в темноте, а Дектан улыбался, как подросток. Дектан. Улыбался. Да я и без повязки на глазах с трудом узнала его. Сожгла ее в порыве страсти?
– Ты правда хочешь сейчас об этом поговорить? – взмолилась Францезелин, покосившись на Водную. Под ее хитрым взглядом к полыхающим щекам прибавились еще и уши.
– Юные леди, предъявите, пожалуйста, ваши документы. – Голос стража возле врат стал спасением от неловкого разговора.
– С большим удовольствием. – Анжелика достала из клатча свидетельство о рождении. Францезелин последовала ее примеру и достала свое, показав стражу.
– Это шутка, что ли? – Страж прочитал несколько раз оба свидетельства, подняв на них округленные, большие глаза.
– Разве это похоже на шутку? – Францезелин изогнула брови, выдернув свидетельство из рук стража. – Я дочь Ньюта и Сильвии Гриндевальд.
– А я Анжелика Барнс, дочь Адама и Лилии Барнс. Перед тобой последние из Благословенных стражей, и поскольку наш род присягал на защиту Архипелага от демонов, то мы хотим заявить его величеству и всему Архипелагу о том, что орден еще существует.
Страж нервно переглянулся с двумя постовыми, потом снова взглянул на них.
– П-подождите, п-пожалуйста! – Мужчина умчался в замок так быстро, что пятки сверкали.
– Заставила ты его понервничать, – тихо рассмеялась Франц, ловя довольный взгляд Анжелики.
– Первого демона я убила в четырнадцать, – с гордостью похвасталась Водная.
Францезелин тактично промолчала. За этот месяц по ее вине погибло много людей. Но демон на ее глазах погиб только один, и то не от ее рук.
Через несколько минут вместе со стражем к воротам подошел высокий широкоплечий мужчина в темно-синем, плотно облегающем торс кафтане, с воротом до затылка. Широкие полы кафтана до колен, как и манжеты, были расшиты тонкой ажурной вышивкой коронованной жар-птицы из золотых нитей. Камзол под кафтаном был атласно-белым, копируя форму кафтана. Крепкие ноги обтягивали черные приталенные брюки, заправленные в начищенные до блеска военные сапоги.
– Ваша светлость. – Францезелин поклонилась кронпринцу в легком реверансе. Анжелика повторила за ней.
Евгения Григорьевича Лас-Морен Франц видела всего один раз, когда он приезжал в пансионат с подарками для детей, а также с заморскими книгами и знаниями. Ей было всего восемь, и тогда преподаватели загрузили ее уроками больше остальных, позволив увидеть кронпринца всего раз, и то издалека.
– Прошу без формальностей. – Голос кронпринца был добр, но тверд, как и взгляд почти черных глаз. Светлое лицо с длинноватым носом и пухлыми щеками подчеркивали соломенного цвета волосы, отросшие до плеч. – Для меня большая честь снова встретиться с Благословенными стражами.
– Вы знали наших родителей? – Анжелика выпрямилась, ее зрачки расширились от удивления.
– Конечно. Охотники на демонов не любили посещать дворец, поэтому часто приходилось наведываться к ним для передачи писем от отца, – без затруднений рассказал Евгений Григорьевич, пропуская девушек на территорию дворца. Кронпринц сопровождал их по широкой тропинке, выстланной камнем и кирпичом, вдоль дорожки, мимо огромного круглого фонтана, стоящего напротив входа в королевский дворец.
Дворец был квадратной формы, с высокой круглой башней в каждом углу. Каждая имела свое имя. Слева от главного входа была башня «Неба и Звезд», справа – «Солнца и Луны», а за ними были башни «Земли и Цветов» и «Пламени и Ветра». За стенами замка расположился королевский сад, вход в который открывался выпускникам раз в году.
Про все это в пансионате рассказывали выпускники, которые вернулись в качестве преподавателей. Таких Францезелин помнила мало, но восторженные глаза, когда они рассказывали о дворце, горели так же ярко, как и пламя девушки.
Бальная зала была огромная и невероятно просторная. Со стен свисали большие золотые люстры с тысячами свечей и магические светильники. Стены и равноудаленные друг от друга колонны были украшены лилиями и хризантемами, собранными в отдельные композиции. По бокам стояли столы, накрытые для гостей. На пьедестале расположились четыре трона. Первый – для короля, остальные, поменьше, для принцев. В дальнем углу оркестр исполнял спокойную классическую музыку на фоне весело болтающих выпускников, которыми полнился зал, и аристократов.
– Отдыхайте и угощайтесь всем, чем захотите, а мне надо поговорить с его величеством. – Кронпринц почтительно кивнул девушкам, после чего удалился из бальной залы быстрым воинствующим шагом.
– А он вполне себе ничего… – Анжелика жадно облизнула губки, взглядом провожая первого наследника.
– Анжелика. – Францезелин оценивающе посмотрела на лицо Водной, пытаясь угадать мысли. – Он женат, причем довольно давно.
Водная звонко рассмеялась, держа путь к одному из столов с угощениями. Францезелин пошла за ней, ловя на себе пристальные взгляды некоторых ребят из пансионата.
– Когда ты рассказывала о принцах, я и предположить не могла, что они в такой хорошей форме. – Анжи подмигнула Огненной, взяв бокал с шампанским из рук официанта.
Францезелин осмотрела всех гостей, но лица с большим ожогом в толпе так и не увидела. Зато заметили ее.
– Тебе хватило наглости явиться сюда! – прошипела женщина в строгом платье до пят и неуклюжим пучком на голове.
Сердце ушло в пятки, и Франц сжала юбку платья, скрывая дрожь в руках. В глазах директрисы полыхала ненависть и злоба. Она собиралась схватить руку Францезелин, но девушка успела ее вовремя отдернуть.
Огненная смерила директрису яростным взглядом, что и в ту ночь побега.
– Я четырнадцать лет жила по вашим правилам и больше в вашем одобрении не нуждаюсь, – как можно вежливее ответила Францезелин, акцентируя каждое слово.
– Ты потеряла право быть здесь, когда сожгла дотла мой кабинет и трусливо сбежала, пока по твоей вине пришлось спасать учеников. – Слова директрисы затрагивали душу, заставляя девушку в панике дрожать. Францезелин даже не думала о других, когда сбегала. – Твое пламя не могли потушить остаток ночи даже с помощью других магических волн.
– Но, насколько я понимаю, вы не заявили в розыск на нее, иначе стража среагировала бы моментально, – вмешалась Анжелика в беседу, переключая внимание директрисы на себя.
Женщина вздернула подбородок, но от комментариев воздержалась.
– К тому же… – Францезелин создала в ладони маленький, но сильный огонек, который при желании мог бы спалить и весь этот замок. – В магии я стала сильнее, чем была в вашем пансионате, а моя благословенная кровь сделала меня на голову выше вас.
– Твои родители умоляли держать твое существование в тайне. Не подвергать опасности. Ты не имеешь права судить меня. – Голос директрисы сошел на шепот.
– Я имела право хотя бы знать правду, – продолжала стоять на своем Франц.
– И узнала бы. Но позже. Будем считать, я выполнила свою часть сделки с вашими родителями. Теперь пансионат не несет никакой ответственности за вас и ваши тайны.
Директриса развернулась и ушла, громко цокая каблуками. Франц смотрела на
