перебросили свое войско в Уэйр, готовясь перехватить королевскую армию, прежде чем она успеет от них ускользнуть. В Болотном Крае сторонники Йорка не обнаружили ни следа Ланкастеров: оказалось, что Генрих не послушал совета своих капитанов и остался в Ковентри, где королева уже собрала большое войско, и теперь намеревался выступить на Нортгемптон. Прощаясь с женой и сыном, он поцеловал принца и наказал Маргарите, ради ее же безопасности, присоединиться к нему только в том случае, если ей передадут от него некий тайный предмет, известный только им двоим. Когда войско выдвинулось из Ковентри, Маргарита вместе с принцем поскакала в замок Экклсхолл ожидать исхода событий.
Королевское войско стало лагерем на лугу под стенами Нортгемптона, между деревней Хардингстоун и аббатством Делапре. Здесь солдаты Генриха окопались, вырыв глубокие траншеи вокруг всего лагеря, установили оборонительный частокол из заостренных кольев и перегородили своими пушками дорогу, ведущую из Лондона. Затем командиры выстроили своих людей в боевой порядок. Они заняли уязвимую стратегическую позицию, потому что через соседнюю реку Нен, разлившуюся в ту пору из-за непрерывных, сильных, продолжавшихся двое суток дождей, нельзя было переправиться вброд, а значит, спастись бегством в случае полного разгрома.
Главнокомандующий королевской армией Бэкингем, вероятно, стремился как можно скорее вступить в хоть какой-то бой и как можно скорее его завершить, чтобы побыстрее двинуться на Лондон, вызволить из Тауэра лорда Скейлса и освободить столицу от йоркистов. К тому же перед ним стояла первоочередная задача – разбить Уорика и Марча, прежде чем они успеют соединиться с Йорком и Солсбери. Впрочем, Бэкингем недооценивал военные таланты Уорика и неопытного Марча.
Ко вторнику, 10 июля, войско Уорика прибыло в Нортгемптон. Теперь он изо всех сил тщился избежать сражения с королем и потому послал к Генриху епископа Солсбери и Коппини, прося его выслушать жалобы йоркистов. Генрих отказался, хотя архиепископ Буршье также умолял его преклонить слух свой к сторонникам Йорка, а Бэкингем обвинил епископов в лицемерии и, не обинуясь, посоветовал королю не обращать на них внимания. По его мнению, королевское войско заняло сейчас неприступную позицию и королю ни к чему было потворствовать изменникам. Теперь битва сделалась неизбежной.
Около полудня дождь пошел снова, быстро превратив ланкастерский лагерь в настоящее болото. Отнюдь не занявшее неприступную позицию, королевское войско, насчитывавшее, вероятно, 20 тысяч человек, было вдвое меньше армии Уорика, а некоторые подкрепления, которых ожидали Ланкастеры, опоздали и не успели поучаствовать в битве. Уорик командовал центром йоркистского войска, Марч, высоко поднявший стяг своего отца, возглавлял авангард при умелой поддержке лорда Скрупа, а Фоконберг отвечал за арьергард. Впервые йоркистам удалось собрать под свои знамена значительное число вельмож: Буршье, Бергевенни, Одли, Сэй и, возможно, Клинтон и Стэнли явились на поле брани, а большинство пехотинцев происходили из графств Кент, Сассекс и Эссекс.
Королевским авангардом командовал лорд Грей де Рутин, богатый местный землевладелец, который снискал монаршую благосклонность в собранном в Ковентри парламенте и не мешкая прискакал во главе своих приближенных, откликаясь на королевский призыв к оружию. Впрочем, еще до начала битвы Марч получил от лорда Грея тайное послание, в котором тот предлагал перейти в стан йоркистов и сражаться за них, если они поддержат его в земельном споре с лордом Фэнхоупом. Кроме того, Уорик, возможно, соблазнил Грея другими посулами, например обещанием в будущем высокого поста в йоркистском правительстве, ибо он действительно стал в 1463 году лордом – верховным казначеем Англии.
В два часа дня на глазах у Коппини и архиепископа Кентерберийского Уорик приказал своим трубачам играть сигнал к атаке, и войска стали наступать друг на друга, причем три йоркистских подразделения одновременно атаковали королевские баррикады с разных сторон. Уорик приказал своим людям не брать в плен, а убивать вельмож, но пощадить короля и рядовых солдат, особенно облаченных в сюрко с изображением черного суковатого посоха, эмблемы лорда Грея.
Наступление Марча по болотам вдоль реки Нен было встречено смертоносными залпами размещенных в центре ланкастерских лучников, от которых его отряд понес тяжелые потери. Несмотря на град стрел, люди Марча и дальше с трудом пробирались по густой, вязкой грязи к королевским траншеям; погодные условия были столь отвратительны, что пушки Бэкингема вскоре погрузились в воду и оказались бесполезны, а многие королевские кавалеристы были вынуждены оставить коней и сражаться в пешем строю.
Когда йоркисты приблизились к королевским полевым укреплениям, лорд Грей дал сигнал, и его люди стали прорываться сквозь баррикады, чтобы присоединиться к ним и помочь им пробраться через частокол, тем самым успешно позволив им преодолеть ланкастерский заслон. Это предвещало конец битвы, которая продлилась всего полчаса и обошлась почти без рукопашных схваток. Поняв, что потерпели поражение, многие ланкастерские солдаты запаниковали и бросились в разлившуюся реку Нен, отчаянно пытаясь переплыть на другой берег; выбрались на него лишь немногие. «Хроника Грегори» содержит повесть о сэре Уильяме Люси, жившем неподалеку от поля брани и услышавшем беспорядочный артиллерийский огонь. Он тотчас же бросился на помощь королю, однако, достигнув берегов реки, стал свидетелем полного разгрома Ланкастеров. Сэру Уильяму не посчастливилось: его появление заметил Джон Стаффорд, родственник Бэкингема. Джон состоял в незаконной связи с женой Люси и теперь, в хаосе и замешательстве, воспользовался случаем и убил своего соперника, совершив злодеяние, весьма типичное для беззакония и своекорыстия той поры.
Нортгемптонская битва завершилась впечатляющей победой йоркистов благодаря, как тогда считалось, воинскому искусству «простых жителей Кента, верных своей присяге», но также в значительной мере благодаря предательству лорда Грея. На поле битвы осталось триста-четыреста убитых, причем Ланкастеры понесли самые тяжелые потери. Среди них оказался Бэкингем, один из столпов ланкастерской партии. Его сын ушел из жизни прежде него, и вторым герцогом Бэкингемом сделался его внук, семилетний Генри Стаффорд. Погиб также Джон, виконт Бомонт, лорд – верховный констебль Англии, бывший управляющий двором королевы и один из наиболее преданных ее сторонников, а вместе с ним и граф Шрусбери и лорд Эгремонт, которого кентские солдаты Уорика зарубили возле королевского шатра. Многие ланкастерские воины утонули в реке Нен возле Сэндифорд-Милл. Погибших похоронили поблизости, в аббатстве Делапре, сохранившемся до сих пор, хотя многие его строения были возведены в более поздние периоды. Йоркисты понесли лишь незначительные потери. Сегодня от поля битвы осталось мало, а место, где она разыгралась, занимают корпуса косметической компании «Эйвон».
Под конец боя йоркистский лучник Генри Маунтфорт пленил короля и заключил его под стражу в своем шатре. Когда стало ясно, что они выиграли, Уорик, Марч и Фоконберг обнаружили его там в одиночестве, «и вид у
