восточном Средиземноморье и Юго-Восточной Европе во время наполеоновских войн. Их сопровождали офицеры христианских империй. Все они
присоединились к восстанию 1821 г.[878]
В конце марта того же года османские войска были вовлечены в кампанию по возвращению контроля над цитаделью у озера Янина, перехваченного Али-пашой Тепеленским – чрезмерно могущественным, своенравным мусульманином. Некоторые из его советников были ведущими членами «Филики Этерии». Воспользовавшись случаем, местный знатный христианин Петробей Мавромихалис поднял восстание, вспыхнувшее по всему Пелопоннесу в виде массового бунта, к которому присоединились крестьяне, выступавшие против землевладельцев[879]. Через несколько недель, уничтожив или изгнав мусульман и евреев и разграбив их имущество, повстанцы уже контролировали большинство крепостей, гарнизонов и городов полуострова[880].
Османский придворный хронист отметил, что Махмуд II был настолько взбешен дерзостью мятежников, что потребовал, чтобы «все его греческие подданные были убиты»[881]. Он велел командиру янычар организовать бойню в Стамбуле и прилегающем регионе. Шейх-уль-ислам Хаджи Халил-эфенди, поддерживаемый великим визирем Ыспарталы Сейидом Али-пашой, попросил правителя отложить реализацию плана на несколько дней, чтобы он мог исследовать, допускает ли исламское законодательство предполагаемые массовые убийства[882]. Таким образом выиграв время, шейх-уль-ислам и великий визирь предупредили православного патриарха Григория V и нескольких митрополитов и призвали их заявить о своей лояльности династии и осудить мятежников.
Христианские вельможи предстали перед Махмудом II, дрожа от страха и умоляя о пощаде, потому что они не имели никакого отношения к бунту. В результате султан приказал, чтобы те греческие подданные, которые не были виновны, не подвергались нападениям[883]. Всеобщая резня была предотвращена.
Однако, не доверяя христианам, Махмуд II приказал, чтобы все греки и армяне, проживающие в Стамбуле (включая районы Галата, Ускюдар и Эйюп), сдали свое огнестрельное оружие[884]. Император не простил великого визиря и шейхуль-ислама за то, что они воспротивились его желаниям. Первого лишили звания и сослали в Галлиполи. Шейх-уль-ислам, отказавшийся издать фетву, разрешающую массовое убийство, был отстранен от должности и отправлен в Афьон-Карахисар[885].
Новый великий визирь, Бендерли Али-паша, полагал, что лидер греческой церкви заранее знал о восстании. Подстегиваемый им, Махмуд II нарушил свое обещание. Он постановил, что патриарх, несмотря на его преклонный возраст (согласно хронисту, мужчине было более девяноста лет), заявления о невиновности и том, что мятежники отлучены от церкви, должен быть повешен на главных воротах патриархии 22 апреля, в пасхальное воскресенье[886]. После того как труп провисел там три дня в качестве предупреждения о том, что случается с теми, кто осмеливается восстать против императора, чиновники позаботились о полном унижении пожилого христианского духовного лидера. Они приказали евреям снять тело, привязать к нему камни и бросить в море, чтобы греки не смогли его похоронить[887].
К лету 1821 г. греческое восстание охватило не только Пелопоннес, но и большую часть материковой Греции и Македонию, острова Эгейского моря, а также Кипр, Хиос и Крит. Хотя большинство из выступлений вскоре были подавлены, в конце года повстанцы все еще контролировали центральную Грецию и Пелопоннес. В декабре 1821 г.
национальный конгресс, состоящий из всех оппозиционных группировок, собрался в Эпидавре на Пелопоннесе, провозгласил конституцию и объявил об основании ортодоксальной христианско-демократической республики[888].
В начале 1822 г. османы захватили в плен и казнили местного знатного мусульманина Али-пашу Тепеленского и сумели полностью сосредоточиться на греческом восстании. Однако уже летом османские войска, посланные для отвоевания Пелопоннеса, были разгромлены, а их командир покончил с собой. Мятежный греческий флот, сформированный из бывших османских экипажей и кораблей, контролировал побережье. К следующему году различные группировки греческих повстанцев перешли к борьбе друг с другом. С 1824 по 1827 гг. османам удалось вернуть большинство мятежных районов. Они сделали это с помощью албанца Мухаммеда Али-паши из эгейского порта Кавала (сегодня располагается на территории Греции).
После назначения губернатором Египта в 1805 г. и вывода оттуда войск Франции и Великобритании Мухаммед Али-паша создал полузависимое королевство, уничтожив всю оппозицию и представителей османского военного сословия.
Те оказались неспособны сместить его, и власть наместника расширилась, когда он между 1811 и 1818 гг. возглавил успешную кампанию по восстановлению контроля над Аравией. В распоряжении Мухаммеда Али-паши была армия призывников, обученная французскими военными советниками, и новейшие мушкеты, а также хорошо вооруженный флот. Его войска подавили греческое восстание на Кипре и Крите в 1821 г.
В 1825 г. сын Мухаммеда Али Ибрагим-паша предпринял успешное морское и сухопутное наступление с Крита на удерживаемый повстанцами Пелопоннес. Пока египтяне сражались с повстанцами с юга, османская армия спустилась с севера. Вскоре они снова контролировали центральную Грецию. Вмешательство иностранных держав подстегнули известия о зверствах, совершенных во время захвата города Миссолонги в западной Греции в апреле 1826 г. – после годичной осады, в результате которой жители приблизились к голодной смерти, выжившие мужчины были убиты, а женщины и дети проданы в рабство[889].
Придание реформе постоянного характера
Бунт янычар, греческое восстание, мятежная провинциальная знать, неполноценность османской армии, военные поражения, вынужденная опора на превосходящие европейские армии и флоты – все эти факторы вынудили Махмуда II искать радикальное решение вопроса, с которым столкнулась династия. Упадок начался в XVII в. Как же спасти империю? Одним из способов было не просто обуздать янычар, но и упразднить их полки и уничтожить самих протестующих.
Вместо того чтобы просто создать еще одну армию, как пытались сделать Селим III и Осман II, Махмуд II стремился уничтожить янычар изнутри. В 1826 г. он приказал вывести сотни человек из каждого подразделения и превратить их в новый элитный армейский корпус, обладавший инновационной подготовкой, униформой и оружием. В июне янычары подняли восстание в Стамбуле, но султан заранее предполагал неповиновение. Вдохновленные видом символа призыва к джихаду, знамени пророка Мухаммеда в мечети султана Ахмеда I (Голубой мечети), верные правителю войска и вооруженные люди со всего города перебили большую часть мятежников, собравшихся на Ипподроме. Другие подожгли казармы, сжигая их обитателей заживо[890]. По разным оценкам, было убито около шести тысяч янычар[891]. Элитный костяк османской армии уничтожили менее чем за полчаса[892]. Уцелевшие солдаты бежали, тысячи были выслежены и уничтожены, а весь корпус полностью упразднен.
Начиная с XVII в. западноевропейские наблюдатели отмечали, что османская власть представляла собой не «деспотию», а разновидность «ограниченной монархии», где янычары и чиновники служили сдерживающим фактором власти султана[893]. Их точку зрения разделял общественный деятель и поэт Намык Кемаль.
Спустя поколение после уничтожения янычар он размышлял об их политической роли на протяжении предыдущих двух
