В небе над этим районом в течение дня самолеты противоборствующих [359] сторон сменяли друг друга. Авиация противника бомбила боевые порядки и тылы 67‑й гв. сд, особенно район Черкасского. По донесениям ее штаба, к 17.00 были зарегистрированы 833 самолето–вылета. В небе в основном появлялись тяжелые бомбардировщики «Хейнкель‑111» (222 вылета) и пикирующие бомбардировщики «Юнкерс‑87» (212). На головы оборонявшихся были обрушены десятки тонн бомб. Нечеловеческие усилия требовались, чтобы сохранить выдержку в этом огненном пекле.
Как свидетельствует журнал боевых действий соединения, в 21.00 комдив А. И. Баксов отдает распоряжение начать вывод и закрепление остатков 196‑го гв. сп и приданного ему учебного батальона дивизии на новые позиции. Истекающие кровью подразделения группами начали отход: с западных окраин — в северном и северо–восточном направлениях, с юго–западных — к центру села. Значительная часть бойцов выходила к х. Ярки и выс. 232.4 (2 км восточнее хутора). Все резервы командир дивизии исчерпал. Стремясь предотвратить прорыв танков на плечах отходящих войск и обеспечить их закрепление, полковник А. И. Баксов отдает приказ стянуть оставшиеся машины 245‑го отп к выс. 232.4 и х. Ярки с тем, чтобы поддержать пехоту огнем. К 17.00 на выс. 232.4 уже заняли оборону 7 М 3л 2‑й роты, а танки 4‑й роты, находившиеся в подвижном резерве комдива, вышли к мосту у хутора и вступили в бой с прорвавшимися в район выс. 219.3 (южнее Ярков) «пантерами».
Силы были неравными, но танкисты полковника Акопова дрались храбро. В сообщении штаба «Великой Германии» бой в хуторе оценивался как очень ожесточенный. В 21.20 группа гренадеров при поддержке «пантер» 10‑й тбр ворвалась в х. Ярки и вышла на его северные окраины, а в 22.00 11‑я тд полностью закрепила за собой выс. 237.8. (юго–восточнее села). Однако полностью сопротивление в Черкасском не было сломлено вплоть до полуночи. Перед закатом натиск противника на оставшиеся в селе группы воинов 196‑го гв. сп усилился. После захвата выс. 246.0 с востока в Черкасское прорвался 1/110‑го грп 11‑й тд и вступил в уличные бои. Уже в сумерках, двигаясь с запада, гренадеры «Великой Германии» отвоевали несколько сот метров, но установить полный контроль и закрепиться в селе или, точнее, в его руинах немцам удастся лишь на рассвете 6 июля. Но и тогда врагу не удалось использовать эту местность, при отходе гвардейцы все сделали, чтобы восстановить нарушенные днем минные поля, установив дополнительно на центральных улицах и у мостов фугасы из артснарядов. В документах штаба 48‑го тк признается, что это обстоятельство, сплошные минные поля и «сюрпризы», существенно [360] осложнило подготовку наступления танковых полков утром 6 июля.
В 21.30 штаб 2‑го тк СС получил сообщение с оценкой противостоящих 48‑му тк советских войск. Вот цитата из этого документа:
«Очень сильное сопротивление врага у Черкасского, неприятель предпринял танковые контрудары силами примерно 15–20 танков. Оценка врага сходна с оценкой противника перед танковым корпусом СС.
Общее впечатление.
Неприятель оборонялся на первой линии крупными силами. Хорошо оборудованные позиции, танковые препятствия и минные поля повышают оборонительную мощь вражеских соединений, которые в среднем заслуживают хорошей оценки»{298}.
Между 21.30–22.00 11‑я тд вышла и закрепилась на линии: отм. 237.8 — выс. 246.0 — восточные окраины Черкасского — МТС, в саду западнее Бутова. Дивизия «Великая Германия»: МТС Бутово — выс. 237.8‑х. Ярки — район к югу от ручья, восточнее х. Красный Починок.
Следует отметить, что к этому времени значительно больших успехов добилась 3‑я тд, хотя она заметно уступала по численности бронетехники и огневой мощи своему правому соседу. В 20.00 ее части полностью овладели с. Коровино и боевая группа продолжила теснить 210‑й гв. сп 71‑й гв. сд на север и северо–запад.
«К 21.00 противник из направления Черкасского подтянул до 60–70 танков, до батальона пехоты, — отмечается в журнале боевых действий гвардейского полка, — и в 22.00 вытеснил наши подразделения из дер. Красный Починок. К 24.00 подразделения привели себя в порядок и заняли оборону на рубеже 800 м севернее дер. Красный Починок и по гребню западнее Красного Починка и в настоящее время заним. этот рубеж»{299}.
Динамика боя по захвату двух сел на левом фланге 71‑й гв. сд в документах 48‑го тк выглядит следующим образом:
«18.30. Перед 3‑й тд противник яростно удерживает Коровино. В целом впервые возникает впечатление, что противник ослаб и отступает. Артиллерия и тяжелое вооружение противник частично уже отвел, наблюдаются отступательные подвижки на северо–запад. Дивизия третьим батальоном и танками ведет бой за Коровино, которое сегодня в любом случае будет взято. Она планирует еще сегодня овладеть мостом у Красного [361] Починка. Полковник Папе, командир 394‑го гренадерского полка, ранен и выбыл из строя…
В 21.20 3‑я тд заняла Коровино. Танковый полк приступает к выполнению задачи по созданию плацдарма в оборонительной линии врага у Красного Починка. Противник отступает под давлением яростно сражающихся наших войск.
…Мотопехота 3‑й тд обороняет Коровино, боевая группа дивизии ведет жестокий бой вокруг села Красный Починок. Село и мост северо–западнее от него после решительного прорыва вражеского сопротивления до 22.20 захвачены. Мост лишь слегка разрушен и в течение ночи будет приведен в порядок»{300}.
В абзаце, завершающем раздел, посвященный описанию событий этого дня, журнала боевых действий 48‑го тк, так оцениваются достигнутые результаты:
«Исключительно жестокий день сражения склонялся к своему концу. Корпусу удалось прорвать первую многокилометровую глубокоэшелонированную систему обороны, несмотря на ожесточенные вражеские контратаки, сильное минирование и исключительно трудную местность. Противник понес большие потери. Многочисленные закопанные в землю танки были уничтожены. Наши потери под тяжелым артиллерийским огнем и волнами накатывающихся бомбардировщиков незначительны»{301}.
Офицера, оформлявшего журнал, понять можно, перед ним стояла очень непростая задача. Этот документ, хотя и готовился строго на основе имевшихся в штабе документов, тем не менее рассчитан на более значительную аудиторию, чем просто боевое донесение или сводка. Тон, в котором он излагался, должен был демонстрировать высокий дух войск корпуса в любой обстановке и непременно веру в победу немецкого оружия. Еще раз подчеркну — описывая любую обстановку. Судя по приведенной цитате, он вполне справился с этой задачей. Ибо первый день наступления значительно поубавил оптимизма гитлеровским воякам.
О том, что весь график операции «Цитадель» был сорван, думаю, говорить не стоит. Напомню, что корпус должен был уже 6 июля стоять в Обояни, а к исходу 5 июля он даже не смог полностью овладеть Черкасским. Главный итог этого дня заключался в том, что советские войска продемонстрировали совершенно иной, чем прежде, уровень мастерства и стойкость на всем участке обороны 6‑й гв. А, но особенно на ее правом фланге. В течение суток двум гвардейским дивизиям удавалось держать перед первым оборонительным рубежом [362] и частично на его позициях пять дивизий неприятеля, в том числе три танковые. Лишь двум соединениям на направлении главного удара корпуса Кнобельсдорфа удалось вклиниться в нашу оборону на глубину около 6 км и захватить три населенных пункта. На остальных участках войска 71‑й гв. и 67‑й гв. сд удерживали прежние рубежи.
В чем действительно был прав офицер из штаба 48‑го тк, так это в том, что заплатить за это пришлось нам большую цену. Немцы прорвались в стык дивизий и смяли их фланги. Измотанные почти суточным боем разрозненные подразделения лишь к полуночи вышли и приступили к занятию новых позиций. Все части, находившиеся в районе вклинения, понесли серьезные потери, особенно 196‑й гв. сп. На исходе суток точными данными о численности полков 67‑й гв. сд их командиры не располагали. Поименный список погибших, раненых и пропавших без вести за 5 июля и два последующих дня по требованию командиров полков был с большим трудом составлен лишь через несколько суток. Но и тогда он оказался неполным, часть личного состава попала в разные медучреждения, а часть находилась в других дивизиях и бригадах.
Для блокирования вражеского клина были задействованы не только дивизионный и армейский противотанковые резервы, но и часть сил второго эшелона. Для советской стороны главная опасность заключалась в том, что неприятель все–таки взломал первую линию, в основном овладел треугольником Бутово — Черкасское — выс. 246.0 и, расчищая его от мин, сосредоточивал танки на дороге Бутово — Дуброво для рывка. В то же время захват хуторов Красный Починок и Ярки позволил ему прикрыть эту группировку от контрударов с севера. Две танковые дивизии явно нацеливались на правый фланг 67‑й гв. сд, район дороги Бутово — Дуброва, в стык 196‑го гв. и 199‑го гв. сп.
