинный кусочек. Подойдя к Габриэлю, она осторожными движениями обмотала его рану, сразу заметив, как белоснежная ткань пропиталась багровой жидкостью.
— Так вкусно пахнет! — вновь забился парень в клетке, ударяясь головой о стальные решетки снова и снова, снова и снова, находясь в неадекватном состоянии.
Такой обезумевший и страшный взгляд Лилит впервые в своей жизни встретила. Он казался отчаявшимся и бешенным, полностью пропавшем в забвении собственной злобной иллюзии, в которой таился маниакальный блеск. Подобно животному, парень высунул язык и начал двигать им в странных кругообразных движениях, словно пытаясь впитать кровавый запах через рот.
— Хе-хе, давненько я не ел человечину! Я так соскучился, дай мне попробовать, быстрее!
Лилит с отвращением поморщилась, скривив лицо. Сначала у нее был интерес к тому, какие именно заключенные попадают на самый нижний этаж, однако этот интерес быстро погас, после слов парня. Ей более не хотелось продолжать знакомство с такой стороной человеческой души.
— Не уходи, пожалуйста! Возьми меня с собой!
— С чего бы? — хрипло спросила девушка, едва сдерживая отвращение.
— Тогда убей! Я более не могу жить с этим неутомляемым голодом!
— Что?
— Я проживал недалеко от храма и ничем не отличался от других людей, — внезапно начал свой рассказ молодой преступник, едва ли не плача, — моя семья, как и все, очень одержима красотой, однако это неудивительно, учитывая, в какой стране мы жили и живем до сих пор! Моей младшей сестре посчастливилось стать храмовницей и через несколько лет встретившись с ней, родители так сильно были очарованы ее лицом и мощным благословением, что захотели слиться с этой красотой воедино. Буквально! Они приковали ее к столу и начали расчленять еще живую, пить ее кровь и есть ее мясо, надеясь получить через «еду» все то, чего они не смогли достичь самостоятельно. В то время я был слишком молод и не понимал их. Они подсунули мне плоть собственной сестры и заставили съесть ее! Я послушался. Однако распробовав, более не смог есть нормальную пищу и тогда я начал помогать родителям заманивать других прекрасных храмовниц в наш дом, где их убивали. Я… я не мог остановится. Их вкус оказался настолько сладок, что любой другой деликатес казался мне мусором.
Лилит молча слушала историю, которую протараторил парень, и почувствовала тошноту.
Данное Богом Корлесом благословение красоты, являющееся даром в понимании многих, зачастую является страшных проклятием, привлекающим столь низменных существ, утративших благоразумие в погоне за силой. Подобную страшную участь, быть съеденным живьем, Лилит не пожелала бы и самому лютому своему врагу. Неудивительно, что синтоны, в основном женщины, постепенно отвергают свою веру, становясь алурами. Возможность быть убитой стала для них тем толчком, что послужила решительным изменениям в их мировоззрении.
В свое время Людвиг правильно предвидел: храм Корлес постепенно будет лишаться своих верующих и ослабевать.
— Заткнись. — не в силах выносить эту словесную пытку, Лилит сквозь стиснутые зубы выплюнула единственное слово, которое она могла произнести в этой ситуации.
Габриэль, повернувшись к парню, сделал резкий выпад и проткнул рапирой его сердце, с совершенно непроницаемым лицо наблюдая за умирающей грязной жизнью. Он сделал это не из-за просьбы молодого преступника, а из-за того, что он видел и слышал их разговор с бароном. Этот человек мог раскрыть их церкви, а это то, чего им хотелось избежать в любом случае. Тело парня на мгновенье застыло и, когда Габриэль вынул окровавленный клинок, он упал, задыхаясь в собственной луже крови, при этом едва посмеиваясь, словно вся сложившаяся перед ним ситуация превратилась в одну сплошную комедию с ним в главной роли.
— Идем.
Габриэль подхватил Лилит за руку, и они вместе покинули восьмой этаж.
Глава 67
На следующий день всем жителям Пэспелы стало известно о нападении и проникновении в храм Корлеса в день свадьбы святой Анфисы и паладина Габриэля. Их шок невозможно описать словами! Весь народ принялся в гневе проклинать злостных нарушителей порядка, словно это их дом грабили и их детей убивали. По улицам священной столицы то и дело можно было услышать недовольные перешептывания между жителями, распускающими на слух еще более кровавые сплетни по недавнему празднику.
Сразу после восхода солнца, Лилит и Габриэля вызвал к себе Божественный Учитель, не уточнив причины столь раннего прихода. Девушка спокойно шла, гордо приподняв подбородок, но внутри себя нервничала из-за предстоящей встречи. Она пыталась убедить себя в том, что Божественный Учитель лишь хочет выразить им свои соболезнования и предложить перенести свадьбу на другое время, однако плохое предчувствие трубило ей, что все будет не так хорошо, как хотелось верить.
— Дальше я вас подожду здесь, — прошептал осипшим голосом Ацио, едва ли скрывая взволнованную улыбку.
Под его глазами прослеживались темные круги, если бы не вчерашнее нападение, то Лилит бы решила, что он с горя всю ночь проплакал из-за ее свадьбы с другим мужчиной.
— Хорошо, — кивнула девушка, идя под руку с Габриэлем в Божественный зал.
На стенах этого места, словно цветы, росли полупрозрачные кристаллы, заполнившие собой большую часть светлого пространства. В центре стоял мужчина с длинными светлыми волосами и ледяными серыми
