еще сильнее терзался тошнотворным чувством вины из-за того, что не мог остановить ее на том безрассудном пути, который она для себя выбрала.
– А как ты сама, Марлоу? – Он приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза. – Как ты чувствуешь себя после нашего возвращения?
Ее брови дрогнули, выдавая признательность за такое внимание. Реакция причиняла боль, но он никогда больше не позволит ей подавлять свои чувства.
– Я… не уверена, – рассеянно ответила Марлоу. О чем бы она ни думала, он будет рядом и поддержит ее. Несмотря на нависшее над ними предчувствие опасности. – Я беспокоюсь за всех. И не думаю, что кого-то минуют грядущие события. А еще, если с Фейт что-то случится до того, как я успею поговорить с ней, извиниться за то, как вела себя, объяснить…
Джейкон обхватил ее лицо ладонями.
– Тебе не за что извиняться. Уверен, Фейт сказала бы тебе то же самое. И она скажет, потому что мы увидим ее снова.
Он отчаянно пытался успокоить не только ее. Джейкон задрожал при мысли о том, какие разрозненные детали головоломки, породившие такой ужас, хранил оракул.
Увидев печаль и неуверенность в синих, как океан, глазах, Джейкон прижался губами к ее губам.
Но им не удалось углубить поцелуй, когда какой-то безумец откинул заднюю завесу и ворвался в кузницу. Джейкон оторвался от Марлоу и закрыл ее собой перед лицом неожиданной опасности.
Тревога сменилась жутким страхом при виде Каяса, в глазах которого застыла паника.
– Вы должны уходить, – настойчиво произнес он.
Джейкон выпрямился, пока в голове проносились возможные причины его отчаяния и волнения.
– Фейт. Она? – Он не мог заставить себя договорить.
– Жива – пока что.
Джейкон не успел вздохнуть с облегчением, когда Каяс продолжил:
– Но они идут за вами – за вами обоими. Думаю, так они хотят добраться до нее.
Джейкон с ужасом посмотрел на Марлоу.
– Собери вещи, любимая, – быстро сказал он, пытаясь сохранять спокойствие.
Марлоу кивнула и принялась собирать все самое необходимое в кузнице. Он не знал, будет ли у них время вернуться в коттедж.
– Как? – первым делом спросил он. Нужно было получить как можно больше информации.
Лицо Каяса стало мрачным.
– Капитан, я думаю. И его способности Ночного странника, – неопределенно ответил он.
Не стоило удивляться. Всегда существовала вероятность быть пойманными подобным образом.
– Чего они хотят?
– Мне известно лишь, что они планируют использовать вас и добраться до Фейт. Она знает что-то, чего им не получить без ее помощи.
Джейкон ничего не понимал и инстинктивно посмотрел на Марлоу. Но тут их озарило, и они одновременно посмотрели на изделие, все еще лежавшее на столе.
– Фейт однажды сказала мне, что если ее когда-нибудь схватят, ты должен бежать – и забрать руину с собой.
Ему пришлось закрыть глаза и сделать вдох. Все в нем кричало отправиться за ней. Если ей грозила опасность, он не мог бросить ее одну.
– Ты сможешь провести меня в замок? – он посмотрел в глаза стражнику.
Каяс покачал головой:
– Прости, Джейкон, но так ты сделаешь только хуже. Она отдаст все, что им нужно, если они доберутся до вас. Единственный способ помочь ей, это бежать как можно скорее и забрать то, что они ищут.
Он знал, что фейри прав, и это разжигало в нем безудержную ярость. Он хотел убить их всех, каждого стражника и даже короля, который пытался навредить Фейт. Его подруге, родственной душе – он просто отказывался верить, что может никогда больше ее не увидеть.
– Ты не можешь позволить им убить ее, Каяс. Пожалуйста, защити ее. Помоги сбежать и скажи, что мы отправимся на юг, – словно мальчишка взмолился он. Это все, на что он был способен в своем глубоком отчаянии.
Фейт должна жить.
Молодой страж вскинул подбородок и решительно кивнул.
– Обязательно, – пообещал он.
Глава 45
Фейт
Фейт в последний раз поправила висевший на поясе длинный кинжал, прежде чем прикрыть его ниспадающей багровой тканью. Она стояла перед зеркалом и смотрела в свои золотистые глаза, которые скоро станут глазами убийцы короля, если ее план увенчается успехом.
Она с трудом узнавала себя, и дело было вовсе не в новом элегантном наряде для бала в честь Юлмаса. Платье само по себе бросало вызов. Темно-красное, с золотыми вставками, оно напоминало огонь. Разжигало его в ней. Именно в этой неукротимой мощи она сейчас нуждалась. Декольте было скандально глубоким и доходило почти до пупка. Прозрачную сетку рукавов и лифа украшали переплетающиеся линии кристаллов, создавая иллюзию языков пламени, лижущих ее руки, чтобы слиться с пылающим адом, который бушевал вокруг нее. Изменилась даже прическа. Локоны были распущены, и она намеренно отказалась от элегантных кос, положенных придворным дамам. Вместо этого волосы были убраны с лица двумя заколками в виде красно-золотых вееров с перьями над каждым ухом.
Этой ночью Фейт не хотела сливаться с толпой. Она хотела, чтобы король увидел ее и услышал… в последний раз.
Кулон, подаренный Ником, лежал на обнаженной груди, и, сжав его, она закрыла глаза и представила друга, стоящего рядом вместе с Торией. Затем Джейкона и Марлоу. Потом в воображении возник Рейлан, и она оглядела друзей.
А потом прошептала вслух, словно они все могли ее слышать:
– Простите меня.
Глава 46
Рейлан
Рейлан всегда не любил грандиозные торжества. Дома, в Райенелле, было легко найти причину и притвориться занятым, когда случались подобные мероприятия. На его посту никогда не было недостатка в проблемах, требующих внимания, солдатах, нуждающихся в обучении, патрулях, нуждающихся в организации. Это отнимало все его время.
Но он не мог пропустить бал в Хай-Фэрроу, даже если бы захотел. Он знал, что за ним следят и его отсутствие только усилило бы подозрения Орлона. И все же он не собирался задерживаться; покажется, только чтобы удовлетворить короля, и вернется обратно в свои комнаты, где может быть уверен, что Фейт в соседних покоях жива и здорова.
Рейлан злился, что не находил себе места, пребывая вдалеке от нее столь короткий промежуток времени. Но он дал клятву защищать ее. Своему королю.
Когда ему предложили это задание, он сначала возражал против очередной поездки на север. В конце концов, он был главным военачальником Райенелла, а не нянькой. Тем не менее его король заявил, что никому не доверит присматривать за будущей наследницей престола. В это было трудно поверить, и
