Читаем без скачивания Курский излом - Валерий Замулин

В этот момент вступила в бой 27‑я оиптабр. Нельзя не отметить своевременность, с которой И. М. Чистяков выдвигал резервную артиллерию на правом фланге армии. Это относится и к полку майора Чернова, и к бригаде подполковника Чеволы. Вероятно, срабатывала интуиция, помноженная на большой боевой опыт.

Еще в 13.40 комбриг‑27{289} получил распоряжение командующего [352] артиллерией 6‑й гв. А о подчинении его бригады командиру 71‑й гв. сд. Это решение командарм принял после того, как поступило донесение полковника И. П. Сивакова о том, что 210‑й гв. сп находится в тяжелом положении, несет ощутимые потери и без усиления артиллерией удержать Коровино не сможет. Его 1‑й батальон под давлением противника отходит на западные окраины села, а 2‑й и 3‑й батальоны ведут ожесточенный бой перед восточными окраинами с танками, часть которых пытается ворваться в село, а группа до 30 машин настойчиво пытается продвигаться в направлении Красного Починка. В ближайшее время танки могут выйти на юго–восточные и восточные окраины Коровина.

Подполковнику Н. Д. Чеволе была поставлена задача одним полком продвигаться по дороге Завидовка — Черкасское с тем, чтобы вступить в бой с группой танков мд «Великая Германия», если они прорвутся, вторым по дороге Алексеевка — Черкасское выйти к южным окраинам Черкасского и уничтожить находившиеся там танки врага. Из журнала боевых действий 27‑й оиптабр:

«…Выполняя приказ, полкам была поставлена следующая задача: полку 45‑мм пушек, двигаясь по дороге Раково — Подимовка — Зарытое — Красный Починок, из района Красного Починка справа атаковать танки и уничтожить их; 1837‑й иптап 76‑мм пушек — двигаясь по дороге Завидовка — Черкасское, атаковать танки противника слева из района Черкасского.

1841‑й иптап 45‑мм пушек, выполняя боевую задачу, выдвинулся в район Красного Починка, где и занял ОП на южной окраине. Танки противника, двигавшиеся из Коровина с дальней дистанции, открыли по полку огонь, нанеся ему потери. Полк, не имея возможности вести огонь на большую дистанцию, вынужден был под сильным арт. и мин. огнем противника сменить ОП.

1837‑й иптап, двигаясь по дороге Завидовка — Черкасское, занял своими батареями ОП в районе западных скатов выс. 232.4 и в 0,5 км восточнее Черкасского, имея задачу приостановить движение танков, пытавшихся прорваться к шоссе на Обоянь и в район Алексеевка — основное направление огня, а также по гребню высоты вдоль дороги из Черкасского на Алексеевку»{290}.

В 18.30 танки сводной группы «Великой Германии» уже вошли на северо–западную окраину села и повернули к хутору Ярки, который располагался в полукилометре от северо–восточных окраин Черкасского. В это же время 11‑я тд уже вела бой у выс. 246.0. Село оказалось в полукольце. [353]

К этому моменту 1837‑й иптап вышел на указанные рубежи и вступил в бой. Ветераны, очевидцы того поединка, между собой называли его «загоном танкового табуна». Действительно, не часто можно встретить на практике случай, когда благодаря действиям одной артиллерийской батареи была выведена группа из нескольких десятков танков врага на подготовленный противотанковый рубеж. Благодаря этому маневру враг не прорвался на север, его танки, пройдя по окраинам Черкасского и описав круг, вернулись практически в исходное положение, понеся при этом потери.

«Как только танки противника стали подходить к Черкасскому, одна из батарей 1837‑го иптап, заняв выгодную позицию, с дальности 1000 м открыла по ним огонь и подбила три танка; колонна танков повернула в северном направлении с целью обойти Черкасское с севера. Командир бригады, находясь в это время на своем наблюдательном пункте, по радио отдал приказание командиру 1837‑го полка выдвинуть первую батарею севернее Черкасского с целью преградить путь танкам. Батарея снялась с позиций и начала двигаться в указанном направлении, но вражеские танки, выйдя на северную окраину Черкасского, не пошли дальше, а повернули на юг. Тогда командир батареи по своей инициативе приблизился к танкам, с хода развернул батарею во фланг танкам и открыл по ним огонь. Танки изменили курс и пошли в обход батареи, но тем самым подставили свои борта под огонь остальных батарей полка, которые также сменили свои позиции. В результате удачного маневра полк подбил 10 танков, остальные скрылись в лощине»{291}.

Командовал той удачливой батареей капитан Афанасьев, а орудием, которое первым вступило в поединок, — ст. лейтенант Лаптев, наводчик И. П. Новиков. Более детально результаты боя на его последнем этапе описаны в журнале боевых действий бригады:

«… Танки шли к стреляющим батареям под углом 45 градусов и находились друг от друга на дистанции 50–100 метров. Огонь нашими батареями по танкам велся с дистанции до 1 км. Всего было уничтожено: 5‑й батареей — 6 танков, 3‑й батареей — 4 танка. После чего танки противника отошли к выс. 244.5 и скрылись за обратными скатами.

3‑я батарея полка, стоявшая на левом фланге, имела ОП на гребне высоты с видимостью до 2 км. Одно орудие батареи могло вести огонь по направлению на Черкасское, и в момент появления автоматчиков и автомашин на дороге у восточной [354] окраины Черкасского орудие метким огнем накрывало группы автоматчиков и автомашины»{292}.

Всего, по советским источникам, с учетом действий батареи капитана Афанасьева, 1837‑й иптап подбил и уничтожил 13 вражеских машин, из них 3 тяжелых Т-6{293}.

Вместе с истребителями танков подполковника Н. Д. Чеволы по этой группе боевых машин вели огонь и артиллеристы 138‑го гв. ап. В частности, его 5‑я батарея лейтенанта Максимова закопана на северных окраинах села. Благодаря тому, что танки двигались компактно и подошли к позициям расчетов на близкое расстояние, в скоротечном бою было выведено из строя 14 машин, из них несколько тяжелых. Но от огня вражеских машин вышли из строя все четыре орудия, погибли ряд артиллеристов, в основном наводчики.

Задумка генерала Кнобельсдорфа с окружением Черкасского уже к 20.00 окончательно провалилась. Прорыв смешанной группы «Великой Германии» не достиг желаемого результата. Хотя танки существенно нарушили систему обороны 196‑го гв. сп, но их сопровождало незначительное количество мотопехоты. Так как гренадерский полк увяз в бою на западных и южных окраинах села, а фузилеры прикрывали левый фланг дивизии и атаковали в направлении юго–восточных окраин с. Красный Починок, закрепить территорию, по которой прошла бронетехника, противник не смог.

По–прежнему топтались на месте соединения генералов Микла и Триренберга. В 18.30 11‑я тд, пытавшаяся ударом с юга и юго–востока помочь смешанной группе танков «великой Германии» овладеть Черкасским, доложила: из–за упорного сопротивления русских боевая группа продвинуться не в состоянии. На этот момент она смогла лишь окончательно закрепить за собой выс. 244.5 и ведет тяжелейший бой за выс. 246.0. В документах 48‑го тк сохранилось донесение, переданное в это время штабом дивизии, в нем сообщается о новых ожесточенных атаках нескольких русских танков в этом районе, холм несколько раз переходил из рук в руки. Через полчаса поступило срочное сообщение из 167‑й пд. Процитирую ее журнал боевых действий:

«19.07. Докладывает командир 339‑го грп: вражеская контратака при поддержке танков против левого батальона 339‑го грп у отм. 237.8 силою около 600 человек и 7 танков.

19.10. Начальник оперативного отдела штаба дивизии просит начальника оперативного отдела 11‑й тд повернуть [355] танки дивизии на восток, чтобы ударить во фланг наступающего врага.

19.12. Вся артиллерия дивизии действует по наступающему противнику.

19.15. Выдвижение танков 11‑й тд и совместный огонь артиллерии дивизии остановили до 20.00 вражеское наступление у отм. 237.8. За это время подготовленная атака 331‑го грп была отложена. Поэтому командир дивизии отдает приказ оставаться на прежних позициях и удерживать достигнутую линию»{294}.

В этот день командованием 71‑й гв. и 67‑й гв. сд было предпринято немало контратак против войск 48‑го тк, в том числе при поддержке танков, но о них в немецких документах упоминается лишь вскользь, за исключением первой против 332‑й пд. Атака же на левом фланге 167‑й пд выделена особо, о ней несколько раз отмечается в донесении корпуса и даже упоминается в утренней сводке за 6 июля штаба ГА «Юг». Это была одна из тех лобовых атак большой массой пехоты против сильной ударной группировки неприятеля, которыми славилась наша армия. Ветераны фронтовики говорили, что в такие трагические моменты казалось, что наши командиры в отчаянии пытаются забросать врага трупами. Немцы же, вероятно, за три месяца уже отвыкли от таких кровопролитных и бездумных атак русских, поэтому так спешили донести о них наверх.

Судя по месту, где проводилась контратака, — правый фланг 199‑го гв. сп, это действовали резерв командира 199‑го гв. сп и переданный ему еще в 10.30 3‑й батальон 201‑го гв. сп. Тем не менее следов этой контратаки в документах штаба 67‑й гв. сд и ее частей обнаружить не удалось. Причина проста — высокие потери. Никто не хотел фиксировать просчеты и описывать проявления собственной бездарности и бесполезной жестокости. Хотя уверен, что если не каждый, то многие из офицеров, принимая такие решения, прекрасно понимали, к чему они приведут. По оценкам противника, в ходе атаки было убито около 300 человек{295}. Если учесть, что атака продолжалась около часа, а по двигавшейся в полный рост на ровной местности пехоте работала артиллерия двух дивизий и танки, то цифры не покажутся преувеличенными. Уже через несколько дней Н. Ф. Ватутин указывал на широкое распространение в войсках фронта порочной практики — лобовых ударов стрелковыми подразделениями — и потребовал шире использовать огонь всех видов вооружения, особенно артиллерии, и маневр. Напомню, что это был не 1941‑й, а 1943 г. [356]