Человек… демон… гибрид. Дефиниция не играет роли.
Девина снова посмотрела на него. Положив что-то в карман своего пальто, она сказала очень странным, отдающимся эхом голосом:
– Скоро встретимся с вами двумя. У меня дела кое-где.
– Собираешься масочку сделать? – произнес он. – Вот и правильно.
Зашипев, будто хотела выцарапать ему глаза, она превратилась в серый туман и растворилась в воздухе, с гневом пронесшись над ковром и вниз по лестнице.
Вин рванул вперед, захлопнул дверь спальни и запер ее, хоть у него возникло ощущение, что в туманной форме она могла запросто пролезть под ней. Но это лучшее, что он мог сделать.
Он подошел к ванной и постучал.
– Она ушла, но я не знаю, когда…
Мария-Тереза распахнула дверь. Она была бледна и напугана до смерти, но первое, что она сказала, это:
– Ты в порядке?
И в этот самый момент он понял, что любит ее. Просто и ясно.
Но сейчас не было времени углубляться в рассуждения.
Вин поцеловал ее.
– Я хочу, чтобы ты ушла отсюда. На случай, если она вернется.
Как только Мария-Тереза окажется в безопасности, он позвонит Джиму. Ему позарез нужен был один из тех крылатых, и он не мог придумать никого лучше, чем сукиного сына, однажды уже победившего смерть и не перепугавшегося того дерьма, из-за которого большинство парней наложили бы в свои «Кельвины».
Она вдруг покачнулась.
– Я… я думаю, что сейчас потеряю сознание…
– Наклони голову… давай, встань на колени… – Он положил руку на ее обнаженное плечо и аккуратно опустил Марию-Терезу на пол. Затем наклонил так, чтобы ее длинные волосы касались мрамора, а руки упали к щиколоткам. – Дыши осторожно и медленно.
Когда она сделала пару вдохов и задрожала, ему захотелось содрать кожу с самого себя. Чтоб его, он был даже хуже ее бывшего мужа. Нес с собой гораздо больше разрушений.
И хоть сердце его впервые за всю взрослую жизнь находилось там, где и должно быть, то, что он открыл ей, ужасало сильнее, чем все, что шайка того мудака могла вытащить из своих задних карманов.
А ведь те гангстеры в стиле «Крестного Отца» не какой-то простой шпаной были.
Мария-Тереза посмотрела на него.
– Ее глаза… Что я, блин, только что видела?
– Вин! Эй, Вин?
Он выглянул из-за косяка на звук приглушенного оклика и крикнул:
– Джим?
– Да, – послышался ответ. – Я тут с подкреплением, ну, как они говорят.
– Тогда поднимайтесь.
Идеально. На втором этаже располагался запасной выход, через который можно вывести Марию-Терезу, и разве не чудесно будет сделать это с хоть каким-то прикрытием.
– Я пойду, поищу одежду, – сказал он ей. – Как насчет того, чтобы тоже одеться?
Она кивнула, он поцеловал ее, вышел и принес ей одежду, а затем закрыл за собой дверь спальни.
Когда на лестнице послышались тяжелые шаги, Вин пошел к себе в комнату, надел пару треников и вытащил из стола пистолет, чертовски надеясь, чтобы «подкрепление» было на одной с Джимом стороне.
Надежды оправдались. Именно этих двух здоровых ублюдков он встретил в госпитале, когда Джима ударило током, и, несмотря на внешность гражданских, взгляд у них был воинственный.
У Джима же был стеклянный, пустой взгляд человека, побывавшего в ужасной аварии. Очевидно, что у парня недавно случилось нечто плохое, но, тем не менее, его голос был по-прежнему сильным и спокойным, когда он кивнул сначала на того, кто стоял слева.
– Это Эдриан. И Эдди. Они вроде как наши друзья, если ты понимаешь, о чем я.
Зашибись, подумал Вин.
– Вы как раз вовремя, – сказал он, пожимая им руки. – Не поверите, кто только что ушел.
– О, спорю, что поверим, – пробормотал Джим.
– Итак, у меня к тебе есть несколько вопросов, – сказал парень с пирсингами. – Мы знаем твою подружку. Очень хорошо знаем, к несчастью.
– Она не моя подружка.
– Ну, она пока не исчезла из твоей жизни, к сожалению. Но мы попытаемся об этом позаботиться. Наш парень Джим сказал, в семнадцать лет ты совершил какой-то ритуал. Можешь его описать?
– Он должен был избавить от того, что внутри меня.
И, конечно же, Мария-Тереза открыла дверь в гостиную именно в этот момент. Одевшись в свои джинсы и кофту, она собрала волосы в хвост и сунула руки в передние карманы пуловера.
– Что внутри тебя? – спросила она.
Вин потер лицо и взглянул на мужчин. Мария-Тереза оборвала его ментальные упражнения прежде, чем он смог сообразить, как подобающе скрыть правду.
– Я хочу знать все, Вин. Все. Теперь, увидев ее вблизи, я заслуживаю правду, потому что, честно говоря, я не знаю, что только что видела.
Дерьмо. Как бы он ни хотел удержать Марию-Терезу подальше от сверхъестественной хрени, возражать ее логике было очень тяжело. Но, блин, как же ему хотелось, чтобы этот разговор вообще не происходил.
– Джентльмены, дадите нам минутку наедине? – спросил он, не отрывая взгляд от ее глаз.
– У тебя тут есть пиво? – спросил Эдриан.
– Холодильник около бара в гостиной. Джим знает дорогу.
– Вот и славно. Потому что заправиться нужно именно ему. Вы двое спуститесь, когда будете готовы, и не волнуйтесь, мы убедимся, что Девина сюда не вернется. У тебя же на кухне есть соль?
– Эээ, да. – Он взглянул на него с недопониманием. – Но зачем тебе…
– Где она у тебя?
После того, как Вин пожал плечами и сказал парню, что она в шкафчике с бакалейными продуктами, мужчины снова вышли на лестницу, а Вин повел Марию-Терезу к кровати. Он не мог стоять на месте, поэтому начал ходить кругами.
Подойдя к окну, он задумался, почему оказался в таком положении. Почему начал там, где начал. И чем все это для него кончится.
Глядя на дорогу у реки и машины, едущие по своим полосам, Вин завидовал людям, сидящим за рулем тех автомобилей и на тех пассажирских сиденьях. Велика вероятность, что подавляющее их большинство занимались обычными делами, например, ехали домой или в кино, или пытались принять сложнейшее решение в духе «а что же приготовить на ужин?».
– Вин? Поговори со мной. Обещаю, что не буду тебя судить.
Он прокашлялся и ужасно надеялся, что это правда.
– Сможешь поверить в…
Ну и как ему закончить этот вопрос? Составить список всякой брехни типа спиритических досок и карт таро, черной магии и вуду, и… демонов… по большей части демонов? Прекрасно. Просто великолепно.
Она нарушила тишину, которую он никак не мог заполнить.
– Ты про те случаи, которые происходят с тобой?
Он потер лицо.
– Слушай, то, что я скажу, не будет звучать как нечто реальное… черт, оно даже правдоподобным-то звучать не будет. Но, пожалуйста, не уходи, пока я не закончу, ладно? Каким бы странным это все ни казалось?
