— Ну заводи же свою гнусную песенку! — холодно сказал Витус. — Насладись в последний раз!
— А это мы еще посмотрим, юнец. Жаль, что я не прикончил тебя сразу там, на «Галанте»! Но тем приятнее будет это сделать теперь.
Джон-Челюсть злорадно ухмыльнулся и, разведя свое оружие, как щупальца, принялся кружить вокруг Витуса. А потом быстрее, чем успеешь моргнуть глазом, сделал выпад. Впрочем, это пока не было серьезной угрозой — он просто хотел проверить рефлексы малыша, от горшка два вершка, который был перед ним.
Рефлексы оказались хорошими. Челюсть подумал, что легкой победы не получится. Перед ним был достойный противник, который читал в его лице, как в открытой книге. Иначе чем объяснить то, что парень, еще до того как он начал атаку, элегантно отпрыгнул назад. Да, придется потрудиться…
— Я насажу тебя на шпагу, как молочного поросеночка на вертел! — прорычал Челюсть.
— А я тебя убью.
Витус сам удивился, как спокойно произнес он свою угрозу. Неужели он действительно хочет убить Джона-Челюсть? Он, который целью своей жизни поставил вырывать людей из лап смерти?
Однако долго раздумывать ему не пришлось, потому что Челюсть снова атаковал. Он налетел как буря, сыпя градом ударов, таких молниеносных, что от них едва ли кому-то удалось бы увернуться. Но Витус раз за разом уворачивался. Он отбивал свистящую на волосок от него шпагу, парировал удары рапиры, снова шпага, снова рапира, шпага — рапира, шпага — рапира… носился по всей комнате.
— Скачи, скачи, заячий хвост! — Челюсть все ускорял движения. — Сейчас я тебя достану!
И действительно, ситуация становилась угрожающей, потому что пирату почти удалось загнать Витуса в угол, где невозможно будет уклоняться от стремительных выпадов. На кирургика посыпалась новая порция ударов. Казалось, Челюсть не знает, что такое усталость.
Витус тяжело дышал. Он давно не фехтовал, и это давало себя знать. Если Челюсть и дальше будет сражаться в таком же темпе, то пробил его, Витуса, последний час! Но пока дело до этого не дошло. Когда-нибудь выдохнется и неутомимый Джон-Челюсть Каттер! Засвистел еще один, на этот раз более мощный удар, Витус взмахнул рукой, чтобы отразить его, но из-за тесноты его ответный удар был не настолько точен. Клинок Челюсти соскользнул с его шпаги и попал в плечо. В глазах пирата вспыхнул огонек триумфа. И на какую-то долю секунды он потерял бдительность.
Витус понял, что это его шанс. Не обращая внимания на боль, он, наклонив вперед голову, прыгнул прямо на пирата. Такой выпад не был описан ни в одном учебнике по фехтованию, но он оказался успешным, и это было главное. От удара головы Челюсть отклонился назад и оставил противнику лазейку, чтобы выскользнуть, чем Витус незамедлительно и воспользовался. Он змеей скользнул мимо Челюсти и, прежде чем занять новую боевую позицию с тыла, ударил изо всех сил. Естественно, удар не получился особенно точным, ведь выполнялся он в движении, но цели достиг. Обрушившись повыше левого запястья, клинок нанес глубокую резаную рану. Челюсть взвыл и выронил рапиру. Теперь Витусу следовало воспользоваться преимуществом. С этого момента — только шпага против шпаги. И он мог применять все приемы, которым превосходно обучил его когда-то Артуро, флорентийский мастер фехтования. Он сделал ложный выпад и молниеносно отскочил. И так еще раз и еще, с каждым выпадом отступая все дальше. Таким образом ему удалось выманить Джона-Челюсть на середину помещения: здесь было больше места для маневра, а значит, больше возможностей для навязывания своей игры. Витус как бы обнажил свое слабое место и занял четвертую позицию, что дало пирату повод немедленно нанести удар в левую часть его груди — удар пришелся в пустоту. Челюсть захрапел. И тут же попытался использовать стародавний трюк.
— Эй, юнец, — крикнул он, — смотри-ка, Сансер помирает!
Витус расхохотался ему в лицо. Он давно уже не юнец неопытный, который попадается на такие штучки! Его взгляд ни на секунду не оторвался от Джона-Челюсти, в чьих глазах уже поселилось первое сомнение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не Сансер умрет, а ты! — Он провел стремительную атаку, резко выбросив шпагу, и так же быстро отступил, чтобы не стать жертвой встречной атаки. Но ее и не последовало. Витус сначала не заметил, но по тому, как скрючился Челюсть, понял: попал! Острие его шпаги рассекло грудь в области нижних ребер. По камзолу пирата быстро растекалось красное пятно.
Витус снова атаковал, выбил из рук Челюсти поднятую для защиты шпагу и нанес новый укол. Пират взвыл яростнее прежнего и отступил. Оба противника стояли друг против друга, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Глаза Джона сверкнули, затем все его лицо передернулось кривой усмешкой, челюсть замолола.
— Не думай, что ты со мной расправился, щенок! — Одним прыжком он подскочил к Сансеру, обхватил его и, прикрываясь торговцем невольниками, как щитом, начал продвигаться к выходу. Подобрав по дороге свою шпагу, он у дверей дал своему «защитнику» как следует эфесом по голове и скрылся.
Витус не сразу опомнился. Все произошло так быстро, что он даже засомневался, не привиделось ли ему это. Он склонился над Сансером, распластавшимся на полу, и ощупал ушибленную рану у того на лбу.
— Господь всемогущий! — простонал торговец. — Это чудовище убралось?
— Да, месье. — Дыхание Витуса постепенно выравнивалось. — Дайте-ка я осмотрю вашу рану. Странно, она не открытая, а весь лоб в крови! — Он внимательно осмотрел подопечного, но причины так и не нашел. — Странно!
— Ничего странного, — Сансер уже обретал былую самоуверенность. — Это ваша кровь. У вас она идет из плеча.
— Разве? И правда! — Витус ощупал раненое плечо. Он и думать о нем забыл! — Да, вы правы, резаная рана. Ну это не страшно! — Он помог торговцу подняться. — А теперь извините, этот мерзавец сказал, что еще не покончил со мной. Я с ним тоже. Au revoir, месье! — Витус поспешил к окну, на секунду выглянул и спрыгнул.
— Au revoir, — Сансер с открытым ртом глядел ему вслед.
Витус приземлился наполовину в розовый куст, но не обратил внимания на впившиеся колючки, потому что в паре сотен шагов от него по направлению к порту скользила неясная тень. Челюсть! Витус побежал так, как еще в жизни не бегал. Расстояние между ними сокращалось.
— Я еще доберусь до тебя, душегуб!
Он заметил, что Джон-Челюсть побежал к пятому причалу, мимо хижин, складов и грузоподъемных кранов. А что если тот наткнется на его друзей и чернокожих невольников? Успели ли они перебраться ко второму причалу? Подошел ли О’Тафт со своим судном? Мысли проносились в голове Витуса, пока сам он мчался дальше.
Тем временем Челюсть добрался до пирса. Он что-то проорал в темноту, отчаянно жестикулируя. Из темноты материализовалась фигура, которая пронзительно свистнула. Вслед за этим показалась шлюпка. Ну разумеется, Челюсть оставил своих людей дожидаться его, чтобы вернуться на свой парусник!
Витус бежал изо всех сил, но уже видел, что догнать пирата на этот раз не удастся. Едва переводя дыхание, он остановился. Отчалившая лодка взяла курс на галеон, который стоял на рейде на расстоянии нескольких кабельтовых. Однако, без сомнения, это был не «Тормент оф Хэлл», пиратский корабль Джона-Челюсти Каттера, а галеон испанского типа. И прежде чем Витус успел удивиться по этому поводу, произошло еще кое-что неожиданное: Челюсть встал в полный рост на корме своей шлюпки, помахал ему и расхохотался во всю глотку.
— Ну погоди, проклятое исчадие ада! Я тебя из-под земли достану, скройся ты хоть на другой конец света!
МАТРОС ХЬЮИТТ
Знаю я тут одну бухту, в которой Челюсть со своими сообщниками куда как охотно останавливается. Сама-то бухта испанцам известна, но в ней столько потайных заливчиков, которые с моря вовсе не видны! Идеальное место, чтобы прятаться.
Витус сидел в каюте О’Тафта и, несмотря на все свои протесты, вынужден был выслушивать назиданиям Магистра.
