Если же все-таки дело дошло до стадии тестирования, то инстинкт самки обнаружит, что самец – низкоранговый. Так как мужчина «воспитан», то есть ослаблен. Что он боится подойти к женщине, проявить инициативу, начать ухаживание. Кроме того, поведение его подчинено навязанным ему правилами.
Перейти в режим заманухи женщина также не сможет. Так как она запугана истерией феминисток об «изнасилованиях на свидании». Но мужчина этой истерией запуган тоже и боится секса больше, чем хочет его. Дошло до того, что в некоторых странах Запада юристы разработали контракт, который мужчинам и женщинам рекомендуется подписывать перед каждым половым актом. А один предприимчивый британец начал даже выпуск презервативов со специальным приспособлением на упаковке, где женщина может оставить свой отпечаток пальца в знак согласия на половой акт. Чтобы мужчина не так боялся обвинения в изнасиловании. Хотя, на самом деле ничто не помешает женщине сказать, что она потом передумала. В процессе, так сказать. И мужчина получит срок, если не откупится. Дело в том, что если женщина передумала уже во время полового акта и сказала мужчине прекратить, а он – продолжил, то это считается изнасилованием. Естественно, что это принципиально недоказуемо. А следовательно, достаточно одного слова женщины для того, чтобы отправить мужчину в тюрьму.
Ухаживать, соблюдая Ритуал, западный мужчина теперь также не может. Так как феминистки внушили женщинам, что принимать ухаживания от мужчины для женщины унизительно. Поэтому, проявив галантность, оказав женщине знак внимания, мужчина рискует вызвать в свой адрес враждебность и обвинения в сексуальном домогательстве, сексизме, отношении к женщине как к рабыне и т.п. Россиянки, привыкшие к мужчинам, которые ухаживают и проявляют сексуальную инициативу, бывают неприятно поражены, что западный партнер в этом отношении пассивен. Либо бывает обратный случай. Западный мужчина, приехав в Россию как с цепи срывается. Бегает за каждой юбкой. Один мой друг, вернувшись из Штатов, рассказал о следующем эпизоде. Он был своим коллегой приглашен в гости, в американскую семью. Желая проявить галантность и симпатию к хозяйке дома, он при знакомстве поцеловал ей руку. Что вызвало с ее стороны крайне негативную бурную реакцию. Женщина почувствовала себя оскорбленной. Хорошо, что рядом находилась ее пожилая мать, которая пришла на выручку и с трудом растолковала дочери, что это традиционный жест выражения уважения. Вот так на протяжении всего одного поколения банда озлобленных авантюристок может уничтожить наработки, накопленные цивилизацией за тысячелетия.
В итоге не только брак, но и любой сексуальный контакт для мужчины становится просто опасен. Да и для женщины – не особо желателен, но выгоден как инструмент узаконенного рэкета. На Западе феминистки так запугали мужчин, что те уже боятся подходить к женщинам, а при малейшем намеке на сексуальное домогательство и сексуальную эксплуатацию отпрыгивают от женщины как ошпаренные. Так как понимают, что за совершенно естественное мужское сексуальное поведение им грозит либо тюремное, либо психиатрическое наказание.
Таким образом, забравшись вместе с государством в семьи и в постели людей, разорвав цепочки врожденного полового инстинкта мужчин и женщин во всех возможных местах с помощью инстинкта самосохранения, феминистки снижают вероятность образования гетеросексуальных пар. Лишенный же парной и семейной структуры, человеческий социум превращается в аналог первобытного стада.
Борьба с сексуальными домогательствами идет параллельно с насаждением культуры сексуальной провокации. С одной стороны женщины наносят на лицо макияж, обнажают и подчеркивают участки своего тела, принимают соблазнительные позы. Тема секса усиленно раскручивается в СМИ. То есть мужчину всеми известными способами провоцируют на проявление естественного для него активного сексуального поведения. А с другой стороны – наказывают, как только мужчина это естественное поведение реализовывает. И обвиняют в том, что он это делает. Ну все равно, что поманить голодного пса куском колбасы, а как только он подойдет, доверчиво виляя хвостом – пнуть его что есть дури. Естественно, несчастный пес перестанет подходить, как бы ни был голоден. Такие вот игры в стиле профессора Павлова ведутся на Западе феминистками и обслуживающими их политиками с половыми инстинктами и рефлексами налогоплательщиков. Кстати, иной пес в такой ситуации может и укусить обидчика. И правильно сделает, между прочим.
Целенаправленная травля, ослабление мужчин и усиление женщин также приводит к уменьшению числа пар. Сильной женщине оказывается в принципе невозможно найти мужчину, которого она могла бы полюбить. Так как полюбить она может только мужчину, который сильнее ее самой. Ей просто не оставили иного выбора, кроме как пополнить ряды женщин неудачниц.
Отсечение мужчины от потомства – еще один из эффективнейших способов развала парной, семейной структуры общества. Развал семей и лишение права опеки при разводе – самые известные методы отсечения мужчин от детей. Но есть и другой, более подлый, но очень эффективный способ.
Мужчина – гораздо более универсальное существо, чем женщина. У мужчины есть не только половой инстинкт, но и сильный инстинкт охотника (отъем ресурсов у окружающей среды), и сильный иерархический инстинкт. Поэтому теперь, когда феминизм разрушил естественную схему взаимодействия полов, сильный мужчина может заняться карьерой и творческой реализацией, перенаправив свою сексуальную энергию в другие сферы активности и все же остаться нормальным человеком. У женщины такой возможности нет. Ее инстинкт добычи ориентирован на вытягивание ресурсов не у окружающей среды, а у мужчины. Поэтому у эмансипированной женщины одиночки он остается так же не реализован, как и половой инстинкт. Иерархический инстинкт также не полноценный, а ориентированный на доминирование над мужчиной. Если женщина и делает карьеру, то ее подчиненные всего лишь выполняют роль суррогатного мужчины. Поэтому если у женщины нет семьи, то оказываются не реализованными все ее инстинктивные программы разом. И тогда начинает глючить все разом и сразу по-крупному. Вместо адекватной женщины получается либо желчная старая дева, либо озлобленная феминистка, либо возникают проблемы с сексуальной ориентацией, либо все разом. Сексуальную энергию самки просто некуда девать. Поэтому в современном мире так трудно найти адекватную женщину. Отсюда и жуткий уровень женских сексуальных извращений. Однако в женской педофилии и изнасилованиях, совершаемых женщинами, крайне затруднительно обвинить мужчин. А значит, феминисткам крайне невыгодно вообще упоминать о них. Поэтому сексуальные преступления, совершаемые женщинами, при современном матриархате намеренно замалчиваются и не расследуются. А в тех редких случаях, когда дело доходит до суда, наказания назначаются условные.
Не верите, что женская педофилия бывает? Никогда о ней не слышали? Не удивительно, раз ее замалчивают. Однако шила в мешке не утаишь. Врачи оказываются в курсе, когда сталкиваются с жертвами женской педофилии:
«Пример первый. На консультацию к одному маститому дерматовенерологу приходит женщина 28 лет, гражданка одной из бывших Советских республик. Приводит дочку. Дочке 10 лет. У дочки вторичный серопозитивный сифилис (для неспециалистов объясняю – заражение произошло от года до двух, до момента этой консультации). Девочку частным образом лечили в России (тоже не их Родина). Лечили, надо признать, грамотно. Но, увы, безрезультатно. Странное рецидивирующее течение. Так называемый возвратный сифилис. Мой коллега, высочайший профессионал, просмотрев неформальную историю болезни, результаты лабораторных исследований, схемы лечения, заподозрил ВИЧ-инфицирование, пригласил меня, а я притянул ещё и инфекционистов-спидологов. Результат узкоспециального исследования всё равно потряс всех. Оказалась, девочка инфицирована ВИЧ. Особенностью всего консультирования и обследования было то, что ни я, ни мои инфекционисты не видели саму пациентку. Мать категорически отказалась «светиться». Коллега брал кровь, передавал нам результаты всех своих обследований, советовался по схемам лечения и тому подобное. Напоследок проверили мать. Здорова! Ситуация была довольно странная и нестандартная. Если бы не особенности течения её сифилиса, то можно было бы предполагать о донорском или инъекционном пути передачи ВИЧ. А так напрашивался ошеломляющий вывод о половом пути заражения. Но ребёнка смотрел «наш» детский гинеколог. Я потом ещё раз переспрашивал, девочка была девственницей. Никаких признаков вагинально-анальных половых контактов у неё не было.
У нас не принято что-либо выяснять о частной клиентуре, но в такой ситуации я всё-таки позволил себе полюбопытствовать. И коллега признался, что мать, язык не поворачивается назвать её матерью, занималась сутенёрством. И продаваемое тело – было телом её родной дочери. Именно поэтому она не лечила ребёнка у себя на Родине, а ездила по СНГ, где не боялась ответственности за своё преступление. Как рассказал коллега, эта женщина особо не переживала за жизнь своего ребёнка, но явно переживала за опасность для своего источника дохода, задавая вопросы, как предохраняться клиенткам (!). Да! Клиентами были лесбиянки-педофилки…
