кругом, – прошептал Данил. – Я хмелею от тебя… Это какая-то мистика!.. – Он сорвал с охапки роз горсть лепестков и осыпал ими Лизу. – Говорят, так ворожить умеют только филиппинки.
«Филиппинские острова?! – Лиза насторожилась. А память услужливо напомнила ей о креолке, упомянутой Уфимцевым. – Креолки – это, кажется, на Маврикии… Итак, наши богачи получили в свое распоряжение солидный арсенал сексбомб!»
От закипающей ярости и ревности Лизин голос дрожал, когда она вкрадчиво поинтересовалась:
– Говорят? Или ты убеждался на личном опыте?..
– Что ты имеешь в виду? – Его голос звучал так, будто Данил и вправду захмелел без вина. Его пальцы нащупали язычок боковой молнии. Но Лиза удержала его от этого акта.
– Я про филиппинок… Был личный опыт?
– Опыт обогащает мужчину.
– А кто искуснее в сексе: филиппинки или итальянки?
– Мне сейчас не до сравнений, – признался Данил, вновь посягая на молнию.
– Значит, я – самый обыденный экспонат в твоей экзотической коллекции? – ехидно спросила Лиза, приподнимаясь. Она уже чувствовала себя просыпающимся вулканом.
– Сядь! – приказал он. Но лучше бы не делал этого!
Тон приказа заставил Лизу взорваться.
Она сама не ожидала такого парадоксального поворота событий. Не говоря уже о Даниле. Он слишком расслабился.
Его «сядь!» подняло Лизу с места. И далее события развивались стремительно. То, что не удалось Данилу, сделала Лиза. Расстегнув молнию, она скинула с себя платье и скатала его в ком. Ее изысканное нижнее белье, кажется, произвело на спутника основательное впечатление. Данил тихо спросил:
– Что с тобой, Лиза?
– Не беспокойся, это не стриптиз. Она, видимо, частенько устраивает для тебя стрипшоу?
– Кто?!
– Твоя «белла»!
– Но у меня нет никакой Беллы!
– Тебе напомнить ее параметры?! Сильная жилистая кобыла! Она, конечно, мощнее меня! Неутомима в постели! Она беспечнее меня и у нее не такой всгальный характер, ведь так?
Данил был явно обескуражен.
С одной стороны, полуобнаженное Лизино тело, пара кружевных полосок на высокой груди и на крутых бедрах. С другой, каскад каких-то обвинений. Он приподнялся, чтобы прижать ее к себе и разрешить спорные вопросы другим путем. Но в эту секунду Лиза слегка прогнулась и… прыгнула за борт.
В левой руке она держала над водой ком платья, а правой быстро гребла к берегу.
Окликать ее было бесполезно, и Данил, сорвав с себя одежду, бросился в пруд вслед за Лизой. Он нагнал ее через пару секунд после того, как она выскочила на берег. Лизу колотила лихорадка. Не зная, что следует предпринять в таких экстренных обстоятельствах, Данил сказал:
– Это безрассудство, Лиза!..
Его голос звучал тихо и проникновенно, а ее глаза сверкали адским пламенем, когда она крикнула:
– Да, я безрассудна! И глупа! И во мне уйма прочих недостатков! Ходячий эталон порядочности и благоразумия – это ты, Елагин! Но ты должен знать, что меня не проведешь! И я по-прежнему не доверяю тебе. У тебя слишком много тайн, Елагин. – Тут Лиза решила пойти на крайность и выпалила: – Я и приблизилась-то к тебе, чтобы стать поближе к этим тайнам! Хотя ты мне и неприятен, ты понял?.. Когда мы катались ночью по той шкуре, я изображала оргазмы и…
– Довольно! – резко сказал Елагин. – Я все наконец понял.
Крутой поворот, прыжок в воду. Елагин поплыл к своему паруснику, а небо вдруг озарилось новым всплеском огней.
И тут Лизу осенило. Этот колдовской вечер внезапно напомнил ей о ворожбе. Все было бы иначе, если бы Лиза сожгла эти подлые фотографии с «белла сеньоритой».
Она вдруг почувствовала, что сейчас, здесь, на берегу родного пруда, совершила нечто непоправимое. И теперь Елагин не просто уплывает от нее на свою лодку. Он навсегда уходит от Лизы…
Остается одно-единственное, колдовское, средство вернуть его. Это огонь! Пламя, которое испепелит его прошлое с белозубой улыбкой иностранки, с каштановым водопадом ее волос.
На еще мокрое тело Лиза натянула платье и бегом пустилась к даче Богданова. «Натали всегда говорила, что я – слишком противоречивая натура. – Мысли лихорадочно неслись в голове. Их сопровождал аккомпанемент праздника: звуки хлопушек и петард. Искры фейерверков. – Сначала все разрушить собственными руками, а потом постараться построить новое на старом пепелище?.. Я на самом деле взбалмошная дура!»
Спустя десять минут она оказалась возле богдановской дачи. И ее мечта об огне неожиданно воплотилась наяву.
В палисаднике горел костер…
Глава 46
Шаги Лизы стали бесшумными. Она осторожно прошла через калитку и увидела, что сбежавший ото всех Васька делает то, чего хотела она, а именно: жжет бумаги.
«Улики!» – озарило Лизу.
Стремительный рывок к костру, и вот она уже схватила Богданова за руки, в которых он сжимал фотографии… Те самые.
От неожиданности Богданов вздрогнул, но не оказал никакого сопротивления. Кажется, он даже не удивился, что Лиза – в вечернем платье! – прискакала сюда.
– Поверь, я ничего не знал. Ни про замыслы Уфимцева, ни про беспощадность Антоновой. Она сказала, что ей потребуются некоторые мелкие услуги, за определенную оплату – в баксах, и я согласился. Ты ведь сама знаешь, сейчас каждый «грин» на счету, – скороговоркой объяснял Васька, а Лиза не могла отвести завороженного взгляда от этих мистических фотографий, которые унесли ее душевный покой…
– … А когда я кое-что отсек, было уже поздновато. Но на моих руках нет крови!
– Да-да, – машинально согласилась Лиза. – В твоих руках – фотографии…
– Туфта.
– Нет, это не туфта. – Лиза медленно покачала головой. – Это важные документы. – Ей во что бы то ни стало захотелось выманить у него эти кадры, излучающие солнечное тепло чужой любви.
– Какие еще документы? – хмыкнул Васька. – Полная лажа. Компьютерная фальшивка.
– Фальшивка?! Ты хочешь сказать, подделка?
– А что же еще! Элементарная компьютерная графика. Личное творчество Антоновой. Она хотела скомпрометировать Данила.
– Но разве это компромат?
– Смотря для кого. Эти фото – лично для тебя, спецзаказ.
– Лично для меня?!
– Ну да, чтобы ты не доверяла Елагину. – Богданов пожал плечами. – Ты извини, если я вторгаюсь не в свою сферу, но… – Васька помедлил, подыскивая слова. – Антоновой казалось, будто Елагин давно запал на тебя. И она боялась твоих ответных ходов.
– В деле расследования? – еле слышно спросила потрясенная Лиза.
Богданов прокашлялся и тихо заметил:
– Нет, в амурных делах.
Ночью ей пришлось поджидать Носову. Лиза нервозно прогуливалась в тени раскидистых деревьев.
Открытие о «компьютерной графике» впрыснуло в ее кровь изрядную долю адреналина. Понимая, что за последние дни совершила слишком много ошибок, Лиза то неустанно обличала себя, то старалась найти оправдания. Но больше всего ей хотелось услышать от Веры, как прореагировал на ее, скажем
