и он очень старался вообще всю страну перевести на самообеспечение. Теоретически вариант был возможен, особенно учитывая то, что и потребности тамошнего населения (под влиянием в том числе и очень грамотной пропаганды) было, на мой взгляд, излишне скромными, но все же настолько выворачиваться наизнанку, когда то же топливо модно получать проще и дешевле, я считала излишним. Впрочем, это было пока что лишь моим личным мнением, которое я ни деду, ни уж тем более товарищу Киму, не навязывала.
К тому же Ильсен и вам прекрасно понимал границы «возможного самообеспечения» и, скажем, в самостоятельное производство топлива для АЭС не вкладывался. Да, у него население страны уже приближалось в двадцати пяти миллионам, и уже из «нового поколения» несколько миллионов человек приступили к работе — но по моим расчетам, которые я все же деду предоставила, самостоятельно такое производство могла потянуть страна с населением не меньше сотни тысяч человек. И дело даже не в том, что при меньшей численности прокормить нужных работников будет некому, хотя и этот фактор со счетов сбрасывать все же не стоило, а в том, что для выполнения полного цикла всех необходимых в таком случае работ численность работников атомпрома (включая и горняков, руду добывающих, и химиков на многочисленных необходимых в этом случае химпредприятий, и разработчиков и изготовителей всего нужного оборудования) должна быть в районе миллиона человек. Миллиона взрослых людей трудоспособного возраста, ничем иным не занимающихся — а в таком случае даже сама атомная энергетика становилась для экономики неподъемной. Поэтому в КНДР уран все же добывали — но весь просто отправляли в Союз, откуда им уже готовое топливо поставлялось, и идеология чучхе в этом случае просто помалкивала. Совсем помалкивала, ведь у страну уже четыре реактора работало (два «маленьких» и два «пятисотника»), а теперь еще и новая АЭС строилась, на два гигаваттных агрегата, и дед запланировал еще одну такую же лет через пять-семь поставить. И ведь поставит, то есть все же не сам дед, а корейский народ поставит: там уже почти все взрослые люди усвоили, что один киловатт-час электричества — это один килограмм зерна…
А киловаттов не в одной Корее не хватало, так что и в Китае под руководством товарища Хуа электростанции бросились со страшной силой, и у нас в СССР заводы, производящие энергетической оборудование, работали круглосуточно и даже без выходных. То есть у людей-то выходные, конечно же, были, но на этих предприятиях графики работы так составлялись, что даже обеденные перерывы рабочих на общий темп работы не влияли. И не сказать, что из-за этого рабочие были особо счастливы, ведь выходные дни там для каждого постоянно менялись — но вот текучки кадров именно на этих заводах практически не наблюдалось: предприятия-то были отнесены к первой категории, а значит там и зарплаты были заметно выше, чем на других заводах, и прочих благ им побольше отсыпалось. Заметно побольше: Виктор Васильевич Кротов для своего министерства сумел санатории выстроить не только в Болгарии, но даже до Греции дотянулся. Несколько через задницу, точнее, с помощью сеньоры Марии Эстрады — но теперь у Энергомаша на островах Эгейского моря было уже четыре собственных шикарных дома отдыха.
Вообще-то моя несостоявшаяся тетка настолько удивила греков тем, что она учинила на ранее арендованном ею на полвека острове, что эти греки просто с радостью ей еще несколько в аренду сдали, причем по «льготной ставке». Парочку целиком сдали, а довольно большой остров Халки — примерно наполовину, и вот там уже три больших санатория поднялось. Правда, по документам эти санатории были собственностью мексиканской миллионерши (субаренда греческими законами не дозволялась), но все места на ближайшие двадцать лет были забронированы русским министерством, так что никто там особо и возразить не мог против отдыха «русо туристо». А отдыхали там исключительно простые рабочие, по бесплатным путевкам отдыхали (инженерный состав все же за границу старались не пускать во избежание утечки служебной информации), и народ на предприятиях Энергомаша был счастлив.
Местное население тоже было счастливо: Во-первых, у них появилась неплохо оплачиваемая работа, а во-вторых, на основе появилось «нормальное электричество»: для санаториев там и новую дизельную электростанцию выстроили. Ну а в СССР как грибы вырастали новые электростанции, и пока большей частью угольные, хотя и газовых все больше строилось…
И атомных, особенно много таких ставилось по маршруту будущих каналов, предназначенных для «поворота сибирских рек». Программа по повороту уже вовсю воплощалась, однако она в кругах московской интеллигенции начала вызывать довольно быстро нарастающее возмущение. И меня это удивляло — но удивляло лишь до тез пор, пока изучением причин этого возмущения не занялась генерал Уткина. Причем отчасти по собственной инициативе занялась (я с ней в разговоре своим недоумением поделилась), а отчасти по распоряжению товарища Журавлева, который самостоятельно вопросом заинтересовался. И оказалось, что весьма уважаемые люди, волну интеллигентских протестов поднимающие, получали для анализа информацию, скажем, несколько недостоверную. Тот же академик Яншин (между прочим, великолепный геолог) свои возражения строил на «ущербе экологическому равновесию» — вот только сам он экологом был вообще никаким и пользовался в оценке «потенциального ущерба» аккуратно подсунутыми ему «исследованиями», первоисточником которых оказалась всего-навсего служба МИ-6 Великобритании. А великолепный математик Портнягин — тоже в экологии никак не относящийся — после того, как я ему популярно рассказала, откуда и через кого к нему поступала информация, на основании которой он делал свои заключения, высказался очень кратко:
— А я предупреждал, что жидов к руководству институтов подпускать даже на пушечный выстрел нельзя!
Но это ему все же так только показалось, просто в конкретном случае янки других «переносчиком идеологической заразы» быстро подыскать не смогли, так что я с ним спорить хотя и не стала, мнения своего не изменила. Сволочи и предатели любой национальности бывают, так что мне на их национальность вообще было… безразлично. И товарищу Журавлеву, кстати, тоже: Семену Ариевичу он вообще выбил очередной орден Ленина. Правда он его выбил за двигатель к новому легкому носителю, который (разработанный в КБ Янгеля) вообще с мобильной установки мог разведывательный спутник запустить в течение десяти минут после поступления приказа на пуск. А я ему выцыганила третью Звезду Героя труда ха двигатели в ракетным комплексам товарища Мишина. Два интересных комплекса получилось, и я — как «главная по космосу» им и названия соответствующие придумала. Долго, конечно, думала — и комплекс с первой ступенью от Янгеля получил у меня название «Энергия», а с Челомеевской — «Вулкан».
И оба комплекса к зиме
