оказался в затруднительном положении, разрываясь между противоположными требованиями. Впервые обращение османских подданных в христианство стало международной проблемой. Династия попала в ловушку и испытывала давление со стороны иностранных держав, мусульман, одновременно пытаясь реализовывать собственную приверженность предоставлению равных прав христианам и евреям. В рамках решения Восточного вопроса[907] европейские страны взяли на себя роль защитников османских христиан. Начиная с Кючук-Кайнарджийского мирного договора 1774 г., Россия претендовала на роль заступницы греков и армян. Британцы выступали на стороне протестантов, группы, признанной в Османской империи только в 1847 г., и евреев. Режим опасался внутренних беспорядков и внешнего вмешательства. Оспариваемые преобразования принесли и то, и другое. Консулов Франции и Германии в Салониках линчевала толпа за то, что их обвинили в вероотступничестве болгарской девушки-христианки, принявшей ислам[908]. Османское правительство остерегалось обращения мусульман в религию меньшинства. Тот факт, что католическим и протестантским миссионерам из Европы и Северной Америки теперь разрешили преподавать в империи и обращать людей в христианство, только усилил их беспокойство.
Гюльханейский хатт-и-шериф 1839 г. был обнародован, когда османы столкнулись с растущей волной национализма, начавшей разрушать связи между султаном и миллионами его подданных и приведшей к потере значительной части территорий в Юго-Восточной Европе и на Ближнем Востоке.
Декрет не достиг своих целей. Реформы лишь усилили деятельность различных националистических движений и никак не повлияли на патриотизм. Менее чем через два десятилетия, 18 февраля 1856 г., был обнародован новый указ.
Крымская война и предоставление равенства всем османским подданным
Крымская война (1853–1856 гг.) велась османами, Великобританией и Францией против России. Это еще раз подтвердило остроту Восточного вопроса, поскольку столкновение было спровоцировано требованием России стать защитницей миллионов православных христиан в Османской империи, а также спорами между Россией и Францией по поводу контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме и храмом Гроба Господня в Иерусалиме. Будучи генеральной репетицией применения методов, использовавшихся в Первой мировой, Крымская война включала в себя новое вооружение и тактику – точные дальнобойные винтовки, пароходы и броненосцы, морские мины, а также массовое убийство солдат и сопутствующие жертвы среди гражданского населения. Солдаты шли в бой с огнестрельным оружием; на поле боя связь осуществлялась с помощью телеграфа; войска и тяжелые орудия перемещались по железной дороге; кроме того, журналисты и фотографы готовили репортажи с мест событий. Телеграф и пароходы позволяли новостям распространяться быстрее. Широкое освещение происходившего в средствах массовой информации военными корреспондентами привело к высокому уровню общественного интереса. Мнение простого народа влияло на военные решения. Из-за катастрофического количества жертв война положила начало современной военной медицине, о чем свидетельствуют реформы русских, первыми применивших анестезию в условиях полевой хирургии и разработавших систему сортировки раненых[909].
Конфликт начался осенью 1853 г. с русского вторжения в Юго-Восточную Европу.
Восьмидесятитысячное войско переправилось через реку Прут в Молдову и Валахию (Румынию), безуспешно надеясь спровоцировать восстание христиан против османского владычества[910]. Продолжая борьбу в регионе, османы атаковали российские войска в Грузии в координации с партизанами их местного союзника имама Шамиля[911]. Россия уничтожила османский флот, базировавшийся в Синопе на южном побережье Черного моря, а также разбомбила мусульманские кварталы города[912]. В конце 1853 г. Британия и Франция договорились организовать крупную военно-морскую экспедицию в Черное море, чтобы оттеснить российскую флотилию обратно на Крымский полуостров и ослабить мощь этой страны. Война была объявлена весной 1854 г. Тем летом британские, османские и французские войска, включая алжирцев, оттеснили русскую армию на север из Болгарии через Дунай в Валахию. Союзники сильно страдали от холеры в лагерях в порту Варны, и солдаты угрожали взбунтоваться. Тем не менее войну не закончили, а расширили зону столкновений, направив армии из Варны через Черное море в Крым.
Начиная с сентября они осаждали базу российского Черноморского флота Севастополь, расположенный на юго-западной оконечности полуострова. В течение почти целого года миллионы оглушительных бомб взрывались вдоль сотен километров траншей, и более ста двадцати пяти тысяч русских погибло, защищая город.[913] Обозревая груды тысяч убитых и раненых, валявшихся повсюду после одного сражения, британский военный корреспондент описал настоящую бойню: «У некоторых были снесены головы, как будто топором; у других – отрезаны ноги; у кого-то были повреждены руки, а получившие ранения в грудь или живот оказались буквально так же раздавлены, как если бы на них наехал автомобиль»[914]. Как и в Варне, огромное количество людей погибло от холеры.
В ходе Крымской войны до трех четвертей миллиона комбатантов были убиты или умерли от болезней.
Четыреста пятьдесят тысяч из них были русскими[915]. В последней битве за Севастополь защитники пали так быстро, что наступавшие французские войска использовали убитых и раненых вместо мешков с песком[916]. Французы потеряли сто тысяч солдат, а британцы отдали двадцать тысяч убитыми. Османы потеряли сто двадцать тысяч воинов[917]. Уцелевших избивали британцы и обращались с ними как с вьючными животными или рабами, заставляя в основном рыть траншеи или перевозить грузы. Многие османские солдаты умирали от недоедания. Крым был местом, где, по словам русского писателя Льва Толстого, одного[918] из последних защитников, покинувших Севастополь, вы «увидите войну не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами, а увидите войну в настоящем ее выражении – в крови, в страданиях, в смерти…»[919] После ее окончания Россия страстно желала отомстить Османской империи.
Незадолго до конфликта император Николай I (1825–1855 гг.), который, как и Екатерина II, стремился уничтожить Османскую империю и заменить ее христианским королевством, объединенным с Россией, с собором Святой Софии в качестве православной церкви, впервые упомянул Османскую империю как «больного человека Европы». Он верил в ее неминуемый крах и планировал раздел территорий[920], но вместо этого война закончилась уничтожением российского флота и его баз, а сама Россия потеряла протекторат над Молдавией и Валахией и была вынуждена уйти из восточноанатолийского города Карс, захваченного в 1855 г. несмотря на усилия британского генерала, командовавшего османскими войсками. Вместо того чтобы распасться на части, Османская империя впервые была признана Парижским договором (подписанным 30 марта 1856 г.) равноправным членом объединения европейских государств.
Одним из ключевых вопросов была необходимость гарантировать защиту и права христианских подданных, что османы рассматривали как предлог для иностранного вмешательства в их внутренние дела.
Русский император требовал того же, однако, когда он позже вернул Крым, то изгнал сотни тысяч татар-мусульман и поселил на их месте бывших османских христиан, в частности греков и
