в накатившем мгновении счастья. Однако теперь, при свете нового дня, поднявшиеся было воды снова отступили, оставив ее бродить среди обломков вчерашней слабости.
Проснувшись, она обнаружила Эндрю, принесшего ей кружку кофе и тарелку с яичницей. Для нее еще ни один мужчина не готовил завтрак, и уж тем более не приносил его в постель. Если не считать того, что Люк иногда воскресным утром прихватывал для нее рогалики с начинкой из ближайшей пекарни.
Поначалу они с Эндрю завтракали в молчании, усевшись у него на кровати по-турецки. Лиззи всячески старалась, чтобы рот у нее был постоянно занят едой, а Эндрю, откусывая от тостов, искоса поглядывал на нее, по-видимому, деликатно ожидая, когда она сама заговорит о том, что между ними произошло. Потому что рано или поздно, но в какой-то момент им в любом случае придется обсудить этот вопрос: что это означало для них, а чего не значило. Впрочем, пока что ей удалось этого разговора избежать.
Едва Эндрю успел покончить с яичницей, как у него зазвонил сотовый. Один из его бостонских подрядчиков сообщил Эндрю, что они обнаружили кое-какие проблемы с фундаментом, из-за чего потребуется переделывать водопровод с канализацией и электропроводку. И что клиенты желают встретиться с ним в самом срочном порядке, чтобы обсудить возможные варианты и соответствующие цены.
После этого разразился целый шквал телефонных звонков. Эндрю в связи с этим всячески перед ней извинялся – однако, сказать по правде, Лиззи только радовалась тому, что его отвлекли.
Лиззи выглянула в пассажирское окно – и как раз вовремя, поскольку вновь показавшийся из-за дома Эндрю помахал ей рукой, что, мол, все чисто. Выбравшись из пикапа, Лиззи ощутила нервную дрожь, но все же прошла к заднему входу в дом. Она все утро готовила себя к этому моменту, однако, стоило ей увидеть приоткрытую дверь в дом, как по спине пробежал нехороший холодок. Запорная планка была отогнута от косяка, а сам косяк был словно чем-то выдолблен.
– Он чем-то отжал замок, – указал на повреждения Эндрю. – А затем, судя по всему, нашел электрощиток.
Лиззи безмолвно кивнула, разглядывая черный порошкообразный налет, испачкавший и дверную ручку, и замок. Она уже слышала про порошок для снятия отпечатков пальцев: о том, сколько от него грязи и какой кошмар отчищать от него дом. Теперь она могла убедиться в этом лично. Второй раз за восемь лет «Ферма Лунных Дев» проходила в полиции как место преступления.
Эндрю взял ее за руку:
– Все в порядке?
– Да, просто у меня мурашки бегут по коже, как подумаю, что могло бы случиться.
– У меня тоже, – пожал он ей пальцы. – Мы сюда ненадолго. Только быстро пройдемся по дому, посмотрим, не пропало ли чего, и прихватим кое-что из одежды. Хотя, могу честно сказать, в моей одежде ты смотришься гораздо лучше, чем я.
Лиззи скупо улыбнулась. Эндрю одолжил ей свою футболку и спортивные трусы. Ей пришлось несколько раз завернуть резинку на талии, как-то их приподнять, но в целом смотрелись они на ней довольно неплохо.
– Готова уже войти?
Лиззи кивнула, подавив невольный стон.
Беспорядок внутри оказался даже большим, чем она ожидала увидеть. Лиззи изо всех сил старалась не обращать на него внимания, переходя из одного помещения в другое и оглядывая перерытые ящики и обшаренные шкафчики, но игнорировать это получалось с трудом, поскольку чуть ли не каждая поверхность в доме была испачкана сажистым порошком – этим назойливым и недвусмысленным напоминанием о вторжении в дом злоумышленника.
– Ну что? – спросил Эндрю, когда она двинулась по кухне в обратную сторону.
– Нигде ничего не пропало. Наверное, лез он сюда не для того, чтобы выкрасть столовое серебро.
– Похоже на то.
Наверху Лиззи с облегчением обнаружила, что там ничего не потревожено. Здесь не было ни обысканных шкафов, ни растормошенного содержимого ящиков. Ее сумочка и мобильник лежали на туалетном столике, там, где она их и оставила. Тот факт, что проникший в дом незнакомец не стал подниматься на второй этаж, вроде бы должно было ее успокоить. Однако это, похоже, лишь подтверждало то, что целью взломщика было вовсе не ограбление.
Сменив спортивные трусы Эндрю на свои привычные джинсы, Лиззи быстро причесалась, сунула телефон в сумочку и, не мешкая, направилась вниз. Закончив все дела в отделении полиции, она обязательно свяжется с Роджером – чтобы посвятить того в произошедшее и узнать, как обстоят дела с ее вопросом.
Эндрю она нашла в гостиной – тот бродил от окна к окну, что-то записывая в блокнот, который Эвви обычно держала на кухне возле телефона. Когда Лиззи вошла в комнату, он резко обернулся и вскинул брови:
– Ну, как там?
– Не похоже, чтобы он вообще ходил наверх. А если и поднимался, то явно не для того, чтобы что-то там украсть. Моя сумочка на туалетном столике лежала на самом видном месте. А ты что делаешь?
– Пересчитываю окна. Сегодня же поменяю замок на задней двери, а потом, как только вернусь из Бостона, сразу же установлю на этих окнах новые замки.
Лиззи обвела взглядом комнату и вздохнула.
– Страшно даже подумать, что будет, когда Эвви с Ранной вернутся и увидят все это. Эвви вообще теперь не станет спускать с меня глаз.
– Думаю, ее можно понять. Кстати, какая-нибудь система безопасности здесь была бы очень кстати.
– Эндрю, в Сейлем-Крике никто не устанавливает системы безопасности. Половина местных даже двери-то не запирают.
– Случись у них такое – мигом стали бы запирать.
Лиззи хотела было ему ответить, но тут у нее коротко звякнул сотовый. Она вытянула телефон из сумочки и нахмурилась, читая сообщение от Люка:
«Ты у меня еще работаешь или как?»
Эндрю внимательно поглядел на нее:
– Все в порядке?
– Это Люк, – бесстрастным голосом сообщила она. – Хочет знать, работаю ли я по-прежнему в его фирме.
– И что ты ответила?
Лиззи глубоко вздохнула. Она понимала, что именно Эндрю хочет от нее услышать: что возвращаться она не собирается. Но она никак не могла этого сказать. Если минувшая ночь что-то ей и доказала – так это то, что лучшим решением с ее стороны будет вернуться в Нью-Йорк, пока она тут не наделала еще большего сумбура – и для него, и для себя. Она все утро безуспешно пыталась придумать, как завести этот разговор. И, похоже, Люк вынудил ее с этим не тянуть.
– Эндрю, я много и упорно работала у Шенье, чтобы стать тем, кем я стала. Там меня ждет будущее. Я не могу так просто взять и отказаться от
