след; и насколько простирались их владения, цивилизация исчезала из виду»[959]. Его политический оппонент, проосмански настроенный лидер консерваторов – еврей-сефард Бенджамин Дизраэли, которого также поносили в брошюре, – выступал против подобных настроений, но безрезультатно.
Как уже говорилось, в мае 1876 г. в результате государственного переворота был свергнут султан Абдулазиз I. Униженный, он покончил с собой, и его место занял племянник-алкоголик Мурад V, имевший близкие отношения с «Новыми османами», но признанный психически неполноценным, поэтому в сентябре его заменил брат Абдулхамид II. В декабре очередной правитель обнародовал новую конституцию, частично направленную на ослабление требований независимости или автономии и иностранного контроля над территориями Юго-Восточной Европы Османской империи.
В апреле 1877 г. Россия объявила войну после того, как османы отказались удовлетворить их требования предоставить автономию Болгарии. Османы запомнили это как «войну 93 года», поскольку по мусульманскому календарю шел 1293 г. Как и в предыдущих русско-турецких войнах, конфликт развернулся на двух фронтах, по обе стороны Черного моря в восточной Анатолии и в Юго-Восточной Европе. На восточном фронте пятьдесят пять тысяч османских солдат противостояли русским силам вдвое большей численности, в то время как на западном фронте османы превосходили противников[960]. Независимо от количества сил, имевшихся в распоряжении, они потерпели поражение на обоих фронтах.
Их силы были разбросаны по широкому театру военных действий, отсутствовала связь между военными командирами, тактику и стратегию определяли в Стамбуле, а не на поле боя, солдатам не хватало провизии и боеприпасов, а флот не участвовал в сражениях[961].
На западном фронте русские переправились через Дунай в Румынию и вместе с болгарскими союзниками записали на свой счет множество побед, мучая мусульманских сельских жителей и горожан и вызвав массовый исход сотен тысяч людей из Юго-Восточной Европы, которые затем были переселены в Анатолию. После семимесячной осады русские наконец взяли Плевну в Болгарии в декабре. Затем они беспрепятственно прошли через Фракию, завладев Эдирне в январе 1878 г. К марту российские войска достигли Сан-Стефано, расположенного в двенадцати километрах от Стамбула (современный Ешилькёй, где находится аэропорт им. Ататюрка). Османам пришлось согласиться на перемирие, чтобы помешать продвижению на Стамбул, уничтожению династии и восстановлению православной империи.
Сан-Стефанский мирный договор, подписанный 3 марта 1878 г., дал независимость Сербии, Румынии и Черногории, предоставил автономию Боснии и Герцеговине, оккупированным Австро-Венгрией (так с 1867 г. именовали империю Габсбургов.), и признал занятую Россией Болгарию, простиравшуюся от Черного моря до Эгейского моря и включавшую земли Македонии и Салоники. Сотни тысяч мусульман изгнали из страны. После войны и в течение следующих трех десятилетий почти миллион мусульманских мигрантов бежали с Балкан в Османскую империю[962]. Русские возместили свои потери в Крымской войне. «Восточный вопрос» был общей заботой всех европейских государств, особенно выступавших против российской экспансии. Встревоженные Великобритания и Австро-Венгрия вынудили Россию в июле 1878 г. подписать Берлинский мирный договор, согласно которому ее военно-политические выгоды оказались ограничены.
В качестве платы за дипломатическое вмешательство Британия потребовала у османов Кипр. Российская империя по-прежнему контролировала большую часть северо-восточной Анатолии, где султан Абдулхамид II согласился провести реформы, улучшающие положение армян. Половину Болгарии, включая Македонию, вернули османам, но они потеряли треть своих земель.
Исход войны был особенно пагубен для притязаний Османской империи на Юго-Восточную Европу. Когда все эти провинции получили автономию или независимость и полмиллиона мусульманских беженцев немедленно переселились в оставшиеся владения османов, новые города и поселения стали менее европейскими и менее христианскими. Правитель укрепил связь беженцев с ним как с мусульманским лидером.
Абдулхамид II: возрождение халифата, модернизация ислама, исламизация империи
После войны с Россией Абдулхамид II приостановил действие конституции и парламента. Эта акция была встречена двумя попытками вооруженного переворота: одну спровоцировали «Новые османы», другую – масоны с целью заменить султана его теперь трезвым, спокойным предшественником Мурадом V. Обе попытки провалились. В 1881 г. Абдулхамид II арестовал ведущих реформаторов, в том числе автора конституции Мидхат-пашу, и приговорил их к смертной казни, обвинив в гибели императора Абдулазиза I, покончившего с собой. В итоге наказание заменили на пожизненное заключение в аравийском Хиджазе, но вскоре все равно приказали всех убить[963].
Затем Абдулхамид II заменил либеральные реформы совершенно новой формулой спасения империи: протомусульманским национализмом.
Он стремился возродить институт халифата и тем самым объединить всех мусульман мира. Правитель подчеркивал свой статус халифа, а не просто султана, чего не случалось с XVI в., когда Сулейман I впервые принял этот титул.
По канонам исламского благочестия, запретив демонстрацию портрета Абдулхамида II, его режим продвигал символы, связанные со святостью султана-халифа, в общественных местах, особенно путем размещения императорской монограммы на зданиях по всей стране[964]. Подобные шаги служили частью процесса формирования лояльности подданных. Имперская щедрость и величие включали в себя обеспечение безопасности паломничества в Мекку для всех мусульман, чему способствовало наличие Ходжазской железной дороги, проходившей от Дамаска до Медины, и флота, защищавшего побережье Западной Аравии. Эти усилия были направлены на то, чтобы продемонстрировать, что Абдулхамид II был благочестивым султаном, защитником паломников и хранителем святынь[965]. Он отправил эмиссаров к мусульманам в Африку и Китай. Император ссылался на первые поколения мусульман, например, посредством приобретения и демонстрации реликвий и каллиграфического изображения имен Мухаммеда и первых халифов в древнем соборе Святой Софии, некогда величайшей церкви христианского мира, а ныне крупнейшей мечети Стамбула[966].
Абдулхамид II стремился модернизировать ислам. Ханафитская школа суннитского исламского права, одна из четырех основных, имевшая исключительные доктрины и практики, была определена «официальной». Это не случайно, поскольку ханафизм признавал легитимность сильного правителя, способного защитить ислам и поддержать религиозным закон, каковым называл себя Абдулхамид II, вместо того чтобы полагать, что право на власть обеспечивается происхождением от курайшитов[967]. Османские султаны обосновывали собственную легитимность только с помощью могущества и отправления правосудия, а не с помощью генеалогии. Империя стандартизировала и упорядочила исламские правовые нормы, распространив их среди народа.
Эти усилия встретили сопротивление в таких регионах, как Ирак и Йемен, где ученые отдавали предпочтение другим юридическим школам или придерживались иных местных правовых обычаев[968]. Режим также стремился монополизировать священное писание, например, проповедуя собственную версию Корана. Напечатанные в Иране и России экземпляры были фактически запрещены к ввозу, поскольку мусульмане тех стран не считались лояльными османскому халифу[969].
Власти занимались и модернизацией жизни периферийного населения[970]. Она была направлена на расселение, интеграцию, контроль и создание лояльных племенных групп при одновременном обеспечении религиозного соответствия – как с сельскими албанцами, курдами и бедуинами, кочующими по пустыне.
